Но ведь так много ее и не надо. Мне нужно лишь призвать какой-нибудь источник поменьше, тот, с которым я могу справиться.
Я перефокусировалась. Моя магия простерлась вокруг, выхватывая молекулы воды, соединяясь с ними. Они признавали меня, я призывала их к себе. Они немного сопротивлялись. Их было больше, чем тогда, в кувшине.
«Повинуйтесь мне! — кричала я им. — Придите ко мне! Я — ваша повелительница!»
Прошло лишь несколько секунд, и я добилась контроля над водой. К этому времени Эзон все еще стоял, воздев руки над головой и медленно сдвигая стены огня в явно садистском намерении продлить агонию Дориана. Эта отсрочка была мне нужна, пока я тащила на себя воду.
В этот миг лицо Эзона приняло забавное выражение. Он оглянулся, словно пытался что-то найти, но и сам не знал, что именно.
«Придите ко мне!»
Я почувствовала, как вода высвобождается, не может более противиться моему приказу. Ужас исказил лицо Эзона. Он обхватил руками голову, словно пытался сорвать ее с плеч. Пламя, окружавшее Дориана, внезапно погасло, как будто на него действительно в конце концов обрушилось озеро.
Но, как я уже и говорила, озеро мне было ни к чему. Нужен был источник поменьше, а именно Эзон. Воды в его теле содержалось примерно столько, сколько я могла подчинить себе. Я совладала с ней! Ведь и человек, и джентри на шестьдесят пять процентов состоят из воды.
Через мгновение вся эта вода пришла ко мне. За исключением тридцати пяти процентов прочих веществ.
Глава 26
Взрыв короля джентри — событие, привлекающее всеобщее внимание.
Не знаю, как они поняли, что это я ответственна за произошедшее, но глаза моих союзников и противников оказались прикованными ко мне. Все схватки прекратились.
Парень, державший меня, разжал руки и попятился назад. В его широко распахнутых глазах мелькнул ужас. До меня дошло, что я практически забыла о том, что не свободна, пока колдовала. Ощущения оказались в точности такими же, как и тогда, когда Дориан связывал меня. Может, в этом методе действительно был какой-то смысл, а не только извращенные склонности этого короля?
Ни один из стражников Эзона — а их осталось совсем немного — не двинулся с места. Я поразилась этому, но тут же вспомнила ужастики, в которых убийство главного зомби останавливало всех остальных. Кийо рысцой подбежал ко мне. Его мех оказался заляпан грязью и кровью, но глаза сияли усердием и ожиданием, словно он готов был сражаться всю ночь. Волузиан стоял поблизости и взирал на все с непонятным выражением лица.
Я огляделась и оценила все то, что наделала. Останки Эзона, в которых не было воды, разлетелись по широкой окружности. Я узнала кровь и осколки костей, но большая часть этого месива состояла из вязких неописуемых клякс. Тошнота подкатила к горлу, я попыталась сглотнуть ее.
Господи, какая гадость. Ничего удивительного, что стражники смотрят на меня словно на какого-нибудь монстра. Я жаждала силы, которая досталась мне по наследству от короля Бурь, но это!.. Даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь воспринимать подобное как рутину.
— Сир!
Шайа вырвалась из-за деревьев и оказалась на поле битвы. По сравнению со всеми нами она выглядела довольно свежо, хотя долго, большую часть сражения, бежала сюда, сорвавшись с места сразу после того, как привела в движение деревья. Она встала на колени возле Дориана, качавшего головой. Я так погрузилась в оценку последствий схватки, что чуть не забыла про него.
Я подбежала к королю и тоже упала на колени около Шайи. К моему изумлению, Дориан казался скорее чумазым, чем обгоревшим, хотя его кожа выглядела так, словно он заработал самый чудовищный солнечный ожог в жизни. Одежда была опалена, а местами и вовсе прогорела.
Он казался таким истощенным, словно в любую минуту готов был рухнуть, но заметил меня и все-таки нашел в себе силы оттолкнуть Шайю.
— Да в порядке я, Эжени. — Он попытался сесть.
— Как, черт возьми, тебе удалось выжить? — воскликнула я.
— Земляной щит. Это не важно. Слушай, ты должна…
— Ваше величество, нужно доставить вас к целителю. Мы не можем оставаться здесь.
Я согласно кивнула.
— Шайа права.
— Проклятье! Можете сколько угодно возиться с моим телом, но позже. Ты должна действовать прямо сейчас. — Он потянулся и схватил меня за руку. — Тебе придется поторопиться, чтобы упокоить Эзона.
Я оглянулась на пятно спекшейся крови, буревшее на земле.
— Он и так уже упокоен. Дальше некуда. Я не чувствую его тени. Эзон ушел.
Дориан покачал головой.
— Послушай меня. Найди его кровь или то, что от нее осталось.
Король осмотрелся и заметил лужицу воды. В ней плавали какие-то темные кляксы, еле различимые при таком освещении.
— Вон. Дотронься до нее, а потом воткни руку в земли.
Шайа издала негромкий удивленный возглас.
— Зачем?
Мало того что я разбросала тут всю эту мерзость, так мне теперь еще и щупать ее?
— Просто сделай это, Эжени! — Голос короля был хриплым, но повелительным.
Он напомнил мне того Дориана, который сражался с никси, жесткого и пугающего.
— Он прав, — куда более мягким тоном добавил Волузиан. — Вы должны завершить начатое.
Я по-прежнему ничего не понимала, но сделала так, как они просили. Жидкость все еще была теплой. Когда я опустила в нее руку, то почувствовала, как мой желудок снова начал скручиваться. Я видела, как напряженно следят за нами стражники Эзона, но никто из них не вмешался в происходящее.
— Теперь вонзи руку в землю, — велел Дориан.
Я нахмурилась и безуспешно попыталась это сделать.
— Не могу. Она слишком твердая.
Но тут все получилось. Мои пальцы ушли вглубь. Это было совсем нетрудно. Земля, прежде бывшая твердой, размягчилась, напоминая зыбучий песок, и затянула мою руку по самое запястье.
Я изумленно гадала, не творил ли сейчас Дориан какое-то волшебство.
Он подошел ко мне.
— Скажи, что ты чувствуешь.
— Мягко и грязно.
— Больше ничего? — Его голос поразил меня.
Он был слишком встревоженным, отчаянным.
— Нет, просто… погоди. Кажется, теплеет. Почти горячо. Как будто земля движется или она живая. — Я с испугом посмотрела на него. — Что происходит?
— Слушай меня, Эжени. Мне нужно, чтобы ты сейчас представила жизнь. Жизненную силу. Нарисуй ее в своем сознании. Все, что заставляет тебя чувствовать себя живой, когда ты на улице, то, что соединяет тебя с окружающим миром. Холод. Дождь. Цветы. Что угодно. Представь себе это с максимумом подробностей. Допустим, для меня жизнь — осень в поместье моего отца, когда дубы одеты рыжей листвой, а яблоки уже поспели. Для тебя — что-то иное. Потянись к этому образу. Как он выглядит, как пахнет, как ощущается. Держи его в своем сознании.
