более Фрайфол.
— Они солдаты. — Отрезал Билли с горечью.
— И что? Это не значит… — Не унимался Андерс. Меня начала злить даже не его манера общения, сколько попытки найти оправдание там, где всё было ясно.
— Это значит, что их цель пребывания закончена. Они уверены, что мы мертвы. — Всё же озвучила я очевидное.
— Так надо позвать их! Сказать, что мы здесь! Что княжна жива и…
— Так давай! — Неожиданно сорвался Лир, — вперёд! Беги и кричи всем, что мы здесь! Вот только нас разделяет целый город, кишащий думондами! Может, сообщишь сначала ИМ? Считай ты уже труп! Мы УЖЕ мертвы!! Никто не придёт!
Кричал Лир, а больно было всем. Его ждала невеста и сестрёнка. Как только корабли покинут воды Думонд, то никто больше не вернётся за нами. После слов Лира повисло молчание. Каждый стоял погружённый в свои мысли. У меня щемило сердце от мысли, что сообщат отцу. Второй раз потерять дочь. И второй раз я жива. На долго ли, это другой вопрос. Не знаю, как точно ко мне сейчас относится Роберт, как к союзнику или другу, но думаю ему тоже будет немного жаль меня. По крайней мере в это очень хотелось верить.
— Нас ждёт Илин. — Уверенно и громко проговорила Элейна.
В сложившейся ситуации эта идея казалась такой незначительной. Столько жертв, ради одной девушки, что так и не отказалась от Крэйвола, сколько бы не предлагали. Вот до чего её довела верность белому королевству. Отряд нехотя поплёлся обратно к стоянке. Как и я, Лир не спешил уходить, жадно всматриваясь вслед отступающей армии, где тёмный Герфельд и пёстрый Фрайфол собирался каждый к своим кораблям, намереваясь покинуть острова.
— Благодарю, княжна. — Тихо проговорил молодой воитель.
— О чём ты?
— Что отказались от Хелен и оставили её дома. Она присмотрит за Клэр.
— Прости меня, Лир.
— Не стоит, княжна. Это мой выбор.
Лир ушёл, я же продолжала стоять. В импровизированном лагере меня ждали люди, что верили мне, что ждали от меня хоть чего-то, какого-то решения. Но я стояла и смотрела вдаль. Даже слёзы и те предательски покинули меня, оставив одну. Порывистый ветер трепал волосы, щекоча прядями и без того обветренное лицо и высушенные походом и жаром губы. Никто не придёт. Когда-то уже было так и я прорывалась сама, выгрызая себе путь. Пусть кто-то говорит, что это эгоизм, но именно напоминание самой себе о своём пути дало силы дышать и двигаться дальше.
Ещё подходя в лагерю заметила негативный настрой отряда. Их состояние было весьма логичным и понятным. Я бы удивилась, будь они рады и веселы. Заметив моё приближение, все замолчали. Кто-то смотрел мне в лицо не сводя пытливого взгляда, кто-то напротив, не мог поднять на меня глаза.
— Они проиграли и отступают, но бились до последнего. Это достойно уважения, ведь они выполнили свой долг и приказ своего правителя. Но мы здесь. И наш долг продолжать сражаться, даже зная, что проиграем. Вопрос только какой ценой за это заплатит враг. — На последнем предложении отряд понемногу проникся. Не сказать, что в глазах появилась надежда, заинтересованность уже не мало, — да, в эти дни у Хель много работы, но всё ещё здесь, а значит ещё можем не только отомстить за жестокость, но и показать, что такое союз сильнейших. — Теперь уже на лицах отряда появилась решимость, — да, нас мало. Но каждый из вас стоит сотни трусливых думондов. — Наконец лица растянулись в оскале улыбок.
Вечером всё так же развели костры, отдыхая перед новой чередой атак. Всё же нужно вернуться в город. Теперь гораздо менее защищённый, так что тайными вылазками был шанс всё же пробраться до огромного особняка в самом центре. Мне не спалось, но не было ни страха перед неизвестностью, ни трепета, ни желания ворваться в бой немедля. Я лежала на траве, глядя в звёздное небо с ярким диском луны, слушая мирный треск костра и тихие переговоры солдат. Мыслей не было совершенно. Я была любима, но своими действиями добилась того, что человек сам от меня отрёкся. У меня в руках были совершенно все возможные ресурсы для достижения цели, но я всё равно потеряла всё. Но я не искала сейчас жалости к себе, как и не жалела себя. Мысли обычно отражают переживания, у меня же внутри было пусто.
— Не замечал за вами раньше такое.
— Что ты имеешь ввиду, Андерс? — Спросила даже не обернувшись. Судя по звукам, воитель сел рядом.
— Что раньше вы не выглядели такой пугающей.
— И что тебя пугает?
— Что я не понимаю, о чём вы думаете и что будет дальше.
— Любая неизвестность пугает. Но ты и не должен понимать мои мысли. Зато я с удовольствием послушаю твою историю.
— Историю?
— Да, я никогда не поверю, что мои ребята привели кого-то просто так. Тем более, с учётом как часто ты их раздражаешь, но они тебя терпят и уважают. Мне любопытно.
— Всё просто, Бьёрг мой старший брат.
На мгновение показалось, что стрела давно погибшего лучника конкретно сейчас попала прямо в душу. Хотелось даже дышать тише, чтобы не тревожить его покой. Молчал и Андерс.
— Расскажи мне?
— Мы жили в Кенугарде. Не удивлюсь, что не слышали о такой. Это деревушка находится практически на границе с Крэйволом. Бьёрг начал учиться стрелять из лука ещё там, чтобы защитить дом от атак белых лат. Когда у него это не вышло, он спас меня, уведя в главный град. Там мы уже учились воинскому ремеслу у лучших. Бьёрг быстро показал себя прекрасным лучником и пошёл в поход, когда князь призвал на Герфельд.
— А где был ты?
— Я ещё только набирался опыта, отбывал пост на границах.
— Сомневаюсь, что там было безопасно для начинаний?
— Зато быстро и доступно. Вернулся Бьёрг уже в элитном отряде княжны. Мне оставалось только мечтать о его месте.
— Ты же сам видишь, здесь смерть на каждом шагу.
— Так чего мне Хель бояться? У меня никого нет и никто не ждёт. А так хоть дело брата продолжу.
Мне было нечего сказать и немного помолчав Андерс поднялся с места и ушёл. Так понимаю, он хотел поддержать или развеять меня, но диалог не оставил после себя никаких эмоций, проходя мимо подобно воде в песках Сициад. Зато мне стало понятней, почему отряд так быстро принял молодого воителя, часто раздражающего любого.
Взяв на себя роль старшего воителя, Йохан рвался в самые опасные позиции и схватки, защищая нас всех. Каждый вечер мы устраивали общий совет, где
