платье, и ты в нем великолепна. Но мне уже не семнадцать и даже не двадцать. Когда нужно, я могу смотреть только в твои красивые глаза — неважно, насколько откровенное декольте ты наденешь, — прошептал он, почти касаясь моих губ.
От низкого, почти физически ласкающего голоса по телу пробежали мурашки. Горячее дыхание на коже заставило сердце сбиться с ритма. Грудь приподнялась так резко, что казалось она вот-вот выпрыгнет прямо на стол.
Но заметила это только я.
Упрямый хвостатый принц продолжал смотреть мне в глаза, откровенно наслаждаясь ситуацией.
Понимая, что выгляжу скорее нелепо, чем соблазнительно, я вздохнула и потянула корсет повыше.
Оценив мелькнувшее в моих глазах разочарование, наглый ящер довольно улыбнулся и, не спеша, вернулся в кресло.
— Чудесное декольте. Главное — не делай так на лекциях. У нас слишком много молодых магистров, ни к чему их смущать, — невозмутимо заявил он.
Если бы могла, я бы зашипела, как кошка. Этот ящер был просто непрошибаем.
— Хм. Не оценишь ты — будут смотреть другие, — зло сверкнув глазами, я поднялась и демонстративно потянула платье еще выше.
Теперь это выглядело даже не развратно, а просто нелепо.
Но и эта попытка вызвать ревность, вызвала у Дерека лишь тихий смех.
— Пусть рискнут, малыш! Все знают, чья ты жена. А значит, на правах законного супруга я могу откусить голову каждому, кто опустит взгляд ниже твоего подбородка, — самодовольно заявил он, откинулся в кресле и осмотрел меня уже совсем другим взглядом.
Собственническим. Таким, будто перед ним особый трофей, которым он по-настоящему гордится.
— Тиран, — буркнула я и, взмахнув юбками, пошла прочь от довольного собой ящера.
— О, нет, я просто подлый собственник, — хохотал он мне в спину, не пытаясь сдержаться.
Соблазнять этого истукана расхотелось.
Очередная попытка играть в искусительницу провалилась — и я была зла, разочарована и озадачена.
Пусть и мельком, но я видела, как посматривают на моего дракона адептки.
Они не пытались открыто его соблазнять, но всё еще тихо вздыхали и строили глазки.
Я могла играть в гордость сколько угодно, но засыпая в его объятиях, всё чаще хотелось чего-то большего, чем поцелуй в лоб и спокойной ночи.
Он даже в губы не пытался меня поцеловать.
Я должна была или попросить, или поцеловать его сама.
Поддаться — значило проиграть.
И я не могла сдаться так просто.
Глава 41
Метка
Покинув кабинет самодовольного ректора, я, ко всему прочему, выслушала еще и нравоучения Шушу.
Змейка, фыркнув, обозвала мою «игру» унизительной и, конечно, не стала сдерживаться, чтобы высказать всё, что накопилось.
После лекции о женском достоинстве и мужской глупости я опустилась за учебник по травам. Впереди — распределение, и если с физподготовкой у меня всё ещё туго, то хотя бы теорию нужно держать на уровне.
Время за ядами и противоядиями пролетело незаметно. За окном медленно сгущались сумерки. В комнате сами собой задернулись шторы, на стенах мягко вспыхнули световые артефакты.
С трудом подавляя зевок от столь увлекательного чтива, я бросила взгляд на временной артефакт.
Время ужина давно подошло, а Дерек всё ещё не вернулся.
— Странно… Может, кто-то из первых курсов снова угодил в болото, — пробормотала я, постукивая ногтем по столу.
Шушу тихо хихикнула, поползла к окну и вдруг зашипела громче обычного.
— Посмотри сюда, Амелия! — прошипела она, отодвигая тяжелую занавеску.
Отложив книгу, я шагнула к окну — и едва не свалилась на пол. На небе предательски ярко сияла Голубая Луна. Среди всех секретов дракона об этой детали я как-то забыла. В отличие от Шушу.
— Это оно? — спросила я, опираясь на подоконник.
— Она самая, — кивнула змейка.
Прежде чем мы успели обсудить, чем именно мне грозит голубой диск в небе, в гостиную ворвался Дерек.
— Прости, малыш, мне срочно нужно во дворец, — торопливо проговорил он, попутно стягивая ректорский наряд. — Вернусь ночью или под утро. Ложись, не жди. Увидимся за завтраком, — сухо добавил, натягивая тёплую тренировочную форму.
— Зачем она тебе во дворце? — я указала на куртку, сжатую в его руке.
Дерек на мгновение замер, а потом натянуто улыбнулся.
— В другой дворец, малыш. Сегодня тот самый день, когда мне предстоит поиграть в принца драконов, — наигранно спокойно пояснил.
Осознав, куда именно направляется дракон, я сжала губы, а горло вмиг пересохло.
— Дерек, ты ведь не станешь… — я запнулась, не решаясь договорить.
Дерек подошёл, притянул меня в объятия и покачал головой с мягкой усмешкой, словно я сказала несусветную глупость. Его ладони были тёплыми, а взгляд — чуть усталым, но полным нежности.
— Я люблю тебя, Амелия. И ни за что не поступил бы так с нами. Ты всё ещё не доверяешь мне? — ласково спросил, и тут же его взгляд на мгновение скользнул вверх — к луне.
Ведьма ждет. Конечно, он не может нарушить клятву.
— Ты так и не сводил меня в Акихико, — напомнила я, стараясь замаскировать беспокойство под каприз.
— Пока твой отец не договорится с моим. Я не хочу, чтобы тебя впутали в это. Когда всё закончится, я лично представлю тебя родителям, — быстро произнес он.
Слишком быстро. Отступив, Дерек опять направился к шкафу, вытащил куртку, подбитую мехом, и накинул её на плечи.
— Прости, малыш, времени нет. Камни у твоего отца, а мне ещё предстоит объясниться со своим, — он достал камень переноса.
— Надеюсь, тебя не заставят заключить помолвку в обмен на дракона, — задала я новый глупый вопрос, нагло затягивая время.
Однако Дерек уже привык различать, где заканчивается ревность и начинается игра. Коснувшись моих губ пальцем, он слабо улыбнулся:
— Я вернусь раньше, чем ты проснёшься. Просто ложись спать и не переживай.
Слабая отговорка. Но больше ничего сказать мне не позволили: наклонившись, дракон клюнул меня в нос, открыл портал и исчез в вспышке.
— Делааа, — протянула Шушу, сползая с подоконника.
Забравшись на кровать, она непонятно откуда достала припрятанную конфету. Жаль, мне сладости унять тревогу не помогали.
До полуночи я бродила по комнате, уговаривая себя не паниковать. Дерек обещал. Он не стал бы лгать.
— Или стал? — спросила я у змейки.
Первые пару часов Шушу меня утешала, потом молча ела всё, что припрятала на такой случай.
Мы были связаны, и когда во мне бурлило негодование или злость, она просто… заедала свои ощущения.
Не понятно, как это работало, но если ей становилось легче — пусть.
— Может, они сидят в кабинете и беседуют с его отцом или братом, пока ты тут протаптываешь ковёр, — вяло заметила змейка.
— Или вовсе не беседуют.
