до этого.
Пожалуйста. Ее изящные черты исказила черная тень невыносимого бремени.
– Кровавые заклинания – это совершенно иная материя. Их снятие неизменно несет за собой чувство боли, гнева, жестокости и всевозможной порочности. Подобное мне не подвластно. А это… – Она вновь обратилась грустными глазами к синему морю. – Я не осмеливаюсь прикоснуться к нему.
Стряхнув с себя ее руки и усевшись на мелководье, я подтянула колени к груди и истошно закричала, выплескивая накопившуюся боль, безудержную ярость и беспросветное отчаяние, отпуская невысказанные эмоции к проплывавшим розовым облакам. Задыхаясь от злости, я набросилась на ни в чем не повинную девушку.
– Зачем ты это делаешь? Отпусти меня, и я клянусь, что Королевство Вечности станет твоим верным союзником. Мы поможем тебе.
Не обращая внимания на окружавшую нас воду, эльфийка расположилась рядом, прижимая колени и мокрое платье к груди, выглядя вполне дружелюбно для сложившейся ситуации.
Она неотрывно вглядывалась в кровавый отблеск на горизонте: багровые сумерки вместе с первыми звездами окрасили небо, стирая последние крохи этого тяжелого дня.
– На самом деле Наттхавэн – мирный остров. Некоторые называют его исчезающим островом.
– Почему?
– Он может раствориться в тумане, – произнеся эти слова, девушка невольно улыбнулась, а в уголках ее глаз заиграли нотки нескрываемой гордости. – Дар Богов, как мне кажется. В случае угрозы мы сумеем увести весь наш клан в безопасное место. Или, полагаю, если мы… будем вынуждены переселиться… – Она замешкалась, и улыбка померкла, словно брошенная последняя фраза была горькой на вкус. – Наттхавэн переместится в другое место.
– Сама земля обладает магией?
– А разве не все земли такие? – Она вопрошающе взглянула на меня. – Мне сказали, что твои способности влияют на почву. Ты совершала подвиги в своих королевствах и за морем. Я верю, что магия живет во всех землях.
Мои губы дернулись в злобном предвкушении.
– Возможно, я уничтожу магию острова своим хаосом, если это позволит мне выбраться отсюда.
– Полагаю, Наттхавэн будет весьма оскорблен подобным поведением гостьи. Лучше призвать на помощь великодушие аффинности, связывающей все земли, а не губить магию попусту. Ведь она такая непостоянная в разных королевствах, не так ли? Стоит ее однажды оскорбить, и она, кажется, сама покарает за совершённый грех. В доказательство вспомни обрушившееся на твое Королевство Вечности бедствие.
– Откуда ты знаешь? – Однако я быстро покачала головой, понимая, что ее ответ не имел большого значения. – На самом деле это было проклятие морской ведьмы, потерявшей контроль.
– О, верно. В определенном смысле, – произнесла она почти возмущенными нотками в голосе, – ведьма и Ларссон не оказались готовы к последствиям своих темных заклинаний. И, как я уже отмечала, кровавые заклинания и темная магия создают разные виды материи или остатки. То разрушение, что ты наблюдала, – это мрачный остаток того, что было сделано, чтобы привести нас к нынешнему моменту.
– А что было сделано?
Девушка, бросив на меня раздраженный взгляд, произнесла:
– Я же говорила тебе, фейри. Это нападение, совершенное не из-за мимолетной прихоти. Все было спланировано и рассчитано много лет назад, поскольку никто не способен низвергнуть Королевство Вечности за один день. Очевидно, потребовались темные заклинания.
Как только мой хаос обращался к тому, что вызвало распространившуюся Тьму, ощущавшуюся настолько мощно и болезненно, на ум приходило только мученическая смерть и бесконечная агония. Я всегда чувствовала, что нечто сокрытое в почве обращается ко мне всякий раз, стоит хаосу проникнуть глубже. Логично, что зловещая магия могла оставить после себя остатки, приносящие боль.
– Говоришь, будто речь идет о сущем пустяке, но я вижу омерзение в твоих глазах.
На мгновение она замешкалась с ответом.
– Я имею право не соглашаться с определенными действиями других, но мне не пристало беспокоиться о твоих проблемах, учитывая, что у меня есть свой собственный народ, нуждающийся во мне.
Ее слова взволновали меня, заставив встряхнуть головой. Мне никак не удавалось постичь всю доброту недавно совершённого поступка и в то же время ее решительный отказ помогать дальше. Будь она здесь пленницей, наверняка нашла бы себе самого лучшего союзника.
– Итак, что мне известно о твоем острове: он небольшой и может скрыться в тумане. – Я оглянулась через плечо, рассматривая темные шпили каменного дворца, возвышавшиеся среди высоких деревьев. – Вы умеете снимать заклинания с помощью своей магии?
– Аффинности, – поправила девушка. – Я могу взаимодействовать c любой материей: камнем, деревом и даже плотью, если хорошенько сконцентрируюсь.
– Но не с кровавыми заклинаниями.
Ее челюсть заметно напряглась.
– Всем будет лучше, если я воздержусь от всего, что связано с темными сторонами сердца: жадностью, болью, ненавистью и подобными вещами. Кровавые заклинания накладываются через мрачные желания, смерть, алчные стремления, в конце концов.
Ее манера изъясняться так прямолинейно, словно все сказанное звучало чертовски очевидно, вызывала у меня неподдельное умиление.
– Ну вот, теперь все действительно встало на свои места, – саркастически ответила я.
– Я далеко не лучший учитель по части объяснения аффинности, ведь мне приходится общаться исключительно со своим народом. – Она поджала губы, скрывая легкую ухмылку. – Считай, что моя магия похожа на призыв. Как и я, теневые эльфы могут воспользоваться своими дарами в большинстве случаев.
– Что ты имеешь в виду, говоря в большинстве случаев?
Ее глаза внезапно стали похожи на стекло, покрывшееся каплями воды.
– Скажу лишь одно, фейри. Боги сочли нужным наделить меня дарами, возможно, больше похожими на проклятия, которые никогда не должны быть задействованы.
От захватившего меня любопытства волоски встали дыбом на руках, и я уже собиралась продолжить начатый разговор, но она вернулась к своему легкомысленному, нарочитому тону, заглушив мой всколыхнувшийся интерес:
– Некоторые эльфы не омрачают то, что забирают, как я. Одни способны собирать свет, и это отчетливо проявляется на их ладонях во время применения дара. А некоторые эльфы могут высекать свечение в комнате и проходить сквозь него в другие помещения. Это очень сложно и ужасно утомительно.
– Как-то странно для теневых эльфов использовать свет.
– А я и не утверждала, что только мой народ может использовать свет. Существуют разные кланы. – Ее плечи слегка напряглись. – Светлые эльфы, или Льосальфар, владеют светом и огнем. Но скоро ты сама все увидишь воочию.
– Почему мне кажется, что ты постоянно намекаешь на что-то, но при этом никогда не говоришь прямо?
– Действительно, почему?
Черт возьми, как же раздражали ее туманные объяснения. Я пристально посмотрела на сидящую рядом девушку: довольно миловидная, легкая ухмылка придавала лицу озорное выражение, но через мгновение до меня дошло. Ведь я была прикована к этому месту, а что, если ее постигла та же участь? Очевидно, ей не под силу рассказать мне хоть что-то существенное.
Тем
