и Йонлином что-то происходило… Не говоря уже о том, что в море почти не было печатных станков, на которых можно было бы переплести и потом распространить книгу.
— Адела не стала никого ждать. — Дюко положил руку ей на плечо, словно почувствовав ее смятение. — Наша королева пиратов вернулась с тобой раненной и сказала, что пора уходить. Она не хотела медлить и разбираться с последствиями.
— Да. Это не ее забота, — согласилась Эйра. Она прекрасно это представляла. Аделе нечего было делать на Меру, и она не хотела оставаться там надолго, чтобы не стать мишенью.
— Мы можем вернуться, — подбодрил он. — Возьмем другое небольшое судно с острова Мороза, что-нибудь, что вызовет меньше подозрений. Хотя тебя и так узнают.
— К счастью, я неплохо разбираюсь в иллюзиях. — Эйра не питала особых надежд на возвращение в Меру. Теперь она была во власти Аделы. Вряд ли ей удастся уплыть на маленькой лодке в личное путешествие. — А Каллен?
— Спроси его сама, что заставило его вернуться в пасть зверя по имени «Шторм». Этот парень побежал в доки, чтобы мы не уплыли без него.
— Что? — прошептала Эйра.
— Думаю, он сейчас внизу. Взял ночную смену, так что он может быть… — Эйра ушла, не дослушав Дюко.
Сердце Эйры колотилось громче, чем ее шаги по трапу на первый уровень корабля. Она бросилась в полумрак под палубой. Ее взгляд сразу же упал на гамаки, в которых они спали в прошлый раз, но они были пусты. Дюко не стал бы играть так жестоко…
— Там вон, — пробормотала Ворона, проходя мимо, ее глаза все еще были красными от сна.
Эйра проследила за пальцем девушки, не в силах вымолвить ни слова благодарности. Конечно же, там был Каллен. Он лежал и крепко спал.
Расстояние между ними сократилось в одно мгновение. Она обняла его. Гамак закружился, и они рухнули на пол: он барахтался и кричал, а она хохотала до упаду.
Он замер, когда ее смех затих. Каллен сел, и она сделала то же самое. Они просто смотрели друг на друга. На их лицах застыли одинаковые горько-сладкие улыбки.
— Я думала, ты вернешься в Солярис, — призналась Эйра.
— Я же сказал, что не этого хочу. — Он прикоснулся к ее щеке, проведя большим пальцем по коже, отчего по ее спине побежали мурашки.
— Я видела тебя с императорской семьей, это выглядело так правильно.
— Все, что не рядом с тобой, не может быть правильным для меня. — Другой рукой он обхватил ее лицо с другой стороны. Его большие пальцы ласкали ее брови. Он пожирал ее взглядом, и Эйра с нетерпением ждала его вердикта. — Твои волосы…
— Нравится? — Не то чтобы она стала что-то менять, если бы ему не понравилось.
— Что бы ты ни сделала, в моих глазах ты не стала бы менее прекрасной. — Он притянул ее к себе. Их губы встретились.
Она до сих пор не знала, захочет ли она целовать его вечно. Будет ли это длиться вечно. Она не могла пообещать ему, что никогда не захочет завести любовника на стороне, возможно, даже с ним самим. Но неизведанные территории их будущего были такими же захватывающими, как еще неисследованные уголки карты.
Это не обязательно должно было длиться вечно.
Сейчас он сделал день ярче, а боль чуть менее ощутимой. Он сделал ночи менее одинокими, а часы — чуть более скоротечными.
И Эйра ответила на поцелуй. Она схватила его за воротник и почти забралась к нему на колени. Черт с ними, с теми, кто может увидеть. Пусть смотрят. Она — наследница Аделы, ледяной тиранши. Она свободна от безумца, который охотился за ней, и больше никогда не будет чувствовать себя виноватой.
Если она хочет, она возьмет. А пока он был всем, что ей было нужно, и даже больше.
Глава 46
Остров Мороза был освещен ярче, чем во время празднования Святочной ночи в столице Соляриса. Склоны холмов и гор, которые, словно защищая, окружали дальнюю часть острова, были усеяны кострами. В доках танцевали, а на улицах играли в азартные игры.
Этот пиратский рай за короткое время по-настоящему ожил. В защищенной бухте стояло множество кораблей под черным флагом. Но на флажках поменьше были изображены самые разные символы, которые Эйра уже начала узнавать. Команда «Белый кракен» приняла Аделу с распростертыми объятиями. «Серые акулы» были настроены менее дружелюбно, но, если верить Вороне, они были готовы на все, лишь бы их мечи обагрились кровью, а сундуки наполнились.
— А флаги «Красного воробья»? — спросил ее Каллен. Они сидели в стороне от праздничной толпы, устроившись на чьем-то грузе, который был выгружен в качестве десятины для Аделы или оставлен на время.
— Они довольно дружелюбны. Выскочки, насколько я могу судить по тому, что сказал Дюко. Но стараются угодить, так что их стоит оставить.
Он задумчиво хмыкнул.
— Я знаю, что ты довольно скептически отнеслась к тому, что из-за моего воспитания я не смогу присоединиться к этому миру, но, насколько я могу судить, мои знания, скорее всего, пригодятся.
— И почему же?
— Потому что меньше чем за час я разобрался в хитросплетениях пиратской политики.
— Это не политика. — Она усмехнулась. Он лишь самодовольно ухмыльнулся в ответ.
— Разве нет?
Эйра закатила глаза и сделала глоток из своего тяжелого кувшина. На острове Мороза не было ничего умеренного, особенно в разврате.
Пивная кружка была размером почти с ее голову.
— Ну, как? — спросил Каллен.
— В лучшем случае теплое и посредственное.
— Во-первых, я спрашивал не про эль. А во-вторых, разве ты не могла просто сделать похолоднее, когда захочешь?
Она слегка рассмеялась и сделала еще один глоток, прежде чем ответить:
— Я знала, о чем ты спрашиваешь.
Каллен терпеливо ждал, пока она поставит кувшин, сгибая и разгибая замерзшие пальцы. Иногда она носила перчатки и одежду с длинными рукавами. В другие дни, как сегодня, на ней была туника без рукавов — знак того, что она выжила, и символ ее силы, выставленный напоказ, как почетный знак отличия.
— Иногда бывает легче, иногда нет. — Эйра пожала плечами. — С магией все в порядке, это не проблема. Но иногда мне нравится, а иногда я хочу быть собой, такой, какая я сейчас. Без магии.
Он кивнул. За те ночи и утра, что они провели вместе, он многое повидал. Иногда она обнимала его ледяной рукой, а иногда нет. Но он никогда не спрашивал, почему так происходит, и не предлагал ничего изменить. Каллен во многом предоставлял ей свободу, когда дело касалось откровений…
