для Рейгарда самым важным.
— Вам не кажется, что это несправедливо? — поинтересовался он у настоятеля, который то садился рядом с наследником, то уходил куда-то по делам. Во дворе Обители периодически появлялись и послушники, но никто из них, как и раньше, не обращал особенного внимания на Рейгарда. Словно они частенько видели подобную картину и ничему не способны были удивляться. Хотя, возможно, и правда видели? Сюда ведь пускают только отчаявшихся.
— Что именно несправедливо? — уточнил настоятель, вытягивая ноги. Из-под чёрной рясы неожиданно показались соломенные лапти, и Рейгард воззрился на них с недоумением. — Что ты так смотришь? — хмыкнул старик, про которого наследник так и не понял, слепой он или нет. — Откуда мы здесь обувь можем взять? Вся Обитель — на самообеспечении. Что вырастили, то и едим, и носим. В сапогах сегодня жарковато, лапти на шерстяной носок — самое то. Так что именно несправедливо?
— Желания бывают разные, — пояснил Рейгард свою мысль. — Корыстные и не очень. Предполагаю, что к вам наверняка приходили отцы, желающие вылечить своего ребёнка от смертельной болезни… Почему они должны платить за подобное желание? Оно совершенно естественно.
— За всё нужно платить. И особенно — за стремление изменить судьбу. Твоя судьба не в том, чтобы сделать глоток из источника и вновь стать красавцем, но, если бы ты выбрал такой путь, за него пришлось бы заплатить. И если судьба ребёнка — умереть…
— Звучит ужасно.
— Да, — кивнул настоятель. — Людям вообще тяжело принять свою судьбу, особенно если она кажется несправедливой. Но, если желаешь изменить её, приходится платить. Ничего не поделаешь.
— Интересно чем… Вы можете привести хотя бы один пример?
К разочарованию Рейгарда, настоятель покачал головой.
— Нет. Нельзя. Это личное дело каждого, и ни к чему проявлять любопытство. Лезть, куда не просят, — большой грех.
— Кажется, я понял, — фыркнул наследник. — По этой причине на меня почти не смотрят, хотя казалось бы… Выгляжу я не совсем обычно.
— Ты выглядишь необычно, — подтвердил настоятель с улыбкой. — Но это твоё дело. Никто не хочет оскорбить тебя любопытством.
Рейгард сидел на ступеньках Обители до тех пор, пока не услышал сигнал гонга где-то неподалёку и не сообразил, что время клонится к обеду. А вот в Эрдоре уже ужин, и пора возвращаться, иначе Себастьян забросит сюда отряд гвардейцев для вызволения непутёвого старшего брата.
Через несколько минут, когда Рейгард, попрощавшись с настоятелем, вышел из Обители, выяснилось, что уже забросил — возле ворот ждали двое гвардейцев, которые откровенно выдохнули, увидев наследника.
Перед тем, как шагнуть в выстроенный охраной портал, Рейгард всё-таки обернулся и ещё раз посмотрел на деревянные ворота, белоснежную каменную стену, башни и купола Обители, верхушки которых были видны над стеной, и неожиданно с чёткой ясностью почувствовал…
Он сюда не вернётся.
Перенесясь обратно в Эрдор, Рейгард первым делом отправился к Кассандре, надеясь поужинать вместе. Хотелось увидеть дочь и поговорить с ней, но при этом и есть хотелось тоже, поэтому наследник обрадовался, увидев сидящих за столом Лину и Касси. Себастьян, правда, в этой картине был лишним, и, по-видимому, он это осознал, поскольку сразу, как Рейгард вошёл в детскую, вскочил с кресла и произнёс:
— А вот и ты, дорогой брат! В таком случае я пойду.
— Вам совсем не обязательно… — попыталась возразить Касси, и Рейгарда кольнуло небольшой ревностью: Себастьян явно нравился дочери сильнее, чем он сам. Интересно, была бы Касси столь категорична, если бы всё было наоборот — и это не Рейгард бросил её маму, а Себастьян? Стала бы говорить: «Только не ты»? Вряд ли.
— У меня, к сожалению, на сегодня есть ещё дела, — с улыбкой покачал головой младший наследник. — А вот вам лучше отдохнуть. Особенно Рею. Как там, в Обители? Понравилось? Красиво?
Сдержав улыбку, которая могла бы испугать Кассандру, Рейгард кивнул.
— Очень.
— Ты был в Обители? — охнула Касси, и её голубые глаза блеснули любопытством. — А в какой именно? Их же две.
— Вторая женская, — проворчала Лина, и Рейгард хмыкнул.
— А что, это было бы даже забавно. Только в таком случае мне следовало бы взять с собой платье, которое сделали наши портные для спектакля. Надеть — и вперёд. Думаю, никто не догадался бы, что я не женщина.
— Ой не могу! — воскликнула Касси и покатилась со смеху, да и Лина с Себастьяном тоже заулыбались. Но в отличие от его дочери, которая не очень понимала, по какой причине наследник отправился в Обитель, эти двое явно испытали облегчение из-за того, что Рейгард вздумал шутить.
— Рад, что ты в порядке, — сказал Себастьян негромко, хлопнув его по плечу, а затем, кивнув Лине и Кассандре, вышел из детской, попрощавшись до завтра.
— Расскажешь про Обитель? — тут же выпалила девочка, и Рейгард на мгновение прислушался к себе. Рассказывать ему никто не запрещал, но наследник ощущал, что кое-что рассказать он точно не сможет. Про суть магии источника как минимум, но об этом упоминал сам настоятель, а вот что ещё…
— Я не всё смогу рассказать, — признался он, но Касси не обиделась, наоборот, понимающе закивала.
— Конечно-конечно! Это ведь тайное место. Если все будут про него рассказывать, туда столько желающих понабежит!
— Даже если понабежит — им это не поможет. В Обитель пускают не всех, а только отчаявшихся.
В этот момент Рейгард невольно поймал встревоженный взгляд Лины и слегка смутился — признаваться в своей слабости не хотелось. Но и скрывать что-либо наследник смысла не видел.
— Очень интересно, — вздохнула Касси, кажется, не осознав, что значит подобное признание. — Да ты не стой, садись! У нас тут вон сколько еды. Мне явно нужна помощь! А тебя там не кормили?
— Кормили, но…
Рейгард уселся на место Себастьяна и принялся рассказывать.
Аделина
Факт, который Рей сообщил нам с Касси про Обитель, меня поразил.
Это что же получается? Рей не был в отчаянии, получив проклятье? Пять лет пытаясь избавиться от отвратительного цветка на своём запястье, он не был в отчаянии? Раз за разом не находя любящую девушку на отборе, он не был в отчаянии? Глядя на себя по утрам в зеркало, сшибая предметы собственным хвостом, наблюдая за полётом
