и не попробовать?
– Передай Велору, он мне нужен! Я хочу с ним поговорить! – четко произнесла я, не сомневаясь, что птица слышит. Но та сидела и вертела своей головой во все стороны. – Притащи мне его! Иначе, клянусь всеми силами природы, если он не явится, я сама его найду и прибью ко всем…
– Я бы даже обиделся, не будь так заинтересован, – хмыкнули у меня за спиной. Я резко обернулась. Как раз вовремя, чтобы заметить невозмутимого Велора, присевшего на край стола. – Итак?.. Моя пятая точка здесь. И ей тоже любопытно, полагаю. Зачем звала?
– Ну-у… – растерялась я. Призывая высшего демона, не думала, что он явится взаправду!
Велор терпеливо ждал. Весь его вид хранил отпечаток вежливости и безупречности, и только в глазах теплился огонек насмешки. Впервые я задалась вопросом, сколько ему лет на самом деле. Он то казался мудрым, то ребячливым – не скрою, часть его обаяния заключалась именно в этом.
Время шло. Велор снисходительно рассматривал меня, а я силилась собраться с мыслями. Демоны ничего не делают просто так, у всего есть цена. Он не выручит Алекса за спасибо, дав нам потом убежать в рассвет. Я знала, на что иду, но если кому принадлежать, то Велору, а не Тарлиеву.
– Я знаю, кто твой брат. Знаю… под какой оболочкой он скрывается. Это Макс Тарлиев… да ты его видел. – Насмешливость слетела с Велора как маска. Он скрестил на груди руки, чуть приподнял голову и прищурился, заинтересованный. Я встряхнула головой. – У него на ключице метка… роза.
– Почему ты рассказываешь? – помолчав, спросил он.
Я так и не поняла, знал демон или нет о Максе: по его лицу невозможно что-то прочитать.
– Я стану его женой… – потерянно прошептала я, но, заметив потемневшие глаза Велора, помотала головой. – Отец так решил, не я.
– Не волнуйся. Я избавлюсь от брата прежде, – спокойно сказал он. Без гнева, без эмоций. Будто утреннюю газету читал. – Лия, это дело времени. Он уже мертв. Ты не станешь его женой. Но ты меня звала не за этим.
Долгий проникновенный взгляд. Я сжалась в комочек. Верно. Не за этим.
– Я… выполню договор. Не буду больше бежать. Если ты оставишь Алекса и мой ковен в покое. Дашь им покровительство. Защитишь их. Тогда я сделаю все, что скажешь. Просто защити Алекса… даже от меня.
Велор изучал меня так пристально, так долго, что я вконец растеряла решимость. Он будто впервые меня видел: пробирающий до мурашек взгляд, заставляющий ежиться. Не выдержав, я отвернулась и заправила за ухо волосы. Этого недостаточно?
– Ты его любишь? – внезапно спросил демон.
Я не сразу поняла, о ком речь, но, даже поняв, не смогла ответить. Я всегда воспринимала Алекса как что-то постоянное и незыблемое в жизни. Знала, что могу на него положиться. Доверяла ему. Не могла представить своей жизни без него.
Это любовь? Я растерянно повела плечом. Никогда не задумывалась, люблю ли я Алекса. То, что я чувствовала к нему, было глубже и сильнее, чем любовь. О любви слишком часто говорят. Это слово стало пустым для меня, слабым для той невидимой нити, которая связывала нас с Алексом. Все равно что спросить правую руку, любит ли она левую.
– Однажды я дал твоей матери защиту в обмен на тебя, Лия. – Велор поднялся. – А до меня ее родом управлял мой отец. Что ты знаешь о договоре с демонами? Полагаю, ничего. Каждый новый правитель создает свой ковен. Мой отец правил долго. Очень долго, Лия. Тысячи лет… но я уничтожил его. Я следующий в роду, но мое право оспаривает брат. Он прячется за спинами своих рабов, как жалкий пес, и я не могу бросить ему вызов… но полагаю, ты – единственное, чего он жаждет. В тебе течет высшая кровь, ты способна подарить наследника, новый ковен, и ты залог победы. Я предлагаю тебе все. Я окружу тебя почетом, богатством, любовью. Но, Лия, я предупреждаю. Если ты не достанешься мне, ты не достанешься и моим врагам. Я не отдам им власть.
– Потому что они уничтожат мир, сейчас скажешь?
– Потому что я привык к власти, – невозмутимо отозвался Велор. – Мир разменная монета, меня не интересуют люди.
– Кроме меня.
– Ты не человек. В тебе и твоей матери сосредоточена вся мощь Изгнанного рода. Ты бесценна, Лия. Ты орудие в войне. А наш сын станет моей правой рукой и гарантией повиновения народов.
Велор еще сильнее сощурился. Скрестив на груди руки, он слегка наклонил голову, и черные волосы упали на его плечо.
– Да… я бы подарил тебе весь мир, Лия, – горько усмехнулся он. – Больше, чем ты можешь представить. Драгоценности, деньги, почет, уважение… – Велор замолчал и добавил так тихо, что я едва его расслышала. – Свою любовь.
Велор глубоко вдохнул и отвел взгляд:
– Мне не нужно твое согласие. Я не принимаю его.
Я так удивилась, что забыла возмутиться. Как это не принимает?! А для чего он меня преследовал столько?!
– Мне не нужны подачки с чужого стола, Лия, – с непередаваемым отвращением сказал Велор. Словно пощечину отвесил. – Фальшивая любовь и фальшивая преданность. Но ты просишь моего покровительства, ты его получишь. Взамен ты подпишешь новый контракт.
– Контракт?
– Первая дочь твоего рода станет моей невестой после своего совершеннолетия, – отрезал Велор. Его лицо почти ничего не выражало. Темные глаза оставались холодными, почти ледяными и невероятно жестокими. Он что, серьезно? Я вскочила. За кого он меня принимает?
– Этого никогда не будет! – возмутилась я.
Велор усмехнулся:
– Никогда – слово, которому я не верю, Лия. Даже я не знаю, суждено ли тебе иметь детей. Будет ли в вашем роду дочь. Но если будет, то я заберу ее. Ты сама подпишешь договор.
Демон оставался спокойным, а меня как ведром воды окатили. Я замерла, не в силах выдавить ни слова. Демон сощурился.
– Нет, – выдавила я наконец.
Велор проигнорировал ответ.
– И когда ты передумаешь, позови меня. Три раза. По имени. Тебе достаточно дать согласие. Тогда я возьму ваш ковен под защиту. И так и быть, твоего Алекса в том числе. Я уничтожу брата, Лидариоса. Уничтожу каждого, кто вам помешает. Но ты сдержишь слово. Выполнишь договор. Моя помощь не бескорыстна, Лия. Ты знала это, когда звала меня.
– Думаешь, мы не пытались справиться с твоим братом? Он высший! Его невозможно убить!
Велор помолчал, рассматривая меня долгим взглядом. Его глаза мерцали в полумраке, и кроме жестокости я уловила в них толику грусти и сожаления. Хотя, наверное, показалось.
– «Клинок из пепла поразит его», – наконец сказал
