её лица оставалось нечитаемым.
Когда она, наконец, опустилась на стул рядом с ним, вежливо кивнув Брину, прежде чем повернуться к Кейджу, он не стал терять времени.
— Почему ты здесь?
— Я уехала прошлой ночью, — сказала она. — Я не могла пропустить празднование помолвки, Кейдж. Это выглядело бы неправильно, когда наша сестра замужем за Принцем Огня. Кай решил остаться.
Кейдж переварил эту информацию; мысли закружились. Интересно.
— Мэл уехала сегодня рано утром.
Острые чёрные глаза Хейвен блеснули непониманием.
— Что? Куда?
— Она взяла Даку и полетела домой.
Вздох сорвался с губ Хейвен, когда её пальцы скользнули к теневому змею, свернувшемуся вокруг её шеи, лаская его дымчатую форму с рассеянной фамильярностью, как раз когда подошёл слуга с дымящейся миской супа в руках. Она отказалась быстрым покачиванием головы.
— Ну, по крайней мере, Кай будет там, когда она прибудет, — сказала она скорее себе, чем ему. Затем нахмурилась. — Но почему она уехала сейчас? Она пропустит праздник помолвки.
Кейдж бросил на неё взгляд. Позже.
Она прочла его выражение мгновенно. Она всегда так делала. Хейвен отсутствовала недолго, но в её отсутствие казалось, что прошла целая жизнь.
— Как наши родители? — спросил Кейдж уже мягче.
— Волнуются, — прошептала Хейвен.
— Были проблемы при перелёте через пустошь?
— Нет, никаких.
Но в её тоне было что-то, что заставило Кейджа взглянуть на неё внимательнее. Пальцы Хейвен сжались на кубке перед ней, но пить она не стала. Вместо этого она наклонилась ближе, понизив голос.
— Это было крайне странно, Кейдж. Вся земля казалась… пустой. И выглядела пустой. Словно всю жизнь из неё выкачали. Словно ведьмы исчезли.
— Ну, земля всегда пустынна, когда Кай патрулирует. По крайней мере, так он утверждает.
Хейвен покачала головой, лицо её было серьёзным.
— В этот раз всё иначе, Кейдж. Это чувствовалось… намеренным. Не так, словно они прятались от патрулей, а словно они были где-то ещё.
Медленная, тревожная мысль закралась в его разум.
Он позволил взгляду скользнуть по залу, сканируя лица собравшейся знати, мерцание свечей, отражающееся в шелках и золотых кубках, в сверкающих платьях и высоких воротниках. Море богатства и декаданса. И всё же желудок скрутило от дурного предчувствия.
Вера уже доказала, что ведьмы могут проникать в замок, безупречно смешиваясь с прислугой. Если она смогла это сделать, сколько других последовало за ней? Сколько улыбающихся придворных были не теми, за кого себя выдавали? Слуги, разливающие вино, гости, шепчущиеся над едой, — сколько из них наблюдали, выжидали?
Наверняка у него паранойя. Если бы в зале были ведьмы, Фейри почуяли бы это. Принцесса Флора Хоуторн с её острым, всезнающим взглядом — уж она бы точно их увидела.
Но когда его тёмные глаза обыскивали комнату в поисках безошибочно узнаваемого каскада серебряных волос, желудок сжался.
Её там не было.
Как и её сестёр.
— Ты видел Флору Хоуторн? — резко повернулся он к Брину.
— Кейдж, в чём дело? — Хейвен выпрямилась рядом с ним, чувствуя, как в нём внезапно возросло напряжение.
Его руки сжались в кулаки по бокам.
— Ничего, — сказал он, но слово отдавало ложью. Его тело уже двигалось, поднимаясь из-за стола. — Оставайся здесь. Мне нужно поговорить с Рен кое о чём. Я скоро вернусь.
Кейдж двигался по замку с тихой точностью тени, выражение его лица было маской холодного безразличия, не выдающей тревоги, свернувшейся в животе. Его острые глаза, однако, впитывали всё — мерцание факелов на камне, тяжёлую тишину, давившую на коридоры как предзнаменование. Все души собрались в Большом зале на празднование помолвки, за исключением нескольких заметных отсутствующих. Королева Сира, прикованная к постели одной из своих печально известных мигреней. Мэл, которая уже исчезла в ночи. И Алина с Захианом, которые должны были вскоре появиться перед тем, как их помолвка будет официально скреплена.
А затем была Флора Хоуторн.
Или, вернее, её отсутствие.
Принцессы Фейри нигде не было видно. Как и её сестёр, Уиллоу и Сьерры.
Тонкая струйка страха поползла по его позвоночнику.
Кейдж запрокинул голову, глядя на тёмную фигуру, сидящую на каменных арках.
— Спирокс, найди Фейри.
Теневой ворон взъерошил крылья, каркнул один раз в знак согласия и взмыл в пустоту замка.
Кейдж резко выдохнул, поправляя манжеты рукавов, и продолжил путь, следуя молчаливой тропой, которую Спирокс прокладывал для него через извилистые коридоры. Он не мог объяснить напряжение, осевшее глубоко в костях, колющее осознание того, что что-то не так. Замок казался… гулким. Опустевшим.
Где Алая гвардия?
Почему воздух отдаёт чем-то гнилым?
Спирокс издал резкое карканье впереди него, зависнув у двери. Кейдж замедлил шаг, сузив глаза. Комната Флоры.
Он постучал, ожидая ответа.
Тишина.
Спирокс яростно захлопал крыльями; тревожность в его движениях нервировала. Кейдж дёрнул ручку — заперто. Его беспокойство усилилось.
Собравшись с духом, он врезался плечом в дверь. Она застонала, но не поддалась. Ещё раз. Дерево содрогнулось, но осталось упрямым. С третьим, жестоким толчком дверь распахнулась под ним, и Кейдж ввалился внутрь, едва сумев удержаться на ногах. Он раздражённо выдохнул, стряхивая пыль с рукавов, благодарный, что никто не стал свидетелем столь неизящного появления.
Затем он поднял взгляд, и дыхание в его лёгких замерло.
Комната, выполненная в драконийском стиле, была очень похожа на его собственную — позолоченная чрезмерным декором, богатые красные и золотые тона, задрапированные поверх светлого дерева. Балконов не было, только высокие окна, едва достаточные, чтобы пропускать солнечный свет.
И всё же самым грандиозным в комнате была тишина.
Неестественная, удушающая тишина.
Три сестры-Фейри сидели за столом в жуткой неподвижности. Не шевелясь. Не моргая.
Кейдж сделал шаг вперёд, его мышцы напряглись, каждая клетка его существа кричала об опасности.
Что-то было не так.
Флора сидела во главе стола, слегка опустив лицо; дреды падали ей на плечо толстыми белыми канатами. Самые их кончики были тёмными. Красными. Такими же были её руки, деликатно покоящиеся на столе.
Кейдж подошёл к ней, колеблясь лишь мгновение, прежде чем протянуть руку.
Осторожно он приподнял её подбородок.
У него перехватило дыхание.
Единственная, идеальная линия перерезала её горло; кожа разошлась так чисто, что это выглядело почти изящно. Глубокий багрянец пролился на грудь, пропитывая ткань платья, собираясь на столе лужей в гротескной демонстрации элегантности.
Её сестёр постигла та же участь.
Убийство, исполненное с точностью. С мастерством. С умыслом.
Дверь за его спиной со щелчком захлопнулась.
Медленно Кейдж выпрямился.
В дверном проёме стояла фигура; её силуэт был очерчен тусклым светом факела.
Женщина.
Молодая.
Знакомая.
Опасно злобная улыбка расцвела на её лице.
— Вера? — Голос Кейджа был едва громче шёпота. Его разум боролся с тем,
