в свирепом взгляде. Это совершенно не вязалось с ее милым лицом. — Вы, двое, ведите себя хорошо, пока меня не будет.
Рея вскинула руки, словно сдаваясь, а Маюми подняла взгляд к небу, насвистывая, как хулиганка.
— Я серьезно! — крикнула она. — И пока меня нет, пусть кто-нибудь из вас помоет ей спину, чтобы мы не привлекли стаю Демонов ее кровью. Не хочу слушать их вой всю ночь. — Она заметно передернулась. — Это, блядь, жутко.
Затем она ушла, направляясь к выкрашенной в зеленый цвет двери позади них, чтобы войти в дом. Эмери всё еще не могла поверить, что сидит на ступеньках бревенчатого домика, принадлежащего человеку, который живет в Покрове.
Я не думала, что люди могут здесь жить.
Она задалась вопросом, не из-за зеленого ли мерцающего оберега, окружающего их, как купол.
— Она пугает, когда говорит серьезно, — со смехом призналась Маюми.
Эмери повернулась к двум женщинам, стоящим перед ней.
Маюми откинула назад несколько из множества черных прядей, выбившихся из ее высокого хвоста, словно у нее была неровная челка, которую она небрежно отрезала кинжалом.
— Давай, я помою тебе спину, — предложила она.
Она обошла ее, опустилась на колени позади нее и начала вытирать ей спину. Время от времени она окунала ткань в ведро с водой, о существовании которого позади себя Эмери даже не подозревала.
— Не вижу в этом смысла, — заявила Рея. — Ее одежда пропитана кровью. Когда всё уляжется, я дам тебе переодеться. Какой у тебя размер обуви? Если девятый, то тебе не повезло, потому что это мой размер.
— Да, а все ее шестерки я украла, — пробормотала Маюми. — И я никому их не отдам.
— Мне всё равно, — сказала Эмери, недоумевая, какого черта они говорят об обуви. И всё же… обыденность этого разговора успокаивала ее тревогу, и она задалась вопросом, не поэтому ли они его и затеяли. В конце концов она пожала плечами и подыграла. — Восьмой, наверное.
— Тяжелая неделя? — задумчиво произнесла Маюми у нее за спиной, но ее голос был гораздо мягче, чем раньше.
Эмери глубоко и раздраженно выдохнула.
— Самая тяжелая.
Глава 25
Выход из состояния кровожадного безумия мог быть как пугающим, так и сопровождаться волной дурноты.
Для Инграма, получившего тяжелые ранения, пробуждение было медленным. Локоть, упершийся в одну из ран на его боку, вызвал тихий скулеж, вырвавшийся из груди. Он чувствовал давление по всему телу.
Красная пелена перед глазами сменилась белой от боли и непонимания того, где он находится. Ему также не понравилось, что вокруг него были два Мавки: один внушительно возвышался над ним, а другой лежал сверху, прижимая к земле.
Его прерывистое дыхание начало успокаиваться. Он повернул голову сначала в одну, затем в другую сторону, пытаясь осмыслить обстановку.
Солнце светило ярко, но уже клонилось к горизонту — хотя из-за леса казалось, что это произойдет раньше, чем на самом деле.
Справа от него находился огороженный сад, а чуть позади — примыкающее к нему человеческое жилище. Слева виднелись деревья, явно прореженные кем-то. Трава под ним была мягкой, а свежескошенные покачивающиеся стебли щекотали нижнюю часть черепа.
Осмотревшись, он довольно быстро понял, где находится. Зеленый, светящийся купол над головой наполнил его облегчением от того, что он в безопасности, под защитой оберега одного из своих сородичей.
— Кажется, он успокоился, — констатировал Мавка с лисьим черепом, лежавший на нем. Он осторожно приподнялся, но было очевидно, что готов снова навалиться всем весом, если Инграм вдруг нападет.
— Так и есть, — ответил Мавка с волчьим черепом, кивнув, и сделал шаг назад, давая им пространство.
— Больно, — выдавил Инграм; его голос звучал глубже и искаженнее из-за того, что он находился в своей чудовищной форме. Ослабление давления на торс позволило ему оценить, насколько тяжело он ранен.
Множество порезов покрывали его спину, плечи и хвост, а шея была испещрена следами укусов. Многорукий Демон был в своей стихии под водой, и Инграм удивлялся, как ему вообще удалось от него вырваться.
Единственное, что спасло его от того, чтобы утонуть, — это способность задерживать дыхание на много минут. Вода была не слишком глубокой, так что он смог оттолкнуться от дна и выпрыгнуть из озера. Правда, не до конца, и на илистый берег было трудно взобраться.
Он помнил немногое, но достаточно, чтобы как-то сориентироваться в своих воспоминаниях.
Шипящие вопли из-под воды, острые клыки и второй, более мелкий Демон, пытавшийся отобрать его добычу.
Добыча… Инграм вскочил на все четыре конечности, отбросив Мавку с лисьим черепом.
— Эмери! — крикнул он, ища глазами маленькую рыжеволосую самку.
Неподалеку до него донесся ее запах. Если бы его глаза могли стать еще белее, они бы стали, когда он заметил в нем примесь крови.
Он рванул в том направлении, но Мавка с волчьим черепом повалил его на землю, не дав пробежать и трех метров.
Он зарычал на Инграма, когда тот заскреб землю, пытаясь вырваться. Я причинил ей боль? Ему нужно было проверить Эмери, убедиться, что она жива и невредима.
— Спокойно, Мавка, — прорычал волкоголовый.
— Отпусти меня, — заскулил он. Его стон от усилия закончился булькающим рычанием.
Прямо перед ним стояло несколько людей, но он едва мог разглядеть яркое сияние волос Эмери между их телами. Они толпились вокруг нее и не давали ему возможности хотя бы издали убедиться, что с ней всё в порядке.
Она была тихой. Почему она молчит?
Его не волновали собственные раны — сердце бешено колотилось, требуя проверить, как она.
— Там наши самки, — рявкнул волчий Мавка. — Запах крови слишком силен, чтобы подпускать тебя к ним.
Красная пелена застлала ему глаза. Он перестал рваться вперед и вместо этого обвил хвостом лодыжку Мавки. Он дернул назад и в сторону, застав его врасплох ровно настолько, чтобы скинуть с себя. Прежде чем Мавка с лисьим черепом успел его остановить, он хлестнул хвостом вбок, ударив его по икрам и сбив с ног.
Инграм снова рванул вперед.
Остальные самки здесь его не интересовали.
Поскольку они не ожидали, что он внезапно приблизится, у них не было времени среагировать.
Он оттолкнул ту, что была в розовом платье, влево, и ее светлые волосы взметнулись, когда она упала. Женщина в коричневых штанах с убранными назад длинными черными волосами оступилась, когда он толкнул ее вправо. Женщина в длинном платье, сидевшая рядом с Эмери на ступеньках, вздрогнула, ахнула и стала бестелесной, как Призрак, когда он ее напугал.
Его красочная маленькая бабочка как раз подносила ко рту ложку с жидкой едой, когда он добрался до нее.
