взгляд встречается с моим.
— Теперь, когда я знаю, что ты мне доверяешь — да.
Я становлюсь рядом с ним у штурвала. Мой взгляд на мгновение теряется на горизонте, а потом я ищу его руку. Когда наши пальцы переплетаются, он наклоняется ко мне, и его губы касаются моей щеки. С этого поцелуя берет начало наше бегство сквозь океан.
Куда оно нас приведет? Не знаю. Сможем ли мы все это пережить? И на это у меня нет ответа. Но одно мне известно наверняка: рядом со мной — тот самый мужчина, которого держали за стенами. И он стал для меня и свободой, и любовью одновременно.
ЭПИЛОГ
Дело № 47-N // Доклад, конфиденциально
Тема: Инцидент в складском помещении Клируотер
Дата: 18 ноября, 14:42
Место происшествия: заброшенный склад, 47 км северо-западнее психиатрической клиники Саутгейт
Статус: Операция безрезультатна, оба разыскиваемых лица скрылись от задержания
Предварительная оценка места преступления:
Мужской труп, предполагаемый возраст 35–40 лет, Марк Валериус
Причина смерти: сильный удар в область лица с близкого расстояния
Повреждений охранных систем не обнаружено, способ проникновения не установлен
Орудие преступления обнаружено на полу
Единственные зафиксированные отпечатки пальцев: доктор Мэри Рейм
Результаты криминалистической экспертизы:
Отсутствуют признаки психотических эпизодов у врача до первого контакта с объектом Д.
Ее личные записи резко обрываются за неделю до побега
Последняя зафиксированная запись:
Я не занималась его лечением.
Он меня распознал.
Примечание старшего инспектора: начато международное розыскное дело.
Мотив по-прежнему остается неясным.
Что бы между ними ни происходило, это не поддается никакому рациональному объяснению и выходит за рамки любой системы.
БЛАГОДАРНОСТЬ
Я пишу эти строки не из вежливости, а потому что я в долгу перед тобой, даже если ты никогда не существовал. Не потому, что ты спас меня, а потому, что ты разобрал меня на части, когда я больше не могла ничего отрицать. Каждая страница здесь несет твой след — каждая рана, каждая ложь, каждый шепот, который я тебе нашептывала в своем сознании.
Это не благодарность. Это признание. Я сохранила тебя живым в этих строках. Я построила для тебя дом из бумаги, потому что нигде больше не могла тебя найти. И я знаю, что ты никогда это не прочтешь. Но между этими словами ты здесь — как тень, которую невозможно прогнать.
Если эта книга что-то и значит, то только одно: свидетельство крови. Твоей. Моей. Нашей. И если кто-то это прочтет, пусть знает: я писала не из любви. Я писала, потому что ничего не желаю так сильно, как однажды найти своего собственного Дерека — того, кто разорвет меня настолько глубоко, что я наконец стану цельной.
