— Это наверняка было глупо, — пробормотал Гейдж себе под нос.
— Определённо глупо, — проворчал Леви.
— Нет. Нахер всё это. Вы, ребята, хотите поговорить? Мы поговорим. Я сидел там и наблюдал, как ты проходишь через всё это, Лаур. Я сидел в первом ряду и видел, как ты теряешь всё. Видел, как ты страдаешь каждую мучительную секунду этого дня. Я, бл*дь, не могу этого сделать. Я не могу потерять такого человека. Я чуть не потерял тебя, и я, бл*дь, не смог с этим справиться.
Глаза Лауры вспыхнули.
— Ты же не посмел бы сейчас использовать меня и Миллера как оправдание своего идиотизма.
— Я никого не использую в качестве оправдания, и никакого идиотизма не было.
— Лучше приготовь наручники, — сказал Гейдж Леви.
— Ты думаешь, есть что-то, чего бы я не сделала, чтобы провести ещё один день, ещё один час с Миллером? — спросила Лаура. — И ты только что ушёл от человека, который сделал тебя счастливее, чем я когда-либо видела, ты, неуклюжий придурок.
— Послушай. Давай просто успокоимся, — начал я.
— Успокоимся? Я не буду успокаиваться, Кэмми. Потому что я всё ещё злюсь из-за того, что не могу просто встать и ударить тебя по твоей глупой физиономии, когда ты этого заслуживаешь. Потому что мы ни о чём не говорим. Потому что я больше ни секунды не могу сидеть дома в роли раненой вдовы.
— Господи, Ларри. Почему ты ничего не сказала? — тихо спросил Гейдж.
— Потому что мы, бл*дь, ни о чём не говорим! — закричала она. — Никто из нас не говорит.
— Ты не должна быть в ситуации, где тебе пришлось бы просить, — признался я. — Мы должны были знать.
— Ой, отъе*ись. Никто из вас, тупиц, не умеет читать мысли. Мы все виноваты. Бла-бла-бла. Но сейчас мы сосредоточены на тебе.
— А мы не можем сосредоточиться на Гейдже? — пошутил я.
— Я жива, Кэмми. Я не всё потеряла. У меня были дети, у меня были вы, засранцы. И Мелвин, и мои друзья. У меня была я. Я чертовски сильная, и я не жалею ни об одной секунде своей жизни с Миллером. Даже о конце. Так что я совершенно точно, чёрт возьми, не позволю тебе использовать меня как предлог, чтобы убежать от любви, потому что «это страшно» или «может случиться что-то плохое». Знаешь что, тупица? Единственное, что помогает нам пережить трудные времена — это люди и вещи, которые мы любим.
Я почесал в затылке.
— Кому-нибудь ещё не нравится, что мы разговариваем?
Гейдж, Леви и Лаура дружно подняли руки.
— Если мы и сбрасываем бомбы правды, то я всё ещё зол из-за того, что ты вернулся в город и пытаешься играть в героя, — признался Гейдж.
— Кто? Я? — переспросил я, указывая на себя.
— Да, ты, придурок, — сказал Леви.
— Я не пытался играть в героя.
— Ты всё выставил так, будто мы ничего не сможем без тебя сделать. Как будто бизнес терпел крах, потому что тебя здесь не было. Как будто ты мог предотвратить... ситуацию с Лаурой, — сказал Гейдж, махнув рукой в сторону инвалидной коляски.
— Я самый старший. Моя работа — защищать вас, неудачников, — настаивал я.
— То, что ты самый старший, ещё не значит, что ты единственный, кто способен защитить что-либо, — сказал Гейдж.
Леви молча протянул кулак, чтобы он по нему стукнул.
— Отлично. Итак, я похерил всё с Хейзел. Ларри хочет вернуться на работу. А Джиджи считает меня излишне опекающим нарциссом. В чём твоя проблема, Ливви?
Мы все повернулись к Леви.
— Я, бл*дь, не обстреливал сарай пейнтбольными шариками, и я всё ещё злюсь из-за того, что меня в этом обвиняют.
Глава 48. Массовый «Уикенд у Берни»
Хейзел
— Я не хочу быть общаться, — заныла я, когда Зои потащила меня к «Рыбьему крючку».
Погода субботним вечером наконец-то склонилась в пользу осени, поэтому я была одета в джинсы и свитер, которые она выбрала для меня. Джинсы были рассчитаны на стояние, а вырез тёмно-синего топа открывал слишком большое декольте для женщины, которую часом ранее пришлось отрывать от ноутбука и силой снимать с неё любимые спортивные штаны.
Был субботний вечер, что для меня стало ещё одной отличной причиной остаться дома и хандрить. В течение двух недель я избегала своего собственного дома с 7:00 утра до 17:00 вечера. Прогресс в доме и на странице происходил стремительно.
В порыве мучительного вдохновения я довела своих персонажей до ссоры и разрыва в третьем акте. Я многое позаимствовала из реальной жизни, а это означало, что я загнала себя в угол. Потому что «герой» был неисправимым тупицей, и не существовало на свете такого грандиозного жеста, который заслужил бы ему прощение. Но я подумывала о том, чтобы смягчить его тупость, найти выход из положения... вымышленный, конечно.
Пока я ждала нового источника вдохновения, я проводила время с читателями в социальных сетях и покупала в интернете всё необходимое для дома, например, подставки для книг в виде горгулий, которые должны доставить во вторник.
— Переживёшь, — сказала Зои, придерживая для меня стеклянную дверь. — Всё это часть тура «Я в порядке».
Я усмехнулась.
— Я не чувствую себя в порядке, — мне не нравилось быть негативной, но комфортная привычность капризности была как старый уютный свитер. Как только я завернулась в него, мне не хотелось его снимать.
— Важно то, что ты выглядишь так, будто с тобой всё в порядке.
— Ага, конечно, потому что внешность — это главное.
— Ты же знаешь, как это дерьмово — столкнуться с бывшим в плохой день, вместо того, чтобы быть в идеально мстительной форме, — отметила она.
— Он здесь? — к меня ноги примёрзли к земле. Я бы предпочла встретиться с холодным гинекологическим зеркалом и продуваемым сквозняками кабинетом гинеколога, чем увидеться лицом к лицу с Кэмпбеллом Бишопом прямо сейчас.
— Конечно, нет, — фыркнула она. — Кроме того, у меня хорошие новости, и ты моя лучшая подруга. По контракту ты обязана отпраздновать это событие со мной.
— Твоя кузина не засорила твой туалет и не затопила квартиру под тобой?
— Нет, она определённо это сделала. Но как бы ты ни старалась, тебе меня не сломить.
Мы миновали стойку администратора и направились прямиком в бар, где по меркам Стори-Лейка было довольно многолюдно.
Раздались радостные возгласы, и я обернулась, пытаясь понять причину. Но позади меня никого не было. Я смотрела на экраны телевизоров в ожидании победы в спортивном матче, и тут кто-то крикнул:
— Отлично выглядишь, Хейзел!
Раздались новые аплодисменты, несколько одобрительных свистков и несколько улыбок в мою сторону. Я заметила, что Лаура и Сунита машут нам из-за столика.
— Эм. Спасибо? — сказала я, разглаживая рукой свой свитер. — Почему все мне аплодируют? — прошипела я уголком рта.
— Потому что они в Команде Хейзел, — Зои вскинула кулак в воздух.
— Команда Хейзел! — с энтузиазмом откликнулись все в баре.
— Они что, держат в руках экземпляры моих книг? — переспросила я, уверенная, что всё это мне почудилось.
— Так Команда Хейзел опознаёт друг друга, — объяснила она, провожая меня в бар.
Расти встретил нас по другую сторону стойки.
— Дамы. Тебе как обычно, Хейзел? — спросил он с дразнящей улыбкой.
Я побледнела.
— Боже, нет. Можно мне, пожалуйста, шардоне?
— Конечно.
— Мне тоже, — сказала Зои.
Джуниор Уолпитер подошёл и хлопнул меня по спине. На воротнике его рубашки для свиданий было что-то вроде пятен от детской рвоты или еды.
— Ты заслуживаешь лучшего, Хейзел. Я надеюсь, ты найдёшь что-то настоящее, как у нас с женой.
— Спасибо, Джуниор, — слабо сказала я.
— Эй, я пришлю тебе по электронной почте несколько фотографий близнецов, хорошо? Подожди, пока не увидишь двойной взрыв подгузников в парке. Это тебя взбодрит.
— Звучит... здорово, — солгала я.
Он вернулся к своему столику и жене, а я угрюмо уставилась на своё вино. Даже Джуниор Уолпитер жил долго и счастливо. А мне суждено писать только о жизни других людей.
