— Вот здесь, в месте, где твоя красота его прожгла, — сказал я с медленно расползающейся улыбкой.
Она бросила пиджак обратно на кровать и хлопнула меня по груди.
— Ты невозможен! — рассмеялась она.
Я обнял её за плечи, кивнув.
— Да уж, эта женщина явно не представляет, с кем ей придётся столкнуться.
— С красивым принцем, — ответила она с улыбкой, кладя руку мне на щёку. — Это пойдёт нам всем на пользу. Мы решим проблему ещё до того, как наступит третья беда.
— Мама, прошу, не говори этого, — вздохнул я. Ничто меня так не раздражало, как наши суеверия.
— Почему? Ты же знаешь, что у нашей семьи несчастья всегда приходят тройками. Сначала отец, потом деньги…
— Мама, — прошептал я, кладя руку ей на плечо. — Ты королева этой страны. Ты не можешь так думать. Я обещаю сделать всё возможное, чтобы не подвести вас, если ты будешь мыслить позитивно.
Она глубоко вдохнула, плечи слегка расслабились.
— Спасибо, Гейл.
Я кивнул.
— Ах, я забыла сообщить на кухню о ужине. Мы приготовим твоё любимое блюдо перед отъездом, хорошо?
— Благослови вас.
Она вновь рассмеялась.
— Я пойду. Продолжай собираться.
— Хорошо.
Она ещё раз всё осмотрела и ушла.
Дождавшись, ее ухода, я открыл карман чемодана, рядом с которым она стояла, и достал оттуда маленькую бархатную коробочку.
У меня не было выбора.
Они всё уже решили.
Я женюсь.
И они добьются этого любой ценой.
Когда корона чего-то хочет, она это получает.
Все мои протесты были пустой тратой воздуха.
Пора прекращать спорить.
Я просто поеду... и буду молиться Всемогущему Богу, чтобы она не оказалась слишком невыносимой.
Глава 5
Одетт
— В самый мрачный час, в разгар беды, когда всё рушится и остаётся лишь боль, я буду рядом с тобой... нет, давайте ещё раз, с самого начала. Я запуталась, — произнесла я в микрофон.
— Может, сделаем перерыв?
— Нет, — сняв один из наушников, я бросила взгляд на продюсера за стеклом. — Нам нужно закончить эту песню сегодня.
— Ты в порядке?
— Да. А почему ты спрашиваешь?
— Ты как-то... словно не в своей тарелке. И вообще, всё не так уж плохо. Ты просто не попадаешь в ноту, но с небольшой…
— Нет, мы работаем без автонастройки.
— Хорошо, но тебе нужно хотя бы немного дать отдохнуть голосу. Ты же сама недовольна тем, как звучишь.
— И ты тоже не должен быть доволен. Слушать это — всё равно, что пытаться дышать под водой, залитой водкой и солью, — вмешалась моя мать, так изящно и громко высказав своё мнение в микрофон.
Я вздрогнула.
— Мам, я тут работаю.
— Так и работай. Я тебе не мешаю. Правда, ребята? — спросила она у всей студийной команды.
Я сняла наушники полностью, повесила их на стойку и вышла из кабинки в студию. Она сидела, словно сама Розовая Пантера, в обтягивающем кожаном платье цвета фуксии, жуя попкорн.
— Зачем ты вышла, дорогая? Ты же не закончила, — сказала она с той самой наглой уверенностью.
Я прищурилась, уловив в её голосе сладко-приторную нотку. С нашей недавней ночной беседы я всё никак не могла успокоиться. Нет, точнее, я была уверена, что она не оставила свою затею. Однако, она делала вид, будто и не пыталась тайком устроить мой брак с каким-то там принцем.
— Давайте на пять минут прервёмся, — сказала я, обведя взглядом продюсера, звукорежиссёра и агента.
Один за другим они схватили свои телефоны и молча направились к выходу.
— Я принесла вам угощения. Угощайтесь, пожалуйста, — обернувшись через спинку своего кресла, мама обратилась к ним.
Затем она снова посмотрела на меня, поднимая миску.
— Попробуй, это очень вкусно и…
— Ты планируешь разрушить мою карьеру, чтобы я осталась без денег и была вынуждена согласиться на твою авантюру? — скрестив руки, я резко её перебила.
— Какая драма! — рассмеялась она, бросив в рот очередную порцию попкорна.
— Ты сама — ходячая драма, так что всё логично, — парировала я. — Но, мам, не сейчас. Мы в студии, это…
— Посмотри, какая ты напряжённая. Я не для этого здесь. Я просто хотела напомнить тебе о вечеринке на Хэллоуин.
— Вечеринке на Хэллоуин?
— Благотворительный бал фонда «Винтор» для детских больниц Америки?
— Ах, точно! Я совсем забыла, что сегодня Хэллоуин!
Чёрт. Я посмотрела на часы. С этим нескончаемым кругом из юристов и работы у меня даже времени не осталось, чтобы купить костюм.
— У меня нет наряда, а дети обожают, когда мы приходим в костюмах.
— Я знала, что ты забудешь, поэтому купила тебе один, — она кивнула на чёрную сумку и коробку, лежавшие на диване, которые я до этого даже не заметила.
— Правда? Спасибо, — сказала я, обойдя её и подойдя к дивану.
Распахнув сумку, я увидела длинное голубое платье, усыпанное блёстками внизу.
— Мам…
— В этом году тема — Дисней. Что может быть лучше, чем Золушка? Я договорилась с настоящим дизайнером костюмов из фильма. Посмотри в коробку — они сделали тебе «хрустальные туфельки». Не из настоящего стекла, конечно, но очень похоже, — она звучала как ребёнок, радующийся подарку на Рождество.
С улыбкой я подняла крышку коробки, и там действительно лежали туфли... точнее, «хрустальные» лодочки. Они были великолепны. Но это ещё не всё. Там же оказалась тиара, которая выглядела дороже всего, что находилось в комнате.
— Тебе нравится?
— Да, — ответила я, улыбаясь. — Очень. Но я могла бы пойти в костюме Тианы.
— С тех пор, как ты увидела Брэнди в роли Золушки, это был твой любимый персонаж. Боже, ты помнишь, как пела: «Impossible; It's Possible»? У меня до сих пор от этого голова болит.
— Ещё бы не помнить, — засмеялась я.
Для моего поколения этот мюзикл был своего рода как «Холодное сердце».
— Не могу поверить, что ты запомнила.
— Видишь, у меня тоже бывают хорошие моменты. А теперь я оставлю тебя с твоей важной работой. Заеду за тобой позже, — сказала она, поднимаясь с кресла, всё так же держа миску с попкорном.
Иногда она действительно умела удивлять.
— Мам?
— Всё, ухожу, ухожу…
— Нет, я хотела сказать спасибо.
Она всегда была рядом, когда дело касалось таких вещей.
— Я знаю, что ты всё ещё что-то замышляешь, но…
— Ты вообще меня знаешь, Одетт? Обычно я нападаю, как только человек теряет бдительность. Но с тобой я планирую действовать медленно, шаг за шагом, пока ты сама не согласишься. Даже если на это уйдут недели.
— Удачи. Я ведь сказала, что не уступлю. Это моя жизнь, а не игра.
— Посмотрим. А теперь, добавь эмоций в голос. Хочу слышать вибрато, дорогая, — сказала она, добавляя в голос новый, ещё более театральный акцент.
— Ты должна была стать актрисой, мама, — покачала я головой, закрывая коробку. — Или хотя бы учителем драмкружка в школе.
— А ты как думаешь, что значит быть матерью? Я играю дюжину ролей до завтрака, — подмигнула она и, открыв дверь, крикнула. — Всё чисто, господа! Певица-монстр ваша!
Она осталась у двери, придерживая её, пока все возвращались обратно с тарелками угощений. Каждый из них поблагодарил её, проходя мимо, а она только подмигивала.
— Я вернусь за тобой в восемь. Нужно заехать за парой вещей к вечеру.
— Ладно.
— Удачи, господа, — сказала она, помахав рукой, и ушла.
Я обернулась и увидела, как они всё ещё машут ей вслед.
— Я не певица-монстр, правда, ребята?
— Давайте начнём сначала, — ответил продюсер, делая вид, что не слышал моего вопроса, надевая наушники.
— Предатели.
И всё ради пирожных.
* * *
Гейл
— Из всех праздников, которые мне пришлось пережить дважды, почему это должен быть Хэллоуин? — прошептал я Искандару, моему телохранителю на этом маленьком приключении. — Кто вообще считает, что наряжать детей дьяволами — это весело?
