— Я не хочу, чтобы мысль об отношениях пугала моего тупого бойфренда!
— Детка, я не боялся быть с тобой. Я боялся потерять тебя.
— Что звучит как какое-то действительно глупое самоисполняющееся пророчество? Как я должна забыть о таком? Я не знаю, хочу ли я тебя прощать!
— Вот и хорошо. Не прощай. Я ещё не заслужил этого. Ты заслуживаешь одного из этих героических грандиозных жестов. И то, что я напугал тебя до смерти и полез в окно, не имеет никакого отношения к делу.
Она оглянулась через плечо.
— Ну как бы, окно было довольно высоко, а ты сделал всё так, что это выглядело довольно легко.
— Недостаточно высоко, Проблема. Ты заслуживаешь большего. Я хочу жизнь с тобой. Дом. Семью, — движение у двери привлекло моё внимание. — Только с существенной меньшей популяцией енотов в помещении.
Она расправила плечи и вздёрнула подбородок.
— Я действительно заслуживаю большего. Берта тоже. И, чтобы ты знал, я гораздо менее снисходительна, чем мои героини.
Я наклонился и поцеловал её в лоб.
— Чтобы ты знала, енотиха меня не победит. Кроме того, я более упорный, чем твои герои.
— Итак, каким будет твой грандиозный жест? Я могла бы дать тебе несколько советов.
Я покачал головой.
— Не-а. Я провёл все необходимые исследования, — сказал я, указывая большим пальцем на её книги на полке.
— Ты собираешься спасти мою семейную елочную ферму и подарить мне стадо мини-осликов?
— Поспи немного, — посоветовал я. — Потому что, когда я ошеломлю тебя грандиозным жестом, никто из нас не сможет заснуть в течение сорока восьми часов, — я провёл пальцем по поясу её нижнего белья.
Хейзел вздрогнула.
— Всё ещё хочешь меня ударить? — поинтересовался я.
— Да, но у меня такое чувство, что это никогда не пройдёт.
Я улыбнулся и поцеловал её в кончик носа.
— Увидимся, Проблема, — я направился к окну, впервые за несколько недель почувствовав, что у меня появилась цель.
— Так есть какие-то сроки, к которым я должна быть готова? — крикнула она мне вслед.
Я бросил на неё похотливый взгляд и выпрыгнул обратно в окно.
* * *
Я: Нужна ваша помощь.
Леви: Ты не отмажешься от штрафа.
Ларри: Как всё прошло с Хейзел?
Гейдж: Она заперла тебя в шкафу с енотом?
Я: Я завоюю её обратно.
Гейдж: Ты хотел сказать, возьмёшь измором?
Лаура: А какая разница?
Я: Мне нужна помощь с грандиозным жестом.
Леви: Это что такое, чёрт возьми?
Глава 50. Здесь начинается Долго и Счастливо
Хейзел
Водитель подъехал к моему дому, и я вздохнула с облегчением. Приятно было вновь побывать в Нью-Йорке. Но после трёх дней встреч, интервью и общения с журналистами я была готова вернуться домой.
Прошлой ночью мы с Зои попрощались. Она задержалась ещё на один день, чтобы рассказать о нашем успехе своим старым коллегам и исправить тот урон, который её двоюродная сестра нанесла её квартире в этом месяце. Но я была более чем счастлива вернуться домой. Дом Сердца сиял передо мной, как приветственный маяк.
Я не сразу сообразила, что на улице не припарковано строительной техники. На подъездной дорожке не было мусорного контейнера. Но со стропил моего крыльца свисали корзины с папоротниками и хризантемами. Именно такие, какие я хотела.
— Что за чертовщина? — пробормотала я себе под нос.
Водитель подъехал к гаражу, который, если меня не обманывало зрение, выглядел чище и розовее, чем когда я уезжала. С дверей исчезла облупившаяся краска, и теперь они сияли белизной. Но самым большим сюрпризом стал тот факт, что терраса и пандус были закончены.
Я поспешно дала водителю чаевые и забрала свои сумки, прежде чем позвонить Кэму. Но никто не ответил. Мы обменялись несколькими сообщениями с тех пор, как он влез в окно моей библиотеки, пропахший рыбой, и он пообещал отпраздновать со мной мой новый издательский контракт, как только официально вернёт меня.
Повинуясь внезапному порыву, я позвонила его сестре.
— Привет, — ответила Лаура.
— Эй, не хочешь зайти ко мне и стать моим первым гостем, который опробует пандус? Не думаю, что у меня дома есть что-нибудь из еды, но мы могли бы что-нибудь заказать.
— Об этом я позабочусь. Буду через сорок семь секунд, — сказала она.
— Это прозвучало так, словно Леви придётся арестовать тебя за превышение скорости.
— Леви уехал из города вместе с остальными. Я просто была неподалёку, — сказала она, прежде чем повесить трубку.
Верная своему слову, она свернула на подъездную дорожку менее чем через минуту.
— Возьми, пожалуйста, вино с заднего сиденья, — крикнула она мне.
— Когда они успели всё это сделать? — спросила я, доставая с заднего сиденья сумку с покупками, пока она собирала свою коляску на земле.
— Давай просто скажем, что у Кэма была большая мотивация закончить.
В моей пищеварительной системе поселился комок беспокойства. Он был очень мотивирован закончить, потому что ему надоели наши отношения? Потому что он передумал и решил, что нам лучше быть смертельными врагами? На тот момент это был наш единственный вариант отношений, потому что я ни за что не собиралась становиться его другом. Я была недостаточно зрелой для этого.
— Они начали устанавливать пандус в магазине, и мы будем закрыты всю следующую неделю, чтобы они могли переделать расположение кассы и туалета, — сказала Лаура, аккуратно опускаясь на своё кресло.
После падения у неё на лбу был наклеен плачущий от смеха смайлик, но голос звучал восторженно, почти бодро.
— Значит ли это, что ты возвращаешься на работу?
Улыбка Лауры затмевала солнце.
— Наконец-то! Я последовала твоему примеру и заполнила целый блокнот планами и идеями товаров. Следующий год будет для нас знаменательным. Для всех нас. Я чувствую это, — сказала она.
— Это здорово, — я хотела быть частью «всех нас». Отчаянно. — Пойдём, посмотрим, чего они добились внутри.
Я поднялась по пандусу впереди Лауры и ступила на террасу.
— Я не заказывала мебель, — пробормотала я, разглядывая обеденный стол и стулья из тикового дерева, вращающиеся стулья с подушками вокруг низкого столика. Здесь было ещё больше цветов в горшках. Хризантемы всех цветов радуги. В углу поблескивал весьма мужественный мангал.
— Должно быть, это феи, специализирующиеся на мебели для патио, — с невинным видом предположила она.
Я открыла заднюю дверь и придержала её для неё.
— Как поживает твой брат? — спросила я, переступая вслед за ней через низкий порог.
— Который из них? — поддразнила она. — Кстати, можешь поставить это на стол.
Я моргнула и бесцеремонно бросила сумку на пол. У меня были шкафчики и столешницы. И плитка. И дверь в кладовку. И глянцевый уголок для завтрака.
— Срань... Всё закончено!
— Сюрприз, — сказала Лаура, описывая торжествующий круг на коляске.
Шкафчики были тёмно-синего цвета с золотой фурнитурой. Столешницы — их было так много — сверкали стильным белым цветом с серыми прожилками, которые перекликались с текстурированной задней панелью.
— У меня в квартире было тридцать сантиметров рабочего пространства на кухне, — сказала я, перегибаясь через островок и раскидывая руки в стороны. За островком стояли барные стулья — шесть стульев с белыми ножками в деревенском стиле и изогнутыми сиденьями из плавучего дерева.
— Да, тебе определённо нужно научиться готовить, — Лаура достала два бокала для вина из шкафчика рядом с холодильником для напитков. — Мама уже записала тебя на урок приготовления мясного рулета на следующей неделе.
— Но как...
В застеклённых шкафчиках виднелась радуга посуды, готовой для приёма гостей. Я сфотографировала это и отправила маме. Я прикладывала усилия к налаживанию наших отношений и была приятно удивлена результатами.
