Я целую ее и одновременно с этим оттягиваю ткань трусиков в сторону.
— Нет.
— Отомсти мне. Трахни, как хочется самой… И не смей врать, будто не хочешь!
— Какая же это месть, если тебе в процессе будет хорошо?
— Самая сладкая месть, Сахарная. Буду думать о тебе постоянно. Я. Тот, кто привык быть независимым…
Она сама тянется ко мне.
За поцелуем, пока я расстегиваю ширинку брюк.
Балую ее пальцами, растирая влагу, которой немало.
Думала обо мне.
Не признается, конечно!
Но думала.
Хотела…
— Давай, Сахарная…
Немного ввожу пальцы в ее щелочку и потом тяну на себя. Медленно, со стоном, насаживается на мой член.
Горячая, тесная. Я рычу, сжимая ее бедра.
— Это неправильно… — шепчет она, закрывая глаза. — Это синдром какой-то… Аааах… Забыла, как называется…
Стонет.
Вбирает меня киской и стонет.
— Я же ненавижу тебя… Я, правда-правда, тебя ненавижу.
— Я так и понял! — перед глазами темнеет от ее движений. — Продолжай, у тебя хорошо получается.
— Тамерлан! — всхлипывает, присев целиком. — Ты… Ты…
— Я знаю, какой это синдром. Синдром совместимости вопреки, — отвечаю, начиная двигаться снизу.
Горячо, сильно, вбиваясь в нее с каждым толчком.
Она летает надо мной, откинув голову.
Стонет, не сдерживаясь.
Ни я, ни она этот секс не планировали.
Эти откровения и поцелуи, долгие взгляды глаза в глаза — тоже.
От того это происходит ярко, раскатывается по венам мощно и дает супер эффект.
Это не секс, а взрыв между нами.
Алена кончает быстро, ее оргазм как стремительная волна!
С судорогами, громкими стонами, сжимает меня так, что искры из глаз.
Успел вынуть в самый последний момент…
Обкончался так, будто год не было секса.
С ней все как-то острее.
Я ловлю Алену, прижимаю к себе, даю отдышаться.
Она прижимается, теплая, расслабленная, и я глажу ее по спине, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.
Не только похоть. Что-то еще.
Что-то, чему пока нет названия.
— Нужно проверить кое-что, — говорю тихо, когда дыхание выравнивается. — Салон, который принадлежит твоей подруге. Светлане.
Она поднимает голову, смотрит удивленно.
— Зачем?
— Потому что именно она вырыла тебе яму.
— Что? Не может быть.
— Может. Сама подумай… Она послала тебя в номер. Намеренно! И сама пропала в это же время.
— По делам уехала.
— Какое совпадение. Она вырыла яму не только тебе.
— Это догадки!
— Нет, Алена. Это факты. У меня есть доказательства. Я покажу их тебе позднее, а пока просто хочу проверить ее салон. Если я прав, он уже закрыт и пустует! Ты сама все увидишь и убедишься.
Глава 18
Алена
Мы стоим у закрытой двери салона «Студия красоты Светланы».
Ночь, центр города, все спят.
Тамерлан оглядывается, проверяет, нет ли прохожих, потом достает какую-то железку и просто выламывает замок.
— Ты с ума сошел! — шиплю я. — Нас же увидят!
— Не увидят, — бросает он, толкая дверь. — Заходи.
Внутри пахнет краской, лаком и чем-то еще — сладковатым, неприятным. Тамерлан включает фонарик на телефоне, светит по сторонам. Салон как салон — кресла, зеркала, полочки с баночками. Но мы идем в кабинет в глубине.
Дверь в кабинет приоткрыта. Тамерлан толкает ее — и я ахаю.
Беспорядок. Настоящий погром. Бумаги разбросаны по полу, некоторые порваны, стул перевернут, ящики стола выдвинуты.
— Кто-то здесь уже побывал до нас.
— Или кто-то уезжал в спешке!
Он подходит к столу, трогает ноутбук. Нажимает кнопку — экран загорается синим, дальше не грузится.
— Стерла, сука, — комментирует он.
Я стою в дверях, не зная, куда смотреть.
Вдруг замечаю под столом что-то темное. Нагибаюсь, достаю из-под кипы мусора и бумаг.
Обычный ежедневник в кожаном переплете.
Раскрываю, листаю.
Почерк Светы. Я узнаю его сразу — круглый, детский, с завитушками.
Не знаю, что ищу, а потом… сердце пропускает удар.
Записи, даты, имена.
Но не клиенток салона.
— Тамерлан, — зову тихо. — Смотри.
Он подходит, берет блокнот, листает. Я заглядываю через плечо и вижу:
«Иван. 10.000, отель, номер 202».
«Марат. 15.000, вечер, сауна».
«Заказ на выезд, VIP, цена договорная».
Страница за страницей.
Имена, суммы, пометки. Я не сразу понимаю, что это, а когда доходит, земля уходит из-под ног.
— Она... — шепчу я. — Она же говорила, что она устала от мужчин!
— Она просто работала шлюхой, — заканчивает Тамерлан жестко. — А этот небольшой салон, который приносит минимум денег, лишь прикрытие, чтобы показать налоговой хоть какой-то доход.
Я смотрю на эти каракули и не верю. Света. Моя подруга детства. С которой мы делили секреты, вместе плакали над мальчиками, вместе мечтали о красивой жизни. Она подставила меня? Сознательно?
Тамерлан достает телефон и показывает скриншоты переписок Светы с клиентами.
Перед глазами рябит.
— Это еще не все. Я выяснил, как было дело. Сопоставил данные, поднял все по камерам. Каждого человека проверил. Марат, ответственный за перевозку. Ходил к одной и той же шлюхе. Очевидно, сболтнул что-то. Может быть, даже думая, что она не знает чеченский язык.
— Но она знает, у нее бывший — чечен.
— Тогда в ее голове возникла шикарная идея. Решила обмануть. Втянула сначала в это твоего брата.
— Как?
Тамерлан усмехается.
— Она спала с ним, чтобы подговорить на воровство! Но в подробности не посвятила.
— Света спала с Антоном? — почти кричу от шока. — Он не говорил!
— Она просила сохранить это в секрете, судя по переписке. Подбила его на воровство, но не сказала, что именно там. Обманула его.
Тамерлан задумчиво трет подбородок.
— Здесь я могу только строить догадки. Скорее всего, облапошила твоего брата, сама улизнула. С награбленным.
— Зачем ей было посылать в отель… меня?!
— Твоего брата, который был водителем, начали бы трясти первым. Следом — весь его ближний круг. И ты в отеле… В номере для шлюх! Света хотела обставить все так, будто вы с братом в паре работаете. Ты отвлекаешь или просто выжидаешь встречи со мной, а брат ворует…
— Это могло не сработать.
— Когда начали бы разбираться, на этот факт обязательно обратили бы внимание, Сахарная. Я и обратил, — добавляет грубо. — Любой бы… Обратил. Так что расчет она сделала верно. Остается только вопрос, куда она уехала…
— И где Антон, — добавляю тихо.
Неужели он меня бросил?!
Я медленно опускаюсь на стул и сижу, оглушенная. Вспоминаю, как Светка уговаривала меня поехать в тот отель.
Как настаивала, чтобы я жила в ее номере. Как потом звонила, выспрашивала, не случилось ли чего.
И этот ее хмык:
«Надо было воспользоваться ситуацией!»
Она знала. Знала, что там будет Тамерлан. Знала, что он опасен.
Знала, что подозрения падут на меня и на брата…
Она подставила его и меня.
Использовала нас, как пешек.
Вдруг мой телефон, который Тамерлан вернул в начале поездки, начинает вибрировать.
Смотрю на экран — брат.
— Антон? — отвечаю, прижимая телефон к уху. — Это ты?
— Алена... — голос слабый, прерывистый. — Я в больнице. Попал в аварию на мотоцикле. Ногу сломал, сотрясение... Едва очухался. Как ты? Все еще у этих?
Сердце обрывается.
— Господи, Антон! Адрес назови! — выкрикиваю я, вскакивая.
Сбрасываю звонок, смотрю на Тамерлана. Он уже понял, слушал разговор.
— Едем, — коротко говорит он, пряча блокнот в карман.
Мы выходим из салона, садимся в машину. Тамерлан заводит мотор, выруливает на дорогу. Я сижу, вцепившись в сиденье, и молюсь, чтобы с братом все было хорошо.
— Может, на нем порча какая-то? — хмыкает Тамерлан, бросая взгляд в зеркало. — Такого балбеса земля еще не видела. Его уговаривают украсть спиртное, он вообще не задумываясь, бросается исполнять. Потом, поняв, что что-то пошло не так, трусливо сбегает! Потом решает вернуться, потому что тебе угрожает опасность. Но даже это он не может исполнить, как надо. В аварию вляпался. На ровном месте. Все криво выходит!
