рот спермы конвульсивно засасывался глотками внутрь её ни в чем не виновного желудка.
Лена глотала под давлением толпы.
— Глотай, вот так. Хорошая спермоглотка.
— А ты изрядно проголодалась, спермоедка.
— Грязная почитательница кончи.
— Захочешь ещё — ты знаешь к кому обратиться, спермоприёмник на ножках.
Лена уперлась кулочками в пол и вздрагивала от подавленных рыданий.
Рокко взял ее за волосы на затылке и запрокинул голову вверх.
— Открой рот!
— Показывай, все ли ты проглотила.
Лена отворачивалась пытаясь сохранить остатки гордости проглотив полный рот спермы малознакомых парней.
Кто-то из парней еще раз вмазал ей по лицу, чтобы она открыла рот. Лена открыла и продемонстрировала пустой рот.
— Вот теперь умница девочка.
— Пустой, аккуратненький ротик.
Рокко затянулся и смачно со звуком харкнул прямо своей жертве в рот.
— Блядина. Такая же как твоя мать.
После её напоили еще и отправили домой пьяную.
— Так происходят дела у нас на районе, дружище.
Рокко подошёл ко мне и по отечески обнял за плечи.
— Зачем вы так, она же вам ничего не сделала?
— Пойми, чувак, это наш район и мы должны держать бедняков в страхе. Иначе они перестанут бояться, да и вообще, ты заметил — ей даже понравилось?
Честно говоря, это было настолько чудовищной ложью, что мне хотелось врезать ему в его нахальную рожу только за то, что он смел это говорить мне, человеку который все видел своими глазами.
Рокко продолжал, глотая пиво из бутылки.
— Да, да, приятель. Она балдела. И знаешь, что самое классное в этом во всем? Через полгодика она придет и попросит это всё повторить.
Мои кулаки сжимались. Меня бесило, что он смеет прикасаться ко мне и учить меня жизни после всего произошедшего.
— Да, да. Они всегда возвращаются. Зависимость с первой дозы…
Полный дом молодых мужиков
Саид крепко сжимал мои ягодицы, не давая вырваться из его цепких объятий.
Каждая моя попытка избавиться от его лап приводила к тому, что я насаживалась только глубже.
Геворг подошел сзади, поцеловал меня в шею и стал поглаживать подушечками пальцев меня там, где нельзя было даже бывшему мужу…
А ведь всего час назад…
Я вернулась из супермаркета очень утомленной. Еще из гаража я услышала какую-то возню в гостиной. Я сотню раз просила Максима не приводить своих институтских друзей к нам домой!
Эти взрослеющие альфа-самцы совершенно не умеют себя вести! Да и запах тестостерона!!! Его не выведешь никакими очистителями для воздуха.
Но, занося на кухню пакеты с продуктами, я уже слышала оглушительный гвалт мата от двухметровых двадцатилеток.
Сегодня матч, а значит они будут пить и орать, как стая диких обезьян. Брррр!
— Может вам помочь… тетя Ксения?
От испуга я задрожала, но обернулась на властный и не по годам брутальный низкий голос.
В дверном проёме, улыбаясь во все тридцать два своих сияющих белых зуба стоял смуглый и наглый Саид.
Видимо, чтобы подчеркнуть нашу разницу в росте он ухватился двумя руками за верхнюю часть дверного проема и разглядывал меня. А я пыталась сделать вид, что не разглядываю его крылатые мышцы на треугольном как у бодибилдер торсе.
Он же нахально измерял меня взглядом с головы до ног.
Хотя что тут разглядывать? У них пол университета — девятнадцатилетние и двадцатилетние фотомодели мирового уровня, а я? Вот нужна ли двадцатилетнему двухметровому футболисту из богатой семьи я — тридцатишестилетняя разведенка метр шестьдесят? Пусть даже и хозяйка современного дизайнерского особняка на Рублевке…
В велосипедках и обтягивающей большую пластиковую грудь футболке мне было вдвойне неудобно перед ним.
— Я… эээ
— Саид, — глухим басом представился он.
— Да, да, я помню… — сказать, что-то более глупое после того случая в мужской раздевалке на стадионе, где мы «познакомились» было просто нельзя.
Мне было страшно от одного его присутствия.
Гам в гостиной усиливался и прямо на спину Саиду вылетел Данила.
— Эй, дебил, чего ты тут⁉ — Данила буквально врезался в своего напарника по команде, — Аааа, флиртуешь с милфочкой… — Заулыбался Данила.
Я моментально попыталась скрыть свой стыдливый румянец уткнувшись в распаковывание пакетов.
Все это можно было бы спустить юнцам за шутку.
Руки дрожали. Соски уже проявились через ткань и мне хотелось по скорее скрыться у себя в спальне и переодеться во что-то более нейтральное.
Парни двинулись на меня живодерски наслаждаясь тем, что от страха я не только проглотила язык, но и боялась отклеить свой взгляд от продуктов.
Данила, в джинсовой куртке на голый накачанный торс, выглядел эдаким адским соблазнителем. Зная его гадкий характер и любовь к издевательствам над девушками — он становился пожалуй главной угрозой в моем доме.
Парни обходили меня с двух сторон, ступая на грозных лапах, как два голодных тигра перед броском. Они полностью отрезали мне пути выхода.
— Ммммальчики, — стала заикаться, в последних попытках говорить с ними с позиции старшей женщины, разговаривающей со вчерашними подростками.
Моя виктимность не позволяла мне смотреть им прямо в глаза, поэтому я смотрела как бы по касательной, но они оба надвигались на меня, как буря.
Я видела только засученные рукава на рубашке Саида и его не по годам волосатые руки.
Надеюсь эти студенты не настолько наглые, чтобы дотронуться до меня?
Кубики пресса Данилы играли на гладкой как бархат коже, освещаемой закатными лучами солнца, когда его джинсовая куртка раскрывалась достаточно.
Самцы остановились только когда они встали по обе стороны от меня так, что любое мое движение приводило к тому, что я терлась об их горячие торсы.
Только бы на кухню никто не вошел.
— Может приготовите нам лимонада?
— Да, тетя Ксения. Будете радушной хозяйкой?
— Сделайте лимонад…
— Сегодня так жарко…
Издевательски шептали они мне куда-то в шею. Соски двумя твердыми до боли колышками торчали сквозь майку, а между ног все сжималось так, что мне кажется это было заметно через велосипедки.
Я была гораздо ниже их обоих и мой взгляд невольно упирался то в накачанные грудные мышцы Данилы (толи гладко выбритые, толи еще не тронутые волосатостью), то в наоборот чрезмерно волосатую грудь Саида.
Черные густые, они буквально рвались наружу из-под белой накрахмаленной рубашки.
Тестостерон буквально витал в воздухе.
Саид провел тыльной стороной руки мне по щеке. Мои ресницы задрожали.
— Вы такая красивая, — он нарочно имитировал восточный акцент, но почему-то это все равно работало на меня, как гипноз. Я чувствовала, что колени вот-вот подкосятся.
Данила положил ладонь мне прямо на пупок и меня буквально окатило горячей волной.
Кухня была наэлектризована тестостероном так,
