Пещера преобразилась.
Уже не грубая и не уродливая, она стала сказочной.
И все благодаря одной женщине. Пока выжившие люди осматривались, улыбались и смеялись, Адам чувствовал, как ослаблялось давление у него в груди.
Глава 10
Либерти была рада видеть улыбки выживших людей и удивление на их лицах. Но больше всего ей понравилось, как поразились Маркус и Адам.
— Ты волшебница, — Адам схватил ее за плечи и развернул к себе лицом. Черт возьми, отличный комплимент.
— Мы просто зажгли свет.
— Нет, дело не в свете.
Вошла Элл Милтон и прижалась к Маркусу.
— Ничего себе, как здесь красиво. Словно мы очутились в пещере чудес, — она шлепнула его по бедру. — Когда ты сказал мне принарядиться к вечеринке, такого я не ожидала.
Насколько помнила Либерти, Элл не носила юбки, но сегодня сделала исключение. Обычно она предпочитала поношенный камуфляж, готовая поддержать свой отряд по первому зову сирены. Теперь на ней были милая синяя юбка и простая кофта. Должно быть, ее наряд даже отдаленно не напоминал о гардеробе светской львицы.
Однако прижимаясь к своему огромному мужчине, Элл выглядела счастливой. Любимой.
У Либерти сдавило грудь. Элл нашла это неуловимое чувство, причем в худших из возможных обстоятельств. Даже зная, что не создана для любви, Либерти все равно завидовала влюбленным.
— Вечеринка еще не началась, — она никогда не слышала, чтобы голос Маркуса звучал так хрипло.
Глубоко вдохнув, солдат потянул Элл в центр комнаты, где по периметру самодельного танцпола стояли фонарики.
Ничего не понимая, Либерти отметила, что Адам рядом с ней по-прежнему был скован и сосредоточен.
Маркус откашлялся. Люди повернулись к нему. Элл выглядела ошеломленной.
— Я хочу кое-что сказать…
Когда огромный мужчина затих, в пещере повисло молчание и атмосфера ожидания. Маркус принялся разглядывать пол, и Либерти гадала, собирался ли он вообще заканчивать, что, черт возьми, начал.
Возле него появился Отряд Ада. Гейб, Рид, Круз, Шоу и Клодия выстроились в ряд, глядя на человека, которому доверяли изо дня в день вести их в бой.
— Ну же, amigo, — позвал Круз. — Это гораздо проще, чем драться с хищниками.
Маркус что-то проворчал и набрал в грудь воздуха.
— Маркус, в чем дело? — привстав на цыпочки, Элл коснулась его лица. — Поговори со мной.
Он мотнул головой, будто стряхивающая воду собака, и откашлялся.
— Элл, я каждый день иду и сражаюсь. Я пробираюсь через грязь и вижу худшее из того, что произошло с нашим миром…
Люди вокруг начали перешептываться.
«Гм», — вряд ли таков был план Адама.
— Но мне легко надевать броню и брать в руки винтовку, потому что я сражаюсь за тебя, — Маркус схватил Элл за руку, и выражение ее лица смягчилось. — Я боролся за тебя еще до того, как мы сошлись. Ты — мой свет во тьме. Я не знаю, чем заслужил твою любовь, но нуждаюсь в ней каждую ночь и каждое утро, когда просыпаюсь.
По толпе пронеслась волна вздохов.
Либерти чувствовала, как ее собственное сердце рвалось из груди. В иное время Маркус не любил болтать и раскрывать свои чувства миру.
У Элл задрожали губы.
— Маркус…
— Нет, дай мне закончить…— перебил он ее, покачав головой, — или я позабуду слова, — Маркус пошарил в кармане. — Я знаю, что мир летит ко всем чертям, и мне нечего тебе предложить, кроме самого себя, — он опустился на одно колено.
Элл вскинула руку ко рту, и толпа ахнула. Либерти видела, как люди оживились. На их лицах появились интерес, удивление и волнение. В воздухе повисло беззвучное ожидание.
— Каждую ночь ты разделяешь со мной постель. Обрабатываешь мои раны. Каждый проклятый день на другом конце линии связи отводишь от меня беду. Что бы ни случилось, мне плевать, пока ты со мной, — Маркус поднял маленькую коробочку. Либерти стояла не так близко, чтобы разглядеть кольцо, но судя по бликам и переливам, оно, вне всяких сомнений, было красивым. — Элл Милтон, ты выйдешь за меня замуж и станешь моей навсегда?
— Я уже твоя, Маркус, — Элл обхватила ладонями его лицо. — И всегда была. Но да, я хочу стать твоей женой.
Маркус шумно выдохнул и быстро поднялся на ноги. Он схватил Элл. Либерти смотрела, как они жестко и грубо целовались, вжимаясь друг в друга. Нежные скромные поцелуи были не для Маркуса Стила. Но они, бесспорно, подпитывались любовью и страстным желанием, от которого у Либерти екнуло сердце.
Вокруг ликовали выжившие люди. Несколько человек обнимались и целовались. Что еще важнее, на каждом лице читались счастье и надежда. Даже миссис Маринос сидела с компанией и улыбалась. Маркус и Элл были из Отряда Ада, который удерживал конвой на плаву, сплачивая толпу разномастных людей.
Позволив Элл глотнуть воздуха, Маркус надел ей на палец кольцо. Остальные члены отряда похлопали его по спине и притянули их обоих в объятия, чтобы расцеловать. Шоу немного перестарался, чем навлек на себя недовольство Маркуса и схлопотал подзатыльник от Клодии. Очаровательный снайпер отпрянул и, схватив ее в объятия, подарил ей по-настоящему долгий и глубокий поцелуй.
Было замечательно наблюдать, как суровая и закаленная женщина таяла рядом со своим мужчиной.
— Ты молодец, Адам, — Либерти покосилась на человека, организовавшего праздник. — Это все твоя заслуга.
— Идея твоя, — он опалил ее взглядом.
— Да, моя. Честно говоря, я решила, что за нее ты должен отблагодарить меня танцем.
— Я не танцую, — нахмурился Адам.
— Сегодня танцуешь, — Либерти взяла его руку и сжала. Повернувшись к людям, она заговорила громче: — Нас ждет праздничный ужин. Сегодня вечером наши волшебники в кухонном автобусе превзошли сами себя, — Либерти указала на накрытый стол. — Угощайтесь. Веселитесь.
Музыканты снова заиграли.
Одни члены конвоя потянулись к столам, другие к танцевальной площадке. Третьи остались сидеть со своими компаниями, смеясь, болтая и радуясь.
Идеально.
И плевать, что стены были каменными, пол грязным, а люди утомленными.
Многие до сих пор наблюдали за Элл и Маркусом. Она уговорила своего солдата потанцевать. Он едва переставлял ноги, но обнимал Элл и не сводил с нее глаз.
— Если честно, у меня в голове не укладывается, что мы сейчас сделали, — пробормотал Адам, и Либерти выгнула бровь. — Нас выслеживают инопланетяне, мы в бегах, но отмечаем помолвку, — он тряхнул головой. — Безумие.
— Оно и делает нас людьми, — она подтолкнула его бедром. — Думаешь, гайззайда радуются жизни, смеются или любят? Нет. Поэтому они проиграют, — Либерти потянула Адама за руку. — Вперед, генерал Холмс. Я требую свой танец.
С явной неохотой он последовал за ней на танцпол.
Несколько человек засвистели и закричали.
Покачиваясь под музыку, Либерти то и дело прижималась к мужчине, сводившему ее с ума. Она хотела, чтобы он снова сосредоточился исключительно на ней. Став зависимой от его внимания, Либерти чувствовала себя наркоманкой. Связь с Адамом кардинально отличалась ото всех ее прошлых любовных авантюр.
Поймав ритм, он приобнял Либерти, и она прильнула к нему. Заиграла быстрая веселая мелодия, буквально созданная для танцев.
— Видишь? Совсем не страшно.
— Я не говорил, что не умею танцевать, — проворчал Адам. — Просто я не танцую. Не принято генералу и лидеру панибратски плясать со своими подчиненными.
— Я отучу тебя держаться особняком даже ценой своей жизни, — закатила глаза Либерти.
— Не говори о смерти, — он сжал ее крепче, почти причинив боль.
— Ты прав, — от накала в его глазах у нее перехватило дыхание. — Сегодня речь только о жизни.
Затерявшись в музыке и слабом мускусном аромате, Либерти поняла, что Адам все еще был напряжен. Как будто не знал, как отпустить ситуацию и расслабиться.
Пускай ее генерал еще не догадывался, она только что вышла на тропу войны.
Либерти поклялась, что сегодня Адам расслабится и насладится вечером. Она твердо решила выиграть их личное сражение.
