Найти себя (ЛП) - Маркоу Кайли

— Дорогая, это потрясающе! Надень то самое маленькое чёрное платье. Знаешь, которое... — Она сложила пальцы буквой «V» у груди. — Оно прекрасно подчёркивает твои достоинства. Нужно, чтобы он с первого взгляда был сражён.

Моя фильтрация на «не быть стервой» дала сбой, когда я увидела, насколько они обе в восторге от Престона.

— Не уверена, что это поможет. Её «достоинства» явно не такие впечатляющие, как мои. А он уже был с одной сестрой Монтгомери, зачем возвращаться за посредственной заменой?

Пока мама сверлила меня взглядом, который должен был отправить меня прямиком в могилу, Кэсси даже не моргнула.

— Иногда нужно попробовать ещё раз, если в первый раз не получилось, — парировала она и тут же вернулась к обсуждению деталей свидания с мамой, а я окончательно отключилась.

Престон был из одной из самых богатых семей Чикаго. Мы вращались в одной компании в школе, а в последний год колледжа даже «встречались». Скажем так, я использую это слово очень свободно, потому что Престон не верил в моногамию, но как-то «забыл» сообщить мне об этом. Узнала я об этом только после того, как застала его в домике у бассейна с одной из наших общих подруг. Тогда я позволила себе влюбиться, но после этой истории решила больше никогда не повторять ошибку.

Мама знала, как он со мной поступил, и оттого мне было ещё противнее, что она теперь так радовалась его свиданию с Кэсси. Хотя, зная её, она либо забыла, либо ей просто было плевать.

Болтовня продолжалась даже за десертом, но меня никто не замечал. Когда отец встал из-за стола и ушёл в кабинет, ужин официально закончился.

Я попыталась попрощаться с мамой и сестрой, но они были слишком увлечены обсуждением Престона. Оказавшись на улице, я, наконец, вдохнула полной грудью. Это был мой первый нормальный вдох за вечер.

Меня мучило удушье.

Я не знала, зачем вообще продолжаю приходить на эти ужины. После тридцати я получила доступ к своему трастовому фонду, так что вопрос денег давно был закрыт. Но когда я завела машину и отъехала на пару улиц, причина стала очевидной.

Я вышла из машины и плотнее запахнула пальто, спасаясь от лютого февральского холода. Мои ноги сами привели меня обратно к дому родителей. Только на этот раз я не пошла через парадную дверь. Я двинулась по вымощенной кирпичом дорожке к задней части дома.

Свет из окон кухни подтвердил, что тот, ради кого я приходила сюда каждую неделю, был на месте.

Я не постучала. Просто открыла дверь и вошла, позволяя мягкому, напевному голосу окутать меня.

— Милая девочка, я не понимаю, зачем ты всегда заходишь с чёрного хода. Они бы даже не заметили, если бы ты прошла через парадную, — раздался тёплый голос Эйлин.

Она стояла у раковины по локоть в мыльной пене и кивнула в сторону массивных дубовых дверей, ведущих в столовую.

Я не слышала голосов мамы и Кэсси, значит, они ушли обсуждать свидание в другой комнате. Эйлин говорила мне это каждую неделю, и каждый раз я знала, что она права. Но мне было проще отъехать подальше, обойти дом сзади и прийти сюда. Я знала, что родители не заметят. Они не заходили на кухню, сколько я себя помнила.

— Привычка, выработанная годами, — пожала я плечами, доставая полотенце, чтобы вытирать посуду.

— Ты не должна это делать, — укорила Эйлин и толкнула меня бедром.

— Ты говоришь это каждый раз, но меня это не останавливает, — усмехнулась я и толкнула её в ответ.

— Если ты умеешь делать мою работу, то зачем я вообще тут?

— Потому что я тут не живу. А мои родители должны же что-то есть. И потом, я прихожу только ради тебя.

— Ну хоть какая-то от тебя польза, — хмыкнула она. — Так что там с этим твоим шоу? Есть какие-то новости?

Эйлин знала всё, что я знала о проекте. Она поддержала мою идею участвовать, хоть и была разочарована моим поведением в первом сезоне. Именно ей я позвонила первой, когда мне предложили стать новой героиней. Она всегда давала мне самые честные советы.

— Пока ничего нового. Просто ранчо в глуши в Оклахоме, — пробормотала я с набитым ртом, расплёвывая крошки по всему столу.

— Это пойдёт тебе на пользу. Свежий воздух подальше от города... Может, разберёшься, чего хочешь от жизни. Ты же не молодеешь, знаешь ли. — Она прошлась по столешнице полотенцем, собирая мои крошки.

Как всегда, Эйлин умела подлить в разговор ложку дёгтя в виде жёсткой правды. Не то чтобы я сама не думала о том, чем хочу заниматься в жизни. Просто... у меня не было такой необходимости. С моим трастовым фондом я могла не работать ни дня и всё равно жить в комфорте до конца своих дней. Но я понимала, что рано или поздно мне придётся задуматься об этом. Разобраться в своих желаниях, найти что-то, что мне действительно нравится, и заняться этим. Вместо того, чтобы просто быть избалованной богачкой.

— Ты права. Может, свежий воздух прояснит мне голову. Надеюсь, я больше не буду считаться самой ненавистной женщиной в истории «Экстремального холостяка». — Меня передёрнуло от одной только мысли об этом. Прошло уже несколько лет с первого сезона, а люди до сих пор считают меня худшей участницей за всю историю шоу.

— Они влюбятся в тебя. Просто покажи им, какая ты на самом деле.

С этими словами Эйлин отстранилась от стойки и принялась убирать на кухне, негромко напевая «True Colors».

— Ладно, я поняла намёк. Подумаю об этом, идёт? — Я посмотрела на неё, и в ответ она лишь кивнула. Я закрыла контейнер с брауни и подняла его. — И это я забираю с собой.

Ещё один кивок.

— Встретимся в воскресенье в аэропорту? — Я остановилась у двери и обернулась.

— Ни за что не пропущу, моя хорошая. — Она подошла ко мне и заключила в объятия.

От неё пахло корицей и ванилью — аромат, который моментально успокаивал. Надо будет придумать, как забрать его с собой, может, заказать духи с таким запахом.

— Я люблю тебя, Эйлин, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.

Мне не приходилось расставаться с ней на недели с тех пор, как я впервые участвовала в «Экстремальном холостяке», и я ненавидела каждую минуту того периода. Хотя на этот раз я хотя бы смогу звонить ей. Главное напоминать себе об этом.

— И я тебя люблю. А теперь марш отсюда, мне ещё убирать. Увидимся перед отъездом.

Она практически вытолкнула меня за дверь. Я помахала ей, прежде чем она захлопнула её и снова исчезла на кухне.

Пробираясь по дорожке к своей машине, я невольно начала считать часы до вылета. Эйлин была права. Мне действительно нужен был этот новый старт. Открытое пространство, новый штат. Возможность хоть немного вздохнуть свободно.

ГЛАВА 2

Спустя несколько часов входная дверь распахнулась и внутрь заглянула моя лучшая подруга Бриджит.

— Тук-тук.

Я даже не взглянула на неё и продолжила медленно размешивать тесто для брауни деревянной ложкой. На моём кухонном островке громоздились три десятка свежеиспечённых печений.

— Ого, — протянула Бриджит, устраиваясь напротив. Она потянулась за ещё тёплым шоколадным печеньем и блаженно зажмурилась, откусывая кусок. — Ты могла бы продавать их, — пробормотала она с набитым ртом.

Я фыркнула:

— Уверена, моя мать была бы в восторге.

Ложка в моей руке двигалась всё быстрее. Размешивала я уже скорее по инерции, чем по необходимости. Беседа с Эйлин немного меня успокоила, но стоило вернуться домой, как мысли о семье снова заполнили голову, путаясь от раздражения и усталости.

— Значит, семейный ужин прошёл просто замечательно? — Бриджит даже не ждала ответа. Она знала меня слишком давно, чтобы не понимать, как всё прошло.

— Я не знаю, чего я жду. Почему всё ещё надеюсь, что мама наконец посмотрит на меня без разочарования в глазах? Казалось бы, моё появление на телевидении должно было хоть немного повысить мои шансы в её бесконечно критичной системе оценок. Но нет, конечно же нет. Она лишь разносит меня в пух и прах и восхищается Кэсси.

Я кинула тесто в форму, сунула её в духовку, поставила таймер, выудила из холодильника две бутылки воды и заняла место рядом с Бриджит.