Я оттолкнула его от себя. Он отскочил от стены (и я бы солгала, если бы не призналась, что мне было приятно наблюдать, как он летит, как бумажный самолетик, и куда подевалась вся моя симпатия к нему?) и рухнул на пол бесформенной кучей.
Я опустилась на колени рядом со своими друзьями.
- Джет, ты в пор...
- Берегись! - закричала она, и я обернулась как раз вовремя, чтобы получить пулю.
Держу пари, Марк жалеет, что прогулял сегодня работу, - подумала я, падая на окровавленное лицо Джессики и снова сбивая её с ног.
Глава 20
Я очнулась как раз вовремя, чтобы услышать вопль боли Джона и последовавший за ним мгновенный глухой щелчок.
Вставай.
Я попыталась пошевелиться.
Вставай, или они поубивают друг друга. По-настоящему поубивают друг друга.
Всю мою грудную клетку словно облили керосином, а затем подожгли. И не в самом лучшем смысле этого слова. Я попыталась сесть.
- Лучше не надо, - сказал Марк, и я поняла, что они с Джессикой оба склонились надо мной. - Я думаю, твоё сердце занято тем, что отрастает заново.
- Помоги мне встать, - простонала я.
- Плохая идея, - сказал он, но осторожно поставил меня на ноги. Мне показалось, что это заняло много времени.
- Джесс, ты в порядке?
- Я в порядке. Ничего не сломано, - она выглядела ужасно - вся её одежда была в крови, кровь высыхала на лице, но, по крайней мере, это была не свежая кровь. - Я знаю, что сейчас не время и не место, но это действительно выбивает меня из колеи.
- Что?
- Ты слизываешь кровь с тыльной стороны ладони, - пробормотал Марк.
Да!
- Прости, - я заставила себя остановиться. И к лучшему, двигаться было больно. К счастью, мне не нужно было дышать, потому что, бьюсь об заклад, это тоже было бы безумно больно. Так на чём я остановилась? На чём-то важном. Например, на вопросе жизни и смерти. О, да... - Остановитесь, ребята! Прекратите это. Синклер, отпусти его.
Не то чтобы я понимала, что происходит, но догадаться было нетрудно.
Я захромала к кухонной двери (из-за которой, если подумать, и начались все неприятности) и толкнула её. Синклер как раз наклонился, чтобы поднять Джона с кафеля, не обращая внимания на заряженный пистолет, направленный ему в нос.
- А, ты уже на ногах, - сказал Синклер, глядя на меня. - Великолепно.
- Просто... прекрати. Хорошо? Ну давай же. В меня стреляли, ты сломал руку Делку, у Джесс пошла носом кровь. Мы растянем лодыжку Марку и заставим Тину подстричься, и тогда все в расчете, хорошо? Пожалуйста, не надо, - взмолилась я, когда Синклер снова потянулся к своей жертве. - Сейчас всё так ужасно, пожалуйста, давай не будем усугублять. Кроме того, разве ты не умираешь от желания примчаться сюда и лично убедиться, что со мной всё в порядке?
Я видела, что он обдумывает это. Пистолет, возможно, и был сделан из конфет, но я знала, что пули Джона были с полыми наконечниками, наполненными святой водой. Одна из них, вероятно, убила бы Синклера. Как обычно (счастливый вздох), когда я беспокоилась, ему было насрать на свою личную безопасность.
И да, он действительно боролся со своим милым желанием проверить меня. И его сильное мужское желание снести голову Делка с плеч и использовать её как футбольный мяч.
- Пожалуйста, - повторила я, и Синклер резко выпрямился, оставив своего противника лежать на спине и размахивать пистолетом в пустоту. Он пересек комнату и схватил меня за руки, затем вытянул их так, что мог смотреть мне в грудь. Марк разорвал мою рубашку, пока я была без сознания; к счастью, тот день был днём лифчика. Я посмотрела вниз - никакой дырки. Только несколько струек засохшей крови.
- С тобой всё в порядке?
Мой бюстгальтер Ipex (бюстгальтер марки Виктория Сикрет - прим. пер.) уже никогда не будет прежним, но...
- Чертовски болит.
Он покачал головой.
- Ты просто чудо. Пуля должна была убить тебя. По крайней мере, ты не должна была так быстро исцеляться, особенно учитывая, что ты не употребила кровь уже четыре дня?
Я скорчила гримасу.
- Не напоминай.
Он поцеловал меня.
- Я благодарен тебе за все твои странности, - он произнёс это с жаром, который заставил меня улыбнуться, но в глубине души я гадала, что Делк, должно быть, думает обо всей этой воркующей вампирской нежности. Как мне показалось, не так уж много.
- Я провожу мальчика, - предложила Тина. Она вошла, как обычно, незамеченная, и стояла у задней лестницы. «Мальчика», хех. Больше никаких «твоего друга», или «молодого джентльмена», или «Джона», или даже «мистера Делка». Нет, перчатка брошена.
- Нет, ты не поводишь, - прохрипела я, потому что у неё явно потекли слюнки при мысли о том, что я оставлю Джона одного на минутку. - Я провожу его, - я была уверена, что смогу дойти отсюда до входной двери, не упав.
Вполне уверена.
- Ну, я и не собиралась, - сказала Джессика. - Марк, помоги ей.
- У меня здесь пациенты.
В какой-то момент Джон поднялся на ноги. Всё ещё держа пистолет в руке, он бешено размахивал им, пытаясь прицелиться во всех нас сразу. Другая его рука была согнута под тошнотворным углом; я удивилась, как он смог подняться на ноги, не говоря уже о том, чтобы стоять и держать пистолет поднятым. Его лицо приобрело цвет овсянки. На лбу крупными каплями выступил пот.
- Никто меня не провожает! Никто из вас, уродов, и близко ко мне не подойдёт. Я сам выйду.
- Ну, ладно, не делай из мухи слона, - сердито сказала я. - Знаешь, мне следовало бы наорать на тебя за то, что ты в меня стрелял, но я собираюсь оставить всё как есть. Теперь мы в расчёте за всё, верно?
- Пошла ты, - ответил он, его голос звучал холодно и жестко, и мы все притворились, что не замечаем слёз на его нижних ресницах. - Ты жива только потому, что я... потому что я пока не хотел твоей смерти.
- Всё, что угодно, лишь бы поддержать твоё хрупкое мужское самолюбие. Но я думаю, тебе лучше вернуться сюда с улучшенным настроем.
- Мы ещё увидимся, - пообещал он. - С хорошим настроем и не только, - затем он опустил пистолет - вероятно, ему было слишком больно одной рукой засовывать его обратно в наплечную кобуру - и просто ушёл. Проходя через вестибюль, он один раз оперся о перила - и с отвращением отдёрнул руку, стряхивая с пальцев засохшую жвачку.
- И ты хотела выселить меня, - мягко упрекнула я Джессику.
Делк наткнулся на гигантские входные двери, повозился с ручкой девятнадцатого века, выругался на щеколду, открыл дверь, ещё раз выругался в наш адрес... и исчез.
- У него впереди большой личностный рост, - заметила я. В груди у меня полегчало; неужели пуля прошла навылет? Должно быть, так оно и было. Я надеялась на это; я не хотела, чтобы Марк или кто-нибудь другой, копаясь там, снова нашёл её.
- Младенцу повезло, что он решил уйти.
- Мы вытворяли с младенцем всякие гадости, если ты забыл. Или тебя это не волнует?
Синклер смотрел на остатки моей разорванной рубашки, на пятна крови.
- Нет, - решительно сказал он. - Меня это не волнует.
Глава 21
- Мы не можем оставить его в живых, - сказала Тина.
- Конечно, можем.
- Ваше величество, будьте благоразумны. Я знаю, что вы любите этого ребёнка, но он опасен.
- Я по-прежнему считаю его своим другом, ясно? Друзья часто ссорятся. Или это просто неприятности? В любом случае, мы не всегда ладим на сто процентов. Взгляни на меня и Джессику!
- Ну конечно, - сказала маленькая мисс Миелома приглушённым голосом.
Мы были в (первой) гостиной. Мы выбрали её, потому что там было два дивана, а нам с Джессикой нужен был один. Чёрт, мне нужна была больничная палата. Но диван, пахнущий пылью, был лучшим, что я могла сейчас предложить.
