Его тон успокоил меня, затем я обдумала его слова и удвоила свои усилия, чтобы уйти.
- Чувак! Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы ты умолял об этом.
Он рассмеялся и отпустил меня.
- Но я бы так и сделал, - он посмотрел на меня, слегка прищурившись, тем оценивающим взглядом, который я так хорошо знала. - Умолял бы об этом.
Мне нравился этот взгляд. Я любила его. Я попыталась отступить в его объятия, но он схватил меня прежде, чем я успела, притянул к себе и впился ртом в мою шею со скоростью атакующей змеи. Его зубы были такими острыми, что я едва почувствовала, как они вонзились в меня. Ну, я почувствовала, как они проникли внутрь, но не в шею, если вы понимаете, что я имею в виду.
Он запустил пальцы в мои волосы и держал меня за голову, а другой рукой так крепко обнимал за талию, что хорошо, что мне не нужно было дышать. Он пил из меня, как человек, только что пришедший из пустыни, прижимал меня к себе с отчаянным голодом, и мне это нравилось, я бы позволила ему держать меня так весь день, брать у меня всю ночь.
Мы почти боролись, двигаясь в тесном маленьком танце в коридоре, и я высвободилась достаточно, чтобы укусить его в ответ, почувствовать его прохладную кровь на своём языке, как густое тёмное вино, почувствовать, как она разливается по моему организму, делая меня сильнее, делая меня лучше, делая меня более.
Вампиром.
- Вечеринка, - простонала я.
- К чёрту вечеринку, - прорычал он в ответ.
- Мы не можем оставаться здесь и целоваться.
- Именно так. Пойдём в постель.
Мне удалось высвободиться - в основном потому, что он мне позволил, - и я отошла, вытерла рот и проверила, нет ли пятен крови на моей рубашке. Он высунул язык и поймал струйку крови, а я боролась с желанием броситься обратно в его объятия и укусить его.
Я вспомнила, что менее чем в десяти футах от меня было больше дюжины людей. Слава богу, что у нас толстые двери и стены! Ура, старые дома! как я и сказала.
- Нам лучше вернуться на вечеринку.
- Через минуту. Я хотел спросить тебя. Ты расскажешь мне всю историю целиком? Историю о тебе и зомби?
- Ой. Я думала, что я...
- Ты дала нам с Тиной версию нескольких упоминаний. И мы оба притворились, что не заметили, что у тебя чуть не случился нервный срыв, а потом пришлось разбираться с Алонсо. Но я хочу услышать всё.
- Ты будешь надо мной смеяться.
- Да, конечно.
Я улыбнулась, ничего не могла с собой поделать.
- Хорошо, но позже. И при включённом свете. В нашей постели. И когда я снова начну сходить с ума, скажи мне что-нибудь, что выведет меня из себя.
- Я так и сделаю.
Он взял мою руку - ту, на которой было моё великолепное обручальное кольцо, - и поцеловал её.
- У меня это пауки.
- Правда?
Он чуть не вздрогнул. Эрик Синклер, крутой король вампиров, боится Шарлотты!
- Все эти лапки, - пробормотал он.
Я обняла его.
- Я никому не скажу, - прошептала я. - Но, чёрт возьми, нам пора возвращаться на мою вечеринку. Знаешь, это мой единственный тридцать первый день рождения, который у меня будет.
Я отступила, чтобы поправить одежду, но это продолжалось недолго; он снова схватил меня в объятия так быстро, что я не успела ни увернуться, ни тем более убежать.
- О, вечеринка. Не беспокойся о вечеринке.
- Тогда побеспокойся обо мне, - сказала я и поцеловала его.
- Я беспокоюсь, - ответил он, и мы были заняты в чулане под лестницей, и только позже я задумалась над его словами и разозлилась, но он просто посмеялся надо мной.
