Опустившись на землю, он дополз до вершины холма и снова достал бинокль.
Но секунду спустя к его затылку прижалось холодное дуло. Нико напрягся.
— Не хочешь рассказать, почему притаился и шпионишь за моими людьми?
Женский голос. Резкий. Холодный. Серьезный. Какая бы женщина ни держала оружие, она, вне всяких сомнений, нажала бы на курок, и глазом не моргнув.
— Хочу убедиться, что они действительно те, за кого себя выдают, — ответил он. — Проверяю, что они не замаскировавшиеся пришельцы.
Ненадолго повисло молчание.
— Развернись.
Нико послушался. Один только вид этой женщины был для него подобен удару в живот.
Он думал, что она будет высокой. Но нет, незнакомка оказалась крошечной. Она прятала темные волосы под шлемом, и Нико задался вопросом, были они длинным шелковистым водопадом или сексуальными короткими прядями, обрамлявшими угловатое лицо. Закованная в доспехи, женщина умело держала винтовку, явно пользуясь ею не первый день. Точно не новичок.
Но самым покоряющим Нико счел ее напряженный твердый взгляд и суровый наклон головы.
— Кто ты? — спросила она.
— Я из «Анклава»…
— Это мы уже слышали. Имя?
Да, у нее по венам бежала жестокость. И черт бы его подрал, если он не счел ее сексуальной.
— Нико.
— Рот? — женщина коснулась уха. — Прием. Я на кого-то наткнулась, и он утверждает, что из «Анклава».
— Рот? — встрепенулся Нико. — Рот Мастерс? — женщина уставилась на него. — Передай ему привет от Николая.
— Черт возьми, — выругалась она, постучав пальцем по наушнику. — Ящеры глушат сигнал.
— Я — Николай Иванов, — держа руки поднятыми, он встал с земли.
— Макенна Кэрайдс, — женщина осмотрела его темными глазами, — замкомандующего Рота.
Значит, она работала плечом к плечу с беспощадным мускулистым командиром.
— Ему очень повезло. Я уже встречал умелую красавицу Эйвери и теперь вижу, что также он работает с прекрасной заместительницей.
— Я занимаю свою должность не из-за внешности, — Макенна подняла винтовку чуть выше.
— Ни на секунду не сомневаюсь.
— Рот? — она снова коснулась наушника. — Арден? Прием.
Нико потянулся, чтобы снять с пояса свой собственный коммуникатор.
От сильного удара в живот он рыкнул. Макенна сделала подсечку, и мгновение спустя Нико обнаружил себя лежавшим на спине. Она коленом надавила ему на грудь.
— Ты немного раздражительна, Макенна.
— Просто Мак. Ты бы тоже раздражался, красавчик, после двух недель в бегах, когда пришельцы преследуют тебя на каждом шагу.
Нико надоело обороняться. Оттолкнув ее колено, он рванулся вверх.
Макенна развернула винтовку, но он был готов и отразил удар. Она набросилась на Нико, и между ними завязалась короткая ожесточенная драка.
«Черт возьми», — в доспехи был встроен экзоскелет, благодаря которому Макенна стала сильнее Нико.
В итоге они оказались на коленях друг напротив друга. Он локтем придавил ее горло, а она крепко схватила его за шею. Одно неверное движение, и Макенна могла ее свернуть.
— Мак, ты там? — прорвался сквозь помехи голос Рота.
— Да. Поймала парня, шпионящего за конвоем. Вроде бы человек. Говорит, что он из «Анклава», и зовут его Николаем Ивановым.
— Ростом метр восемьдесят, длинные темные волосы, зеленые глаза?
— Очень похоже, — ответила Макенна и немного расслабилась, что он все равно заметил.
— Я могу за него поручиться. Он — художник и один из лидеров «Анклава».
Он слышал, как она что-то пробормотала себе под нос.
— Принято. Я приведу его к тебе, — Макенна отпустила Нико и отстранилась.
— Два моих солдата… — он поднялся на ноги.
— С моей командой, — лаконично ответила Мак.
— Целы и невредимы? — откашлялся Нико.
— Без сознания, но дышат, — она склонила голову набок. — Ты не художник.
Нико поднял руки. Как обычно, у него на пальцах остались следы краски.
— Ты двигаешься не как художник. Увидев боевую подготовку и опыт, я сразу их узнаю.
Засунув руки в карманы, он обругал себя за неосмотрительность и Макенну за ее проклятую наблюдательность.
— У всех нас до вторжения была своя жизнь. Перед нападением на Землю у меня был…иной род деятельности.
— Хочешь сказать, у всех свои секреты?
— У тебя необычное лицо, Макенна, — тоже склонил голову Нико. — Красота и жестокость. Я бы хотел нарисовать тебя, — нарисовать, изваять. Что угодно, лишь бы изучить ее немного ближе.
— Это вряд ли.
— Посмотрим, — Нико лишь улыбнулся. Он был целеустремленным и терпеливым.
— Пойдем, — повела Мак плечом. — Отведу тебя к Роту.
— Мы теперь будем часто видеться, — Нико пошел рядом с ней. — И, Макенна? — он дождался, когда она подняла на него темные глаза. — Тебе больше не нужно никуда бежать. Добро пожаловать в «Анклав». Добро пожаловать в свой новый дом.
***
Либерти позволила Адаму ухватить ее за талию и, спустив с подножки вертолета, поставить на землю.
Машины растянулись в колонну, медленно продвигаясь вперед. Сопровождали их военные автомобили, которые Либерти не узнавала.
— Сэр? — помахал им из задней двери автобуса рядовой Митчелл.
— А вот и наш транспорт, — сказал Адам. — Рад встрече, рядовой.
— Я тоже рад, сэр. И мы, конечно, также рады встрече с войсками «Анклава», вышедшими навстречу, чтобы сопроводить нас.
«Анклав». У Либерти болезненно екнуло сердце.
Адам помог ей забраться в салон. Как бы она ни пыталась скрыть содрогание, ничего не укрылось от его глаз. Он буквально чувствовал ее.
— Тебе нужно будет сходить к доку, — хмуро заметил Адам.
— Потом, — отмахнулась Либерти. — У Эмерсон масса хлопот с Сантой. Как думаешь, они смогут спасти ребенка?
— Не знаю, — Адам стукнул по перегородке, и грузовик тронулся с места. — Сейчас мы можем только надеяться, — внезапно он схватил Либерти, перетащил к себе на сидение и крепко обнял. — Я думал…там, в городе…думал, что потерял тебя.
— Я с тобой, — она хваталась за него, вдыхая запахи пота и тяжелой борьбы. Но Либерти не возражала. Они означали, что Адам был жив.
— Либерти, ты нужна мне, — он отстранился и впился в нее взглядом голубых глаз. — Ты — мой свет. Мне нужно видеть твою улыбку, слышать твой голос и наблюдать, как ты спишь. Ты даешь мне не просто причину бороться, ты даешь мне причину продолжать дышать.
— Адам, — у нее распирало грудь.
— Я в тебя влюбился, — признался он.
Либерти вздрогнула. Очень долго признания в любви использовались против нее в качестве оружия и кандалов. После побега от бывшего мужа она никогда не произносила три страшных слова и не хотела слышать их вновь.
— Мои слова не должны были тебя расстроить, — на лице Адама промелькнули эмоции. — Извини, если сказал не то, что ты хотела услышать.
— Я… — Либерти схватила его за руки, — …позволь мне объяснить, — она набрала в легкие воздуха. — Бывший муж говорил, что любит меня, избивая до потери сознания. Он оставлял меня сломленной, истекавшей кровью, после чего гладил по голове и уверял, что все это от любви ко мне.
— Это не любовь, — ощетинился Адам.
— Знаю. Теперь я знаю, — Либерти придвинулась к нему ближе. — На самом деле сейчас, благодаря твоему признанию, я поняла разницу. Я почувствовала ее.
— Господи, Либерти, ты знаешь, как выбить почву у меня из-под ног.
— А теперь, пожалуйста, повтори.
— Либерти, я тебя люблю, — Адам обхватил ладонями ее лицо.
Она вдохнула, чувствуя только тепло.
— Адам, думаю, я начала влюбляться в тебя, когда подстригала твои волосы.
— Боже, — он притянул Либерти к своей груди, но осторожно, чтобы не задеть ее ушибы. — Положи конец моим страданиям. Стань моей спутницей, моей возлюбленной, моим миром.
— Да, — она забралась к нему на колени. — Да.
Адам завладел ее губами в жарком поцелуе. От его напора у нее запрокинулась голова, но она удержалась и ответила ему. Либерти стремилась получить больше, острее почувствовать его вкус и убедиться, что они живы.
