Он выезжает с парковки, и, дав ему небольшую фору, я следую за ним, внезапно заинтригованная тем, чем этот мужчина занимается, когда не крадёт оружие у ничего не подозревающих женщин.
Вторая остановка — прачечная в нескольких милях от оружейного магазина. Когда он снова выходит из машины, я замечаю ту же чёрную сумку через плечо. Ту самую, из которой он доставал пачку денег. Припарковавшись у McDonald’s через дорогу, я игнорирую запах залежалой картошки фри, пытаясь разглядеть сквозь окна прачечной, залепленные объявлениями, но каждый сантиметр стекла занят рекламой цен на все возможные предметы одежды. Спустя несколько минут он выходит. С сумкой.
Третья остановка — магазин алкоголя на южной оконечности острова, и снова я сворачиваю на потрёпанную парковку по диагонали от него. Здание оказывается каким-то христианским магазином под названием «Иисус, книги & Подарки». В другой день я бы, возможно, исследовала, что именно считается Иисусом в этом магазине, но сейчас игнорирую своё любопытство, наблюдая, как коварная акула направляется уже в очередную лавку, неся эту чёрную сумку. И снова проходит несколько минут, прежде чем он выходит.
Что общего у оружейного магазина, прачечной и алкогольного магазина?
Это почти звучит как плохая шутка. Вопрос кружит у меня в голове, пока он проходит мимо своего грузовика к крошечной кофейне на углу.
Наличные. Все они работают за наличные. Как и его бар.
Отмывание денег, готова поспорить. Один из приятелей Расса, с которыми он обычно зависал в баре, мужик, которого я звала дядя Стив, хотя он мне вовсе не дядя, однажды выдал мне крайне путаное пьяное объяснение этого процесса. Суть была в том, чтобы превращать грязные деньги в чистые так, чтобы не привлечь внимание налоговой. Одним из способов были подставные компании.
Схватив камеру с заднего сиденья, я делаю пару снимков, пока он входит в кофейню, обязательно приближая сумку на некоторых кадрах. Не знаю зачем, просто часть меня чувствует, что это стоит задокументировать. В основном мне просто кажется дерьмовым, что этот парень настолько нечестен, но ещё и подвергает риску своих сотрудников. Когда он скрывается внутри, я пролистываю фотографии.
С его длинным шагом и дьявольски чёткой линией челюсти этот тип выглядит так, будто сошёл со страниц журнала. Эти снимки можно было бы сделать на оживлённых улицах Нью-Йорка, и он идеально бы вписался. До тошноты раздражает, насколько этот мужчина невероятно красив.
Я приближаю его профиль на одном из снимков, на мгновение заворожённая.
Стук в окно заставляет мои мышцы дёрнуться, и я роняю камеру на колени. Резко переведя взгляд к пассажирской двери, я задыхаюсь от неожиданности, чувствуя, как сердце подскакивает к горлу.
За дверью стоит Мистер Сексуальные-Глаза, держа в руках два кофе.
Подавив унижение, я хмурюсь так, будто это он здесь незваный гость, и открываю ему дверь. Передав мне один из стаканов, он устраивается на сиденье и на секунду оглядывается вокруг, его взгляд цепляется за маленький засохший комочек, похожий на тунец, прилипший к бардачку перед ним. Остатки моего вчерашнего бутерброда, без сомнений.
Даже я морщу нос от этого зрелища.
Тепло напитка проникает в ладони, пока между нами повисает густое, неловкое молчание.
— Почему вы преследуете меня, мисс Джеймс?
Слышать, как он произносит моё имя вслух, даже если оно ненастоящее, тревожно до странного, почти как смотреть АСМР-видео.
— Я вас не преследую.
— Разве вы не фотографировали меня?
Фыркнув, я качаю головой, но прежде чем успеваю схватить камеру, он вырывает её с моих колен.
— Эй! Верните!
Когда я тянусь за ней, он отталкивает мою руку и, к моему ужасу, быстро разбирается, как пролистывать снимки.
— Вы отмываете деньги.
Склонив голову, он рассматривает один из снимков, где переходит улицу. Мой любимый, но это сейчас неважно.
— А вы возмутительно хорошо обращаетесь с камерой.
— Это деньги от наркотиков?
— Это не ваше дело.
— Ваш персонал знает, что вы этим занимаетесь? Что подвергаете их риску?
— Скажите лучше, на что вы собираетесь потратить лишнюю сотню, которую я для вас выбил сегодня?
— Думаю, на красивое кружевное бельё, в котором заставлю вас целовать мою задницу. А вы вообще зачем купили арбалет?
Он пожимает плечами.
— Подарю кому-нибудь. А вы зачем им пользовались?
— Охотилась на змей. Если бы знала, что одна большая всё ещё разгуливает поблизости, подержалась бы за него подольше.
— Что ж, хорошо, что я и это оружие у вас забрал. Все эти опасные штуки… кто-нибудь ведь мог пострадать.
— Если вы думаете, что делаете миру одолжение, вам стоит пересмотреть свою жизнь. Эти разные заведения — прикрытие?
— Где вы остановились на острове?
— Красиво уходите от ответа. И, кстати, вы возвращаете мне мой нож. Просто чтобы вы знали. У нас завтра встреча, помните? Ровно в восемь.
— Ровно в восемь.
— И я абсолютно намерена прийти. Во всеоружии.
— И в кружевном белье, полагаю.
— Чёрном. Под цвет вашей души.
— Bien45. Буду ждать встречи. С вами. И с ним.
Он спокойно отпивает кофе, словно каждое его движение рассчитано до сотых.
— Откуда вы узнали, что я за вами слежу?
— Скажем так, если ваши охотничьи навыки столь же хороши, как слежка, я удивлён, что вы вообще во что-то попадали из этого арбалета.
Сузив глаза, я прикусываю внутреннюю сторону губы.
— Я убивала многое. Помните об этом в следующий раз, когда решите что-то у меня забрать.
— Ах, но это не отнять, chère. Не тогда, когда вы сами это отдаёте.
То, как он облизывает губы, подчёркивает двойной смысл его слов.
— Могу вас заверить, я ничего вам не отдам.
С полуулыбкой он выходит из машины.
— Тогда, возможно, вам не стоит приходить завтра.
Ухмылка на его лице расползается в хитрую улыбку, когда он достаёт из кармана карточку и протягивает мне.
— Но, по крайней мере, я ожидаю, что вы откажетесь от этой нелепой мысли, будто я что-то у вас украл.
На карточке напечатано: Francescas46.
— Это что? Ещё одна подставная компания для грязных денег?
— Это магазин одежды, умница. Считайте это lagniappe за арбалет. Купите себе обувь получше.
— Lagniappe?
— Бонус.
— А что не так с моими ботинками?
На его лице появляется сухое выражение, сопровождаемое быстрым взглядом вниз.
— Запишите на мой счёт. Бержерон. Всё, что захотите.
— Вы так поступаете со всеми женщинами, которые действительно вам отдаются? Потому что, кажется, мы уже выяснили, что я не из их числа.
— Тогда в чём проблема купить себе пару хороших вещей, moiselle47?
Быстро подмигнув, он захлопывает дверь.
— И что, чёрт возьми, значит moiselle? — бормочу я себе под нос, наблюдая, как он уходит.
Раздражённая тем, что впустую потратила половину дня, я поднимаюсь ко входу в библиотеку Шевалье — моему изначальному пункту назначения на сегодня, прежде чем меня отвлёк ходячий источник раздражения. Женщина за стойкой, встречающая меня, уже слегка в возрасте, с седыми волосами до плеч и добрыми глазами. Светло-голубая рубашка в полоску на пуговицах под подходящим свитером придаёт ей непринуждённый, расслабленный вид — резкий контраст с чопорными костюмами старой карги, управлявшей библиотекой, в которую я раньше ходила. Мне никогда не было понятно, как человек, ежедневно теряющийся в фантазийных мирах, может быть таким сварливым.
Если только, возможно, она не читала исключительно нон-фикшн. Фу.
— Могу я вам помочь?
Целый мир любопытства загорается в бледно-голубых глазах женщины, когда она замечает меня и откладывает книгу.
— Мне просто интересно, есть ли у вас какая-нибудь информация о поместье Шарпантье?
