Затем, поскольку он Ронан Крофт, он разрушает чары, в которые мы попали, и говорит что-то ужасное.
— Если ты не позволишь мне участвовать в жизни Беа, я подам на тебя в суд.
Я отталкиваю его, слезаю со стола и поправляю платье. Когда он снова натягивает штаны и застегивает молнию, мое сердце покрывается стальными чешуйками.
Я не могу вспомнить, когда в последний раз была так разочарована в себе. Расправив плечи, я стараюсь выглядеть как можно более достойно для человека, которого только что оттрахали на шатком столе в комнате отдыха для сотрудников продуктового магазина.
— Я ухожу. Больше не звони мне. И не стой больше у главных ворот. Ты начинаешь меня раздражать. Прощай, Ронан.
Задрав нос, я выхожу из комнаты.
Через пять секунд на мой телефон приходит сообщение.
РОНАН: Нравится тебе это или нет, но она моя. И ты тоже.
Я быстрым шагом возвращаюсь домой, переполненная разочарованием и вопросами, на которые нет ответов. Я подумываю о том, чтобы обратиться в полицию, но они, скорее всего, настроены против нас так же предвзято, как и все остальные в этом городе.
Нам нужна помощь со стороны. Нужен кто-то, кому я могла бы показать все улики и получить экспертное заключение.
Как только я вхожу в дом, я бегу вверх по лестнице в свою комнату, чтобы никого не встретить. Затем умываюсь холодной водой, меняю мокрое нижнее белье и сажусь за стол с ноутбуком.
Поиск частных детективов в Вермонте выдает миллионы результатов, поэтому я уточняю поиск по крупнейшему городу штата – Берлингтону. В результатах нахожу несколько перспективных фирм. В лучшей из них работают бывшие сотрудники военной разведки из таких государственных учреждений, как ЦРУ и ФБР.
Это похоже на людей, которые могут найти пропавший труп, поэтому я звоню по этому номеру.
Женщина, ответившая на звонок, спросила мое имя и кратко записала мои потребности, а затем попросила подождать. Когда трубку снова подняли, это был мужчина с хриплым голосом и деловыми манерами.
— Здравствуйте, мисс Блэкторн. Это Коул Уокер. Насколько я понимаю, вам нужна моя помощь.
Я уже доверяю этому парню. Судя по его голосу, он мог бы управлять целыми странами, не напрягаясь.
— Здравствуйте, мистер Уокер. Да, мне нужна ваша помощь в поисках моей бабушки.
— Понятно. Как давно она пропала?
— С того дня, как ее должны были похоронить.
Он делает короткую, но выразительную паузу.
— Ваша бабушка умерла?
— Да, сэр.
— Я думал, это дело о человеке пропавшем без вести.
— Так и есть. То, что бабушка мертва, не значит, что она не человек.
Еще одна пауза. Я представляю, как он задается вопросом, почему не ушел на пенсию много лет назад, как ему говорила жена.
— Почему бы вам не рассказать мне, что происходит, мисс Блэкторн, а я посмотрю, смогу ли вам помочь.
Я пускаюсь в долгое и подробное описание не только тайны местонахождения бабушки, но и странной истории случайных смертей моих предков, сомнительных обстоятельств смерти моей матери и того, как я недавно чуть не погибла под рухнувшим бетонным фасадом.
Когда я заканчиваю, наступает долгое молчание.
— Давайте вернемся к вашей бабушке. Вы говорите, что ее тело вынесли через окно похоронного бюро?
— Да. О, и она была обнажена. Я забыла об этом упомянуть.
— Она была… обнажена.
— Я знаю. Я тоже не могла в это поверить. В этом мире есть действительно больные люди.
Паузы мистера Уокера становятся все длиннее и длиннее.
— Кто-то украл обнаженный труп вашей бабушки через окно, — повторяет он.
— И оставил всю ее одежду аккуратно сложенной на земле снаружи. Верно.
— Вы видели запись с камер наблюдения в похоронном бюро?
— По словам владельца похоронного бюро, на записях не было ничего необычного, за исключением того, что камера на стене здания, где находилась комната для прощания с моей бабушкой, не работала, поэтому ничего в этом направлении не записывалось.
Он усмехается.
— Как удобно.
— Именно это я и сказала!
— Хорошо, мисс Блэкторн. Это интересный случай.
— Так вы мне поможете?
— Я буду рад вам помочь.
Мистер Уокер в общих чертах рассказывает мне, как проходит рабочий процесс, а затем называет почасовую ставку, которая кажется мне разумной. Я соглашаюсь, и он говорит, что пришлет мне электронный договор для подписания и приступит к работе, как только получит предоплату.
Мы еще немного разговариваем, пока я не упоминаю название своего города. После этого разговор резко обрывается.
— Солстис? — повторяет он неохотно, как будто одно лишь произнесенное вслух слово может вызвать злых духов.
— Да. А что?
— Дом семьи Крофтов из «Крофт Фармасьютикалз» в Солстисе?
Я закрываю глаза и обреченно вздыхаю.
— Только не говорите мне, что вы с Элайджей были членами студенческого братства.
— Нет, мэм, не был, но у этой семьи плохая репутация. Большинство сотрудников правоохранительных органов, которых я знаю, предпочли бы сразиться с гризли, чем с Крофтами.
Мне не нужно спрашивать почему. Крофты более могущественны, чем президент.
— Значит, вы боитесь их, как и все остальные, да?
Это правильные слова. Я почти слышу, как его самолюбие расправляет крылья, словно павлин, распускающий хвост.
— Коул Уокер никого не боится, мэм, — громко говорит он, — особенно кучку нечистых на руку богачей, которые за всю свою никчемную жизнь ни одного дня четно не работали.
— Аминь! Значит ли это, что вы согласны взяться за поиск тела моей бабушки?
— Согласен.
— Я так рада. Спасибо.
— Не за что. Я попрошу Нэнси переслать вам электронное письмо. Постарайтесь подписать контракт сегодня днем. И еще, мисс Блэкторн?
— Да?
Он понижает голос.
— Будьте осторожны. Что бы ни происходило в этом городе, Крофты знают об этом. Возможно, они тоже приложили к этому руку. То, что вы рассказали о странных смертях в вашей семье…
— Больше никаких драматических пауз. Вы заставляете меня нервничать.
— Я лишь хочу сказать, что на вашем месте я бы всерьез задумался об эксгумации одного или двух ваших родственников и проведении патологоанатомического исследования. Два или три несчастных случая – это может быть совпадением. Целая генеалогическая линия? Вы имеете дело с чем-то другим.
Я так и знала. Моя гипотеза не так уж беспочвенна.
Я благодарю мистера Уокера и вешаю трубку, а затем беру пакет с краской для волос, который кто-то принес и оставил на комоде, и иду с ним в ванную. Я смешиваю краску и аккуратно наношу ее на корни. Через тридцать минут я иду в душ, чтобы смыть ее.
Когда я вытираюсь полотенцем и расчесываю волосы, то вижу, что рядом с кожей головы все еще видны красные корни длиной в полсантиметра. Краска не взялась.
В этом богом забытом городе все идет не так, как должно.
Глава двадцать третья
ДВАДЦАТЬ ТРИ
МЭЙВЕН
Спустившись вниз, я вижу Давину, которая сидит на диване в гостиной и бренчит на старой гитаре. В мягком кресле справа от нее развалилась Эсме и курит что-то сладкое из резной деревянной трубки, от которой подозрительно пахнет марихуаной.
— Какая уютная обстановка. Где моя дочь?
— Беа в оранжерее с Квентином. — Эсме щурится, глядя на меня красными от дыма глазами. — У тебя сегодня странная аура, милая. Она темная и размытая по краям.
— Кстати, о темном и размытом. Вы слышали шепот прошлой ночью?
Тетушки в замешательстве переглядываются, а затем снова смотрят на меня.
— Мы ничего не слышали.
Мне это приснилось? Или я это придумала? Мой разум играет со мной злую шутку?
Должна признать, что это вполне возможно, учитывая, что мой мозг уже не в себе. И мои свидания с Ронаном – тому подтверждение.
