Мне действительно хочется рассмеяться, но я достаточно умен, чтобы понимать, что это делу не поможет.
— Шейн.
— Да?
— Я думала, ты повесил трубку. Ты где — то здесь? Я схожу с ума. Мы не можем допустить, чтобы в подвале делали детей. Я не говорила с ним об этом. Не знаю, говорил ли Коул. Мне стоило убедиться, что он поговорил с ним. Как ты думаешь, у него есть презервативы? Достаточно ли ответственны четырнадцатилетние, чтобы покупать презервативы?
— Мэгги, успокойся. Я здесь. Скоро буду дома.
— Слава Богу.
Я паркуюсь, открываю дверь и нахожу её расхаживающей по прачечной.
— Спустись вниз и прекрати это, — она пытается затолкнуть, но я сопротивляюсь. Я на это не подписывался. Я кладу руки ей на плечи.
— Подожди. Успокойся. Ты хотя бы знаешь, здесь ли Шелби?
Её глаза стали большими и дикими.
— Я могу только предполагать. Мне не сообщили.
— Снаружи нет машины, — логически возражаю я.
— Наверное, кто — то подбросил её. Серьезно, спускайся туда. Её ладони упираются мне в грудь. — Ты что, не помнишь, каково это — быть четырнадцатилетним и оставаться дома наедине с красоткой с большой грудью?
На самом деле, нет, потому что у меня никогда не было своей комнаты, и я чертовски уверен, что не был настолько глуп, чтобы приводить девушек в свой временный дом. Но у меня есть представление о том, что я сделал бы, если бы мог.
— Хорошо. Я спущусь туда, но ты пойдешь со мной. Сначала тебе нужно остыть. Паника не приведет к ничему хорошему.
— Я так рада, что ты можешь быть мистером Крутым и спокойным по этому поводу. Шевелись. Мы теряем драгоценное время.
Мы спускаемся по лестнице, где музыка играет слишком громко, чтобы что — то расслышать, но Мэгги прижимает ухо к двери. О, серьезно. Я закатываю глаза и стучу. Секунду спустя музыка стихает.
— Да? — кричит Хэнк, раздражение заполняет всё короткое слово.
— Эээ. Это Шейн, — запинаюсь я, потому что это не должно быть моей ролью.
— Да? — снова кричит Хэнк.
Чёрт. Какого чёрта я это делаю?
— Эээ. Мы дома. Просто проверяю, не хочешь ли ты пиццы. Мы принесли домой остатки, — Мэгги смотрит на меня широко раскрытыми глазами, как будто её сейчас вырвет. Я пожимаю плечами.
— Нет, спасибо.
Потеряв терпение, Мэгги раздражается, берет дело в свои руки и снова стучит.
— Хэнк. Открой дверь. Ты знаешь правила, касающиеся девушек в твоей комнате, и, поверь мне, если вы там будете заниматься чем — то еще, кроме маникюра или заплетания волос друг другу, я…
Дверь распахивается, и Хэнк…зол. Его лицо красное, глаза прищурены, а руки сжаты в кулаки.
— Мэгги, я знаю правила, так что прекрати это.
Мэгги высовывает голову из — за дверного косяка и долго осматривает комнату.
— Мне нужно заглянуть под кровать или в шкаф?
Хэнк скрещивает руки на груди.
— Вперёд, Шерлок. Её здесь нет.
— Мне показалось, ты сказал, что она приедет, — Мэгги подталкивает меня, уперев руки в бедра.
— Да, она пришла и ушла, но её не было в моей комнате, — всё волнение Мэгги исчезает. Её плечи и руки опускаются, пока она осмысливает эту информацию. — И если бы я собирался заняться сексом, то определенно не здесь.
Отлично, Хэнк. Это действительно поможет делу. Я бросаю на него предупреждающий взгляд, приказывая ему замолчать.
— Тебе лучше не заниматься сексом ни с кем и нигде. Ты слишком молод. Это очень важно, несмотря на то, что думают люди и что делают твои друзья. И если ты не хочешь, чтобы я снабдил тебя пакетом презервативов, тебе лучше поговорить с Коулом или Шейном, прежде чем думать о сексе. В противном случае я буду говорить об этом день и ночь, заставлю тебя смотреть видео, читать книги и…
Хэнк проводит рукой по лицу.
— Мэгги, прекрати. Шелби порвала со мной, так что, если бы ты могла обойтись без разговоров о сексе прямо сейчас, это было бы здорово.
Спина Мэгги выпрямляется.
— Что? Почему она порвала с тобой?
Я знаю эту девушку всего месяц или около того, но она может в мгновение ока перейти из режима паники в режим готовности к битве. Чёрт. Мне нужно увести её отсюда, потому что я уверен, что с Хэнка хватит.
— Мэгги, это имеет значение? — его плечи опускаются.
— Да. На следующих выходных бал выпускников, и ты пригласил её, а не какую — нибудь милую девушку вроде Сэди.
Голова Хэнка запрокидывается к потолку. Я встреваю.
— Эй, давай дадим ему немного пространства, — Хэнк встречается со мной взглядом, и я вижу его молчаливую признательность.
Мэгги игнорирует меня и движется вперед, заключая Хэнка в сокрушительные объятия.
— Мне нужно надрать ей задницу? Потому что я это сделаю. Я не дам поблажку из — за возраста.
Хэнк улыбается у неё за спиной.
— Нет. Ты была права. Она была со мной не из — за моих мозгов.
Мэгги не отпускает его.
— Чертовски верно, — он смеется. — Она совершила большую ошибку, огромную. Ты, Хэнк Мэтьюз, вратарь с мозгами. Никогда не позволяй никому говорить тебе обратное.
Она отпускает его и отступает назад, осматривая так, словно хочет убедиться, что с ним всё в порядке. Я прочищаю горло.
— Прости, чувак.
Он пожимает плечами.
— Всё в порядке, — даже я вижу нежное сердце под жесткой внешностью. Интересно, это ли то, что видит Мэгги, когда смотрит на меня, или, по крайней мере, черную дыру на том месте, где когда — то было нежное сердце.
— Что ты собираешься делать с балом выпускников? — спрашивает Мэгги.
— Мэгги, — рычу я.
— Что? Я просто хочу знать, нужно ли мне позвонить Симоне и сказать ей, что она возвращается в среднюю школу. Ты её видел. Она сексапильная супермодель, и эта цыпочка войдет туда с важным видом и даст этой маленькой засранке пищу для размышлений.
Хэнк выдыхает и закатывает глаза, но я знаю, что она заставила его почувствовать себя лучше. Я обнимаю её и отодвигаю от двери.
— Пойдем. Тебе нужно выпить пива и остыть.
Хэнк хихикает, и я широко раскрываю глаза, глядя на него за её спиной.
— Спокойной ночи, приятель, — я толкаю Мэгги вверх по лестнице.
На кухне я открываю холодильник и беру два пива, откручивая крышки, прежде чем передать одно ей.
— Светлячок, тебе это нужно.
Она не берет.
— Светлячок?
Я делаю глоток.
— Да. Когда что — то поражает тебя, ты словно загораешься и мечешься так, как будто вот — вот взорвешься.
Она скрещивает руки на груди.
— Серьезно? Это должно быть лестно? Ты хочешь сказать, что я как букашка.
— А Гризли? — спросил я.
Она ещё больше склоняет голову набок, понимая, что я высказал свою точку зрения.
— Мне нужно проведать детей и почитать Лив книжку.
— Мне нужно ответить на несколько звонков. Мой телефон звонит без остановки.
Мэгги поднимается наверх, а я иду в спальню и сажусь на край кровати. У меня куча пропущенных звонков. Один от Шона, несколько неизвестных, и один от Грега Картера, которое останется без ответа. Я перезваниваю Шону, пытаясь забыть другое имя, указанное в моём журнале входящих звонков.
— Привет, чувак. Ты нормально справляешься со всем этим вниманием? — Шон должен был быть здесь несколько минут назад, чтобы разобраться с Мэгги и Хэнком. Он уравновешенный. Собранный. Умный. К нему можно обратиться за советом.
— Да. Его много. Я знал, что так и будет, но это только начало. Скоро появятся новости о Тиме.
— Я знаю, ты ненавидишь это, но за микрофоном ты выглядел как настоящий профессионал. Возможно, это начало чего — то действительно замечательного для тебя. Защита была потрясающей.
— Спасибо. Посмотрим, как сложится сезон. Это всего одна игра.
— Как дела с Мэгги? Фотографии выглядят вполне правдоподобно. Я думаю, Марк сходит с ума. Он думает, что ты влюблен.
— Он хуже школьницы. Всё в порядке. Она…. — если есть кто — то, с кем я могу поговорить об этом, обо всех запутанных и противоречивых чувствах, так это Шон. — Я имел в виду то, что сказал репортерам. Она великолепна.
