В спальне я нахожу её стоящей посреди комнаты лицом к двери, как будто она ожидала меня увидеть. Меня снова поражает, насколько она потрясающе красива, но выражение её лица подобно удару под дых.
— Шейн, не сегодня, — она произносит это как предупреждение.
— Я просто хочу знать, что происходит. Я же извинился.
— Да, я тебя слышала.
— Хорошо. Тогда у нас всё в порядке?
Пожалуйста, скажи ‘да’, потому что я понятия не имею, как вести себя с женщиной, которая мне действительно небезразлична и злится на меня.
— Да. У нас всё хорошо, — она выделяет слово “хорошо”, произнося его так, что ясно, что всё совсем не так.
Я потираю лицо.
— Мэгги.
— Шейн, серьезно. Это был долгий день, и меня сейчас не интересуют разговоры.
— Я хочу знать, что случилось.
— Прекрати. Пожалуйста, — она оттягивает ворот платья и поворачивается, чтобы открыть дверцу шкафа, выглядя так, словно собирается его снять.
— Что ты делаешь? — я протягиваю руки, чтобы остановить её как маленький ребенок, который собирается увидеть что — то, чего не должен.
— Снимаю это платье. Ещё секунда, и я начну задыхаться. Отвернешься или нет. Мне всё равно. Я уверена, что ты всё равно видел нечто большее и получше.
Она начинает рвать ткань, словно в панике, пытаясь найти молнию среди блесток.
Я делаю шаг вперед, кладу руки ей на плечи.
— Подожди, — я нащупываю молнию и тяну её вниз, жалея, что не могу сделать это совершенно по — другому. Она приподнимает платье, и я оборачиваюсь.
Я слышу, как она глубоко вздыхает с облегчением, когда ткань падает на пол. Слышится какое — то шарканье, и когда оно стихает, я оборачиваюсь и вижу её, скорчившуюся на полу в одной из моих футболок, которая выглядит почти так же потрясающе, как и платье. Чёрт. Я почти уверен, что мне не стоит сейчас зацикливаться на этом.
— Что случилось? — спрашиваю я снова. — Скажи мне, пожалуйста.
Она встает и поворачивается ко мне лицом.
— Прекрати давить, — я слышу, как её голос срывается. — Это был долгий день. Я так устала. Я думала…
— Что ты думала? — я чувствую, что мы, наконец, к чему — то пришли.
Её подбородок опускается, и она качает головой.
— Это не имеет значения.
— Я не понимаю. Это важно. У меня была проблема, с которой мне пришлось разбираться после сегодняшней игры, и это заняло некоторое время. Я был не в лучшем расположении духа, а потом…
Она поднимает руку.
— Шейн, не надо, всё нормально.
— Очевидно, что это не так. Я хочу понять, так что скажи мне, в чём проблема.
В её глазах вспыхивает огонь.
— Хорошо. Я хотела просто лечь спать и оставить всё как есть, но раз ты этого не хочешь, хорошо. Сегодня мне было тяжело. Видеть Кармен с родителями. Её мама укладывает ей волосы и помогает надеть платье. Её папа ведет её к алтарю. Это было тяжело. У меня никогда этого не было и не будет. Ничего из этого. И платье… — она пинает лужицу материала, лежащую на полу. — Я ненавижу его. Каждая секунда была похожа на хождение с огненными муравьями по всему телу. Честно говоря, я бы предпочла быть обнаженной перед всеми этими людьми. Носить такое платье… — она замолкает, слезы наворачиваются на её глаза, и я ненавижу себя. — Всё, о чем я могу думать, это кровь. Повсюду. Запах. Звук…снова видеть, как умирает моя мама.
Её грудь вздымается, а горло сжимается, когда она проглатывает слезы.
— Весь день я пыталась сосредоточиться на Кармен и Джоне, но просто не могла. Всё, что я могла делать, это скучать по ним и по всему, чего никогда не будет. Снова и снова переживая самый ужасный момент в своей жизни.
Она выпрямляется, словно перезаряжает оружие, и я это заслуживаю. Я закрываю глаза, испытывая отвращение к себе за то, что меня там не было. Я понятия не имел.
— Я ждала тебя. Ты сказал мне, что придешь. Я всё время проверяла свой телефон, думая, что ты придешь, а потом… — она замолкает, её голос срывается на шепот. — Я хотела, чтобы ты был там.
Я делаю шаг ближе, желая заключить её в свои объятия.
— Прости. Я не знал. Наверное, мне следовало бы, но я не знал, — когда она не отстраняется, я протягиваю руку, чтобы притянуть её к себе. Она прижимается ко мне, утыкаясь лбом в мою грудь. Мы стоим так всего секунду, прежде чем она отталкивает меня.
— Прекрати. Я в порядке. Теперь я поняла наш статус, — она делает шаг назад.
Я в замешательстве. Я понятия не имею, каков наш статус.
— Чего ты хочешь?
— Чего я хочу? — она усмехается и качает головой, позволяя ей упасть вперед. — Я хочу долго принимать горячий душ, тереть кожу, пока она снова не станет моей, а потом лечь спать.
Я делаю шаг назад, видя, как она устала и как упорно старается быть в порядке. Меньшее, что я могу сделать, это сделать то, о чём она просит, но этот разговор ещё не закончен. Я не знаю, как всё исправить, но я это сделаю.
Я отодвигаюсь, и она уходит в ванную, оставляя меня ненавидеть себя. Она хотела, чтобы я был там, но меня там не было. Она ждала меня, а я не появился. Хуже всего то, что она не просто хотела, чтобы кто — то был рядом. Она хотела меня. Мэгги хотела меня, а я её подвел.
Я сажусь на край кровати, пытаясь осознать всё, что она только что сказала. Здесь столько всего происходит, а я сижу в темноте. Может, она и не хочет, чтобы я был здесь сегодня вечером, рядом с ней, но я никуда не уйду.
Я облажался. Я не знаю, как это исправить, но я постараюсь. Всё, что мне нужно сделать, это придумать, как показать ей, что это больше не повторится.
Глава 27
МЭГГИ
Я стою, склонив голову, закрыв глаза, покачиваясь в такт музыке, надеясь, что она заговорит со мной. Подбодрит меня. Даст мне что — нибудь, с чем можно иметь дело. Я плохо спала, даже когда Шейн был рядом со мной. Воспоминания и тревоги затопили мой разум и сны.
Однажды я проснулась от того, что большие руки Шейна обхватили моё лицо, и, не говоря ни слова, он обнял меня и держал, пока я плакала, засыпая. Это заняло много времени, и как бы сильно я не хотела нуждаться в его утешении, я нуждалась. Было странно чувствовать его рядом в трудную минуту, но он был рядом. Большой, сильный и спокойный. Мы не разговаривали. Он просто обнял меня.
Но наступил новый день, и я молюсь, чтобы всё это каким — то образом наладилось. Мне нужно отбросить эти воспоминания и горе, чтобы я могла сосредоточиться на том, что мне нужно предпринять, чтобы убедиться, что Лив остается со мной. Я не буду слабой. Я никогда больше не позволю Клиффу или Джоан запугивать меня или использовать. На этот раз я буду бороться, даже если для этого придется ворошить ещё более болезненные воспоминания и бередить старые раны.
Я чувствую сильное присутствие Шейна рядом со мной и наблюдаю за ним краем глаза. Я была строга с ним и многое возложила на него, что было несправедливо. Он не знал о моей маме и не мог предвидеть, как вчерашний день подействует на меня. Я хотела, чтобы он был там, но я хотела, чтобы он был там как нечто большее, чем мы есть. Это была договоренность, не более.
Мой телефон вибрирует в кармане, и я не могу не смотреть на него, ожидая новых плохих новостей.
ДЭННИ: Что я могу сделать, чтобы ты передумала?
Я убираю телефон, когда Шейн смотрит на меня сверху вниз. В другое время танцевать с Дэнни или в шоу, подобном этому, было бы проще простого. Даже сейчас, если быть честной, я хочу этого. Я хочу танцевать так снова или, по крайней мере, посмотреть, смогу ли я.
Если бы на моём месте был кто — то из детей, я бы сказала им, чтобы они сделали всё, что в их силах. Если бы мой отец был здесь, он бы сказал мне, что, если нам повезет, мы сами решим, когда игра закончится, и не позволим никому и ничему диктовать нам правила.
На ум приходят слова Шейна. Я не должна позволять Дэнни или нашей истории удерживать меня от осуществления мечты. Я помню, как моя мама держала меня за лицо перед каждым концертом.
