Они могли сколько угодно ворчать, называть меня невоспитанной, закатывать глаза, но зла мне никто из них не желал.
Я всей сущностью ощущала, что для них я была не угрозой, не пленницей, не добычей.
Скорее, зверюшкой.
Странной, несуразной, немного глупой с их точки зрения, но, похоже, безвредной.
И в этот момент меня это устраивало.
Я ушла в свою каюту спокойной, впервые за последние сутки.
Теперь я знала их имена. Теперь я могла разговаривать.
А значит, утром, возможно, смогу выведать что-то полезное.
Мне нужно было узнать про станцию, на которой меня собирались оставить. Где это? Как там выжить? Что делать дальше?
Во сне я снова была там.
Под ярким дневным солнцем, среди толпы, в знакомом мире, в своей жизни.
Я стояла у уличной кофейни с чашкой капучино и свежим маффином.
Вкусный, мягкий, с кусочками шоколада.
Я откусила кусочек, наслаждаясь сладостью, пока в нескольких метрах шло похищение.
Блондинки кричали.
Кто-то пытался вырваться.
Люди вокруг торопливо отворачивались.
А я…
Я просто стояла с кофе и маффином в руках.
Не вмешивалась.
Просто делала вид, что ничего не происходит.
Как и все остальные.
Я хотела поднять руку, позвать кого-то, сказать что-то, но вместо этого я просто откусила ещё кусочек.
И в этот момент я проснулась.
Я открыла глаза, медленно приходя в себя.
Потолок был незнакомый — металлический, с мягким светом встроенных панелей.
Корабль.
Я снова здесь.
Глубоко вдохнув, я села, пытаясь отогнать сонные образы. Всё ещё ощущала на языке вкус шоколадного маффина, но он быстро растворился, оставляя только странную тяжесть.
Я умылась в крошечной каютной раковине, отряхнула капли воды с рук и, всё ещё полусонная, вышла в коридор.
Корабль был тихим.
Я лениво брела по коридорам, пытаясь хоть немного проснуться, когда вдруг захотелось потянуться.
Я остановилась, закрыла глаза, подняла руки вверх и сладко потянулась, выгибая спину.
И в этот момент корабль затрясло.
Внезапно. Сильно.
Я не удержалась.
Равновесие ушло из-под ног, и я полетела вниз.
Только до пола не долетела.
Меня что-то мягко поймало, обхватило, словно змея, и притянуло к чему-то твёрдому, горячему, сильному.
Я застыла, медленно открывая глаза.
Ранкар.
Я прижалась к кому-то тёплому и массивному, ощущая ритмичное биение чужого сердца.
Хвост.
Я моргнула, понимая, что меня держат хвостом.
И не просто держат — он был такой приятный.
Мягкий. Тёплый. Гладкий.
Не задумываясь, я осторожно, почти незаметно скользнула по нему пальцами, чувствуя, как текстура изменяется от основания к кончику.
Восторг!
Это было совсем не так, как я ожидала. Ни жёстко, ни шероховато. Приятно.
Но в следующий момент хвост резко вырвался, и я полностью обрушилась на землю.
— Ой!
Я подняла голову.
Мужчина — кто именно, я в панике не разобрала — уставился на меня, и в глазах его явно читалось недоумение, смешанное с шоком от моей наглости.
Я зажала рот рукой, осознавая, что только что сделала.
— Прости! — выпалила я. Щёки горели.
Он молчал.
— Я… я не удержалась, — пробормотала я, чувствуя, что голос дрожит. — И спасибо. За то, что не дал упасть.
Он моргнул, но ничего не сказал.
Только хвост его осторожно дёрнулся за спиной, будто проверяя, всё ли с ним в порядке после моего прикосновения.
Я медленно подняла голову, силясь разглядеть, кто именно только что спас меня от падения.
Один тёмный глаз — почти чёрный.
Второй — бледно-голубой, с вертикальным зрачком.
Дрейан.
Ну конечно.
Я приглушённо застонала про себя.
— Прости ещё раз, — пробормотала я, наконец вставая на ноги.
Он ничего не сказал, просто смотрел сверху вниз с выражением неизменного спокойствия, будто вообще не удивился произошедшему.
Щёки всё ещё горели. Я открыла рот, закрыла, а потом всё же выдохнула:
— У тебя потрясающий хвост.
Дрейан моргнул, затем его глаза сузились.
— Ты просто дикарка.
Я ахнула.
— Эй! Это был комплимент!
— Был? — Он сложил руки на груди, и в голосе скользнула насмешка. — Мне казалось, ты просто не можешь сдерживать свои порывы.
Я покраснела ещё сильнее.
— Ну, извини, что ваш вид настолько удивителен для меня, что его невозможно игнорировать!
— Не извиняйся. Просто учти — хвосты мы тебе трогать не позволяем.
Он развернулся, бросив через плечо:
— Но если не можешь сдерживаться, я подумаю, как тебя приструнить. Возможно, все же стоит закрыть тебя в каюте.
Я замерла, чувствуя, как кровь ударила в уши.
Он ушёл, а я осталась стоять посреди коридора, понимая, что это утро точно не забуду. И его хвост тоже.
Глава 4
Я не сразу поняла, что уже утро.
Корабль мягко вибрировал, металлические стены отсеков всё так же мерцали холодным светом, создавая иллюзию вечных сумерек. Я умылась, пытаясь окончательно прийти в себя, но в голове всё ещё путались остатки сна.
Сегодня мне нужно было узнать больше.
О станции. О том, что меня там ждёт. О том, как выжить в этом новом мире.
Не желая снова теряться в своих мыслях, я направилась в столовую.
Она была пустой, но в воздухе уже витал запах еды. Тёплый, пряный, с лёгкими сладковатыми нотами — напоминал утренний аромат дома, который ты замечаешь только в детстве, пока кто-то взрослый готовит завтрак.
Меня будто потянуло за этим запахом, и я шагнула дальше, выходя на небольшую кухню.
За рабочей поверхностью, с ножом в руках, спокойно и сосредоточенно готовил Риан.
Он работал быстро, ловко нарезая что-то зелёное с тонкими прожилками, и раскладывал аккуратными порциями. Время от времени потягивал носом воздух, проверяя запахи, а хвост, как дополнительная рука, то открывал дверцу, то пододвигал поближе нужную пачку.
Я застыла в дверях, не сразу решаясь заговорить.
— Ты готовишь?
Риан даже не поднял головы.
— А как ты думала, еда появляется у нас на столе?
— Не знаю… — я замялась. — Просто не задумывалась об этом.
Он хмыкнул.
— И почему тебя это удивляет?
Я чуть дёрнула плечами.
— Не привыкла видеть, как мужчины готовят.
Теперь он всё же посмотрел на меня.
— А кто этим занимается на вашей планете?
— В основном женщины.
Он замер, словно пропуская эти слова через себя, и только потом сказал:
— У нас наоборот.
Я нахмурилась.
— В смысле?
— У нас готовка — это обязанность мужчины.
Я зависла, пытаясь осознать услышанное.
— Ты серьёзно?
— Разумеется.
— Но… почему?
Он отложил нож, опёрся на стол и посмотрел на меня так, словно не понимал, как можно задавать такие вопросы.
— Женщина не должна готовить.
— Почему?
— Потому что у неё другие задачи.
Меня это настолько поразило, что я даже не сразу нашлась, что сказать.
— А если она хочет?
— Зачем?
Я открыла рот, но сразу не нашла ответа.
— Просто хочет.
— Трата времени.
Я фыркнула.
— Ты так говоришь, будто женщины не умеют готовить вовсе.
Он улыбнулся краем губ, и в этой улыбке скользнуло недоверие.
— Умеешь?
Я сложила руки на груди.
— Конечно умею.
— Хорошо.
Он кивнул в сторону стола.
— Давай, покажи.
Я быстро огляделась, ища знакомые продукты.
На полке нашла что-то похожее на муку, рядом что-то вроде фруктов, из которых пахло сладостью.
В глубине холодильного отсека обнаружился кремообразный продукт, похожий на сливки.
Отлично.
Я решила сделать что-то сладкое, напоминающее пирожное или кремовый десерт.
Риан наблюдал молча, но я чувствовала его взгляд каждый раз, когда брала нож, мешала тесто или пробовала крем на вкус.
