— О, вот и мой парень, — пробормотал здоровый русский.
Или Винсенту почудилось, что он это сказал. Понять оказалось непросто. Потому что его друг был в стельку пьян.
Винсент уставился на него во все глаза. Максим никогда не пил больше чем на палец алкоголя. Никогда. Вообще никогда. Он всегда хотел все контролировать.
— Привет. — Винсент настороженно зашел внутрь.
Миша закрыл дверь, запирая их всех внутри.
Винсент двигался медленно, стараясь казаться расслабленным, пока незаметно вынимал мобильник. Он отправил короткое сообщение, сообщая парням, что происходит.
— Ты как, брат? — спросил Винсент, убирая телефон.
Макс поднял длинный палец и помахал им.
— Нет-нет. Больше не заслжваю этго звния. — Слова Макса были дикой смесью русского и английского. Но Винсент понял.
И фыркнул. Это человек заслуживал так называться. Он много раз спасал задницу Винсента, а теперь спас Нику. Этим выстрелом, пусть пуля и прошла через нее, Макс украл у Ноллана возможность нажать на курок прижатого к виску пистолета, что, конечно же, убило бы девушку.
— Да, достоин. Ты мой брат, нравится тебе или нет. — Винсент подошел к столу и оперся на него руками, наклонившись, чтобы посмотреть измученному другу прямо в осоловелые глаза. — Этого ничто не изменит.
Макс повторил его движение, и они оказались нос к носу. И, господи, от парня несло как от винокурни.
— Не смей, мать твою, пытаться уменьшить мою ответсность. Я знаю, что натворил. Пусть она и вжила.
— Я не пытаюсь никого оправдывать. Ты спас мне жизнь — ты спас жизнь Нике. Что бы ты ни говорил, но это твоих рук дело.
— Пшел ты. Пшел ты, сукин сын! — Голос Макса дрогнул, и Винсенту стало не по себе от того, что он собирался сделать. Но все равно продолжил.
— Думаешь, ты мне обязан за то, что произошло? Ладно. Можешь отплатить, приняв благодарность за вмешательство, когда я не смог сделать то, что должен был. Ты и Лори — вы оба можете принять мою благодарность. Вот так. Мы квиты. Лучше?
Голова Винсента резко мотнулась в сторону, на языке появился металлический привкус от только что полученного удара. Здоровенное тело Макса отшатнулось назад, скользнуло по стене и тяжело опустилось на пол.
— Ты гребный лжец! Ты меня ненавидишь и хочешь моей смерти за свою девчонку. Я знаю, что хочешь. Знаю, потому что я бы хотел, если бы ты сделал такое с... с кем-то вроде... стралийки. Ага. Астралийки. Хоть я и не чувствую к ней того, что ты к Нике, — едва разборчиво протянул Макс. — Но сейчас она мне дороже всех. Можн вспомнить еще Тег, наверно, но я не хочу ее трахать.
Винсент потер ноющую челюсть и с трудом подавил усмешку от перемены темы разговора. Парень и его член. Единственное, о чем он думал в данный момент. Винсент опустился на корточки рядом со своим давним другом, человеком, который пережил столько дерьма, что хватило бы на две жизни, и взял его за подбородок. Он заставил Макса поднять голову и посмотрел в его серебристые глаза.
— Я люблю тебя, мужик, — просто сказал Винсент, никогда не позволяя себе стыдиться проявления хороших чувств. — Ты мой брат. Ты помог спасти Нике жизнь, прихлопнув того ублюдка. То, что она попала под перекрестный огонь — ошибка, в которой ты будешь раскаиваться до конца дней. Но это ничего не изменит. — Он усилил хватку. — Ты пройдешь через это и вернешься к нормальной жизни, потому что нужен нам, черт подери. Ты меня понял?
Максим неуверенно наморщил лоб.
— Ты можешь прстить меня, Висент, — прошептал он на русском, его лицо искажалось ненавистным чувством вины. — Тперь, когда я не могу сбя прстить. Я ранил девчонку, кторая уже была так сильно ранена.
Винсент кивнул, соглашаясь.
— Но она поправится.
Схватив тяжелого друга под мышку, Винсент с трудом поставил его на ноги. Черт, парню стоит немного похудеть. Миша подлез под другую руку, и они потащили Макса к большой кровати у дальней стены кабинета. Опустили его на шелковое черное одеяло. Миша вопросительно посмотрел на Винсента.
— Будем дежурить по очереди.
Русский покачал головой.
— Нет нужды. Мне больше некуда спешить.
— Мне тоже, так что, похоже, составим друг другу компанию, пока будем нянчиться с пьяницей.
— Отлично. Возьму карты.
Винсент повернулся к Максу, который смотрел с такой мукой во взгляде, что у него защипали глаза.
— Ты меня в бабу превратишь, понимаешь, да? — раздраженно проворчал он.
— Твое прощение — это смиренный дар. Но я слишком надрался, чтобы оценить это сейчас. Василий в бешнстве, что я пропал. Сказал, я напугал его. Габриэль тоже злится. А Алек нет, птму что понимает меня. — Веки Макса наконец-то опустились. — Предпреждаю, я планирую играть в лакея с твоей женщиной, по меньшей мере, десять лет, так что тебе придется смириться и позволить.
Винсент вяло усмехнулся, чувствуя стеснение в груди, потому что он никогда не станет этому свидетелем.
***
Дверь, к которой Калеба послал Моретти, оказалась закрытой, поэтому он прошел через задний коридор «Экстаза» и без колебаний попал в личные владения Кирова. «Миленько», — подумал он, впечатленный висевшей напротив картиной. Кабинет был огромным, с кучей компьютеров, кожаной мебелью и громадным столом. Но слишком темным. Много черного.
Позабыв об интерьере, Калеб сосредоточился на сидевшем к нему спиной человеке. Перед ним находился целый ряд мониторов, которые показывали модный клуб и все, что происходило в радиусе пяти кварталов. По крайней мере, так это выглядело.
— Не возражаешь, если я поговорю с ним наедине? — спросил Калеб у устроившегося за столом Миши, сторожевого пса Кирова.
Перед ним лежал наполовину разложенный пасьянс из настоящих карт, но парень его не трогал. Нет. Он сидел, откинувшись назад, задрав ноги в ботинках, и вертел нож-бабочку с такой точностью, что от этого зрелища у Калеба сжались яйца.
«Спасите», — тихонько плакали они.
Миша испытующе посмотрел на него, а затем наклонил голову так, как только такой парень, как он, мог сделать, не выглядя при этом придурком.
— Не шуми, дружок, — пробормотал русский, уходя и оставляя Калеба одного со спасителем сестры.
И все же именно Ви вел себя как чертов слабак.
Это был удел Калеба, черт подери, не Винсента. Если бы не он, сестра никогда бы не оказалась втянутой в этот кошмар с Нолланом. Она ни в чем не виновата. Он один во всем виноват. Ноллан ясно дал это понять после того, как Калеб оказался в том здании. Только что он выходил из клуба с цыпочкой, которая слишком на него запала, чтобы игнорировать подобное, а в следующую секунду оказался привязанным к стулу и избитым до полусмерти.
Но достаточно этого дерьма. Калеб сразу приступил к делу. Ему не хватало терпения валять дурака теперь, когда идиот оказался перед ним.
— Почему ты отгораживаешься от нее?
Винсент развернул свой стул, чтобы смерить Калеба взглядом. «Бля-я-ядь». Калеб был почти уверен, что его яйца сейчас в страхе спрятались в заднице. Именно сейчас перед ним предстал Жнец.
— Ты в порядке? — Винсент дернул подбородком, указывая на заживающий порез на лбу Калеба, который Теган закрепила кожным клеем вместо швов. «Шрам будет менее заметен», — заверила она, словно его волновало, что ко многим добавится еще один.
— Шикарно. Почему перестал с ней общаться? — повторил байкер.
— Не твое дело, брат.
— К черту, Ви, — рявкнул Калеб, принявшись кружить по комнате. — Это потому что ты ее не любишь? Может, случившееся отвернуло тебя от нее? Ты думаешь, что она испорченная...
Калеба с такой силой припечатали спиной к стене, что клацнули зубы. «Вот и доказательство», — довольно подумал он, несмотря на неприятное чувство в сердце. Он знал, что Ви крепко запал на его сестру. Парень любил ее. Каждый, у кого имелись глаза, это видел. А Калеб на зрение не жаловался. Единственное, чего он не понимал, так это почему парень прекратил отношения с Никой. Вероятно, из-за чувства вины. Та же дрянь, что разливалась по венам Калеба, пробуждая воспоминания о прошедшем месяце каждый раз, когда он пытался их позабыть.
