Я заправляю канат в сердцевину готового устройства, хватаюсь за ручки и быстро поднимаю себя по стене. Я обхожу Лукана и добираюсь до вершины первой. Там, вдоль края скалы, выстроились артифакторы, каждый с корзиной зелёных жетонов. Женщина, стоящая ближе всех, протягивает мне один.
— Спуститься можешь на этом. — Она указывает на кучу простых V-образных приспособлений, забирая мою лебёдку.
— До скорого! — бросаю я; мне кажется, я успеваю заметить её улыбку, прежде чем разворачиваюсь и использую инструмент, чтобы скользнуть вниз по канату.
Я спускаюсь так стремительно, что, коснувшись земли, спотыкаюсь. Поднявшись с утрамбованной почвы стадиона, я, радуясь, что обошлось без травм, бегу обратно к столам. Подозреваю, артифакторы не планировали, что я буду использовать это V-образное спусковое устройство, с которым меня отправили вниз, но я всё равно его беру. Это отличная база для работы. Нужно только внести пару правок, чтобы его можно было вращать вручную.
Через несколько минут у меня готова новая лебёдка, и я начинаю подъём как раз в тот момент, когда Лукан на скорости спускается вниз. Наши глаза встречаются лишь на секунду.
— С возвращением. — Женщина вручает мне ещё один жетон, забирает лебёдку и выдаёт новый инструмент для спуска.
Когда мои ноги касаются земли, Лукан уже ждёт. Он хватает меня за плечи, помогая подняться и обрести устойчивость.
— Я думал, этим занимаюсь я? — спрашивает он, скорее в замешательстве, чем с обвинением.
— Ты и занимался. Просто выбрал самый медленный путь из возможных, а я своё уже закончила. — Я показываю ему три фиолетовых жетона и два зелёных.
— Я говорил тебе сегодня, что ты гениальна? — Его улыбка почти такая же яркая, как дневной свет за дверями.
От этого зрелища даже мои губы невольно кривятся в улыбке. — Нет.
— Напоминай мне, чтобы я больше об этом не забывал.
На мгновение всё кажется обнадёживающим. Пока мы не видим Сайфу, выходящую из ямы.
— Я достала. — Сайфа торжественно поднимает синий жетон. Всё её тело мелко дрожит. — Там было запутано, ужасно и тяжело, но я его достала.
— Ты достала один… — Я пытаюсь скрыть разочарование и непонимание в голосе. Она старалась как могла.
— Я… Да. Разве это не то, что нам было нужно?
— Сайфа, нам нужно три. Каждому по три, по одному из каждого испытания. — Я спотыкаюсь на словах, отчаяние накрывает меня с каждым ударом часов.
Она открывает рот, глядя на жетон в своей дрожащей ладони. Я вижу, как её губы подрагивают. Между бровями залегает складка — верный признак того, что она вот-вот разрыдается. — Я думала… Я думала… Изола, я всё перепутала. Мне так жаль. Прости меня.
Я тяжело сглатываю и вкладываю один фиолетовый и один зелёный жетоны ей в руку. Затем отдаю второй фиолетовый жетон Лукану. Он обменивается со мной тяжелым взглядом и едва заметно кивает, подтверждая, что я поступаю правильно. Мы оба понимаем, что ей сейчас хуже всех. Мы с ним сможем выдержать ещё одно испытание, чтобы пройти через двери, если до этого дойдёт.
Оставив синий жетон в руке Сайфы, я сжимаю её пальцы вокруг всех трёх. Её глаза расширяются по мере того, как к ней приходит осознание.
— Неси их к двери и выходи, — приказываю я.
— Что? А как же вы? Осталось меньше десяти минут.
— Мы пойдём и добудем свои синие жетоны, — говорю я с большей уверенностью, чем чувствую на самом деле.
— Нет… Нет. Пойдёмте со мной. — Сайфа явно на грани паники. — Мы все можем…
— Не можем, Сайфа. — Я указываю на дверь, через которую проходит очередной суппликант. Сайфа видит, как инквизиторы делают шаг вперёд, следя, чтобы проходили строго по одному. Она в худшем состоянии, чем я думала, раз не заметила этого раньше. — Тебе нужно идти.
— Если кто и достоин пройти, так это ты. Возьми их, Изола. Я уже знаю, как там ориентироваться. Я справлюсь быстрее. — Сайфа пытается всучить мне свой синий жетон. Я отказываюсь его принимать.
— Ты не в том состоянии, чтобы возвращаться туда. — Мой голос опускается до шепота. — Ты ведь хочешь, чтобы я произвела впечатление, верно? Как Возрождённая Валора, я не могу принимать чужую милостыню.
— Конечно, я хочу, чтобы ты их поразила. — Она потрясена самой мыслью, что я могла подумать иначе. Она открывает и закрывает рот. — Но если ты будешь выглядеть плохо, взяв этот жетон, то я тем более буду выглядеть плохо, забрав два у тебя.
— Просто сделай это, — отрезаю я. Часы над головой продолжают тикать. — У нас заканчивается время.
Я пытаюсь обойти её. Она меня останавливает.
— Что бы ни было за этой дверью, не заставляй меня встречать это в одиночку, — умоляет она, вцепившись в меня. — Мы были одни в тех клетках. Я… я не смогу снова быть одна. Ты сказала, что будешь со мной. Обещала, что никогда не оставишь меня.
— Там снаружи целый мир, Сайфа, — мягко говорю я. — Там Вингуард. Там дом. Твои сёстры, родители, вкусная еда и тёплая постель.
В её глазах стоят невыплаканные слёзы. — Я не верю.
— Я видела, как Циндель вошла туда. Я видела, что там, за порогом.
— Это ловушка. Должна быть ловушка. — Она вцепляется в меня ещё крепче. — Пойдём со мной.
— Мне нужно добыть жетон, и мне нужно знать, что ты в безопасности, чтобы я могла сосредоточиться. Я войду следом за тобой, клянусь. — Я сжимаю её руку. Затем вырываюсь из её хватки.
— Изола, пожалуйста. — Она дрожит как осиновый лист. Никогда прежде я не видела её в таком ужасе. Что-то в ней надломилось за эти три недели — что-то, что я вряд ли смогу исправить, но я хотя бы попытаюсь, как только мы выберемся. Её глаза расширены, слёзы вот-вот хлынут. — Я не смогу… Я не справлюсь без тебя. Не оставляй меня одну. Я… я подожду, пока ты добудешь свой.
А вдруг это займёт слишком много времени? Что, если я не справлюсь? Я не верю, что в таком состоянии она сможет войти туда сама. Мне нужно увидеть, как она перешагнёт порог, чтобы знать наверняка: она прошла. Я не могу рисковать — иначе ей придётся встретиться лицом к лицу с тем «финальным испытанием», которое викарий уготовил для тех, кто не успел войти в двери.
— Ты сильнее этого. Это просто дверь, Сайфа. Иди в дверь.
— А вдруг нет? Изола, ты обещала мне…
— Мне нужно знать, что ты в безопасности, — говорю я.
— Ты обещала, что не отступишь от меня ни на шаг, — слабо произносит она.
— Уходи, Сайфа! — рявкаю я резче, чем хотела. Она отстраняется, всё ещё дрожа всем телом. Одна слеза скатывается по щеке. Я протягиваю руку, хватаю её за ладонь и уже мягче добавляю: — Я буду прямо за тобой, клянусь.
Затем я её отпускаю.
Но… когда я начинаю разворачиваться, чтобы уйти — чтобы повернуться к ней спиной и оставить её, — мой взгляд за что-то цепляется, и я замираю.
Она продолжает дрожать. Она в ужасном состоянии: вся в ссадинах и ранах, одежда разорвана, в промокших волосах грязь. Её тело покрыто ненормальным количеством пота, пропитавшего ткань рубашки. Но моё внимание приковывают её глаза…
Обычно они у неё зелёные. Но сейчас они неестественного синего цвета. А круглые зрачки сужаются в щёлочки.
Голос викария Дариуса змеёй проскальзывает в моих мыслях, задавая вопрос из тех времён, когда мы только начинали тренироваться месяцы назад: «Какая часть тела проклятого драконом меняется первой?»
В горле пересыхает, пока я смотрю на свою лучшую подругу.
Глаза.
Глава 59
Нет. «Нет». Это слово вырывается вместе с судорожным выдохом. Я делаю шаг вперёд. — Сайфа, я не хотела…
Договорить мне не дают.
Сначала глаза. Потом руки — в мозгу монотонно звучит бестелесный голос викария, комментирующий один из худших моментов в моей жизни.
Руки Сайфы перестают дрожать и становятся такими же одеревеневшими, как и всё её тело.
— Сайфа. — Её имя — это и вздох, и мольба. Я хватаю её за плечи, трясу, словно могу вытрясти из неё это. — Сайфа, сосредоточься, пожалуйста. Я ошиблась. Ты права, я обещала. Обещала, и я останусь с тобой. — Я едва выговариваю слова, эмоции душат меня. — Но я не смогу, если ты не останешься со мной. Останься со мной.
