— Я из тех людей, кто верит, что без баланса чего-то одного может стать слишком много.
— А я-то думала, ты скажешь, что слишком много меня — это хорошо.
— Может, так и есть. А может, твоё безумие пробуждает моё.
— И это плохо?
По его приподнятой брови я вспоминаю прошлую ночь, когда он гнался за мной по лесу с ном.
— Да. Это плохо. Но я знала, что ты бы не довёл это до конца.
— Что именно?
— Моё убийство.
— И почему ты так уверена?
— Ты защищал свою сестру. Каким бы сморщенным оно ни было, у тебя всё же есть сердце.
Окидывая взглядом окрестности, он облизывает губы.
— Мне нужно знать, кто рассказал тебе о ней.
Сжав губы, я отворачиваюсь и качаю головой.
— Почему ты защищаешь этого человека?
— Потому что я на сто процентов уверена, что ты бы её убил.
— Её?
— Чёрт.
Он глушит двигатель лодки, и она плавно останавливается.
Выпрямившись, я оглядываю постепенно темнеющее болото.
— Что ты делаешь?
— Ты скажешь мне, кто рассказал тебе о моей сестре.
— Или что? Перевернёшь лодку?
Нервный смешок в моём горле умирает под его мёртвым взглядом.
— Ты серьёзно?
Изгиб его брови вызывает болезненное чувство в моём животе, и инстинктивно мои руки разлетаются в стороны, вцепляясь в борта лодки.
— Думаю, мне не нужно рассказывать тебе, что скрывается под поверхностью, chère.
— Ты бы этого не сделал. Это было бы безумием, а это не ты. Это не баланс.
— Я уже говорил тебе, что ты пробуждаешь во мне безумие. А теперь говори.
— Я не могу. Пожалуйста, Тьерри, просто знай, этот человек не представляет для тебя угрозы, хорошо?
— Ты понятия не имеешь, кто представляет угрозу, а кто нет.
— Я просто говорю, что ты будешь чувствовать себя дерьмово, если сбросишь меня в болото из-за этого совершенно ничтожного кусочка информации.
— Обещаю, я не буду чувствовать себя дерьмово.
Не сводя с меня глаз, он хищно движется ко мне, и я отступаю к носу лодки.
— Остановись. Пожалуйста. Ты меня немного пугаешь. Очень.
Схватившись за оба борта, он начинает раскачивать лодку, и крик вырывается у меня с губ.
— Когда-нибудь видела, как аллигатор утаскивает кого-то под воду? Страшная хрень.
Он качает лодку сильнее, и ком подкатывает к моему горлу.
— Пожалуйста.
Он качает сильнее.
— Тьерри!
Быстрее.
— ! Это была !
Что-то касается моей спины, и, вскрикнув, я резко выпрямляюсь, замечая змею, скользящую под скамьёй. Остаточная качка швыряет меня из стороны в сторону.
— О, чёрт!
Теряя равновесие, я падаю назад, успевая лишь мельком увидеть, как Тьерри бросается ко мне. Край лодки царапает мои икры, прежде чем я обрушиваюсь в тёплую стоячую воду.
Тот жалкий остаток воздуха, что у меня был, ударяет в лёгкие, одновременно с тем как парализующий страх сковывает мои конечности. Я заставляю себя плыть вверх, но руки и ноги кажутся тяжёлыми, словно свинец. Щекочущее касание к икре приводит меня в бешеную панику, и я начинаю лягаться, запутывая ноги в чём-то, отчего внутри меня раздаётся беззвучный крик.
Что-то хватает меня за руку, и я выпускаю последний воздух, думая, что это аллигатор. Меня резко выдёргивает вверх сквозь воду, и я вырываюсь на поверхность с судорожным вдохом.
Крепко схватив, Тьерри вытаскивает меня из воды обратно в лодку, где я обрушиваюсь на её дно.
Хрипя и кашляя, пытаясь отдышаться, я переворачиваюсь на бок, пока первый долгий вдох не наполняет мои лёгкие. Вдох. Выдох. Я дышу носом, игнорируя отвратительный серный запах, прилипший к моей коже.
— Змея?
— Щитомордник. Я выбросил её в воду. Возможно, хорошо, что ты свалилась именно тогда, когда свалилась.
— Я потеряла свои туфли.
Поднявшись, я злобно смотрю на него через лодку.
— Но, полагаю, ты получил свою информацию. Ура. Удивительно, что это не было очевидно, учитывая, какая эта женщина любопытная.
— Я думал ты скажешь, что это Люк. Это было бы самым очевидным, даже несмотря на то, что он клялся никогда не говорить о ней ни слова.
Погружённый в размышления, он всё сильнее хмурится.
— никогда не встречала Фрэнни. Я никогда не привозил её на лодку. Но Будро живут на этом острове уже давно, так что возможно, она знала мою мать.
— И что теперь это значит? Теперь ты собираешься угрожать сбросить старушку в болото?
— Это значит, что я буду следить за ней внимательнее. — он снова заводит мотор лодки. — И не спущу тебя с глаз.
Тёплая вода стекает по моему лицу, пока я запрокидываю голову назад, смывая шампунь с волос уже в третий раз. С каждым долгим морганием я почти физически ощущаю челюсти аллигатора, сомкнувшиеся на моей ноге или укус ядовитой змеи, и меня передёргивает. Я люблю природу, но это место — дом для всего, что ползает и скользит, и мне чертовски трудно избавиться от этого ощущения.
Тёплая рука скользит по моему животу, и я вздрагиваю, резко открывая глаза, когда Тьерри заходит в душевую кабинку, закрывая за собой дверь. В тесном пространстве его тело окружает меня, но он становится отвлечением от всех тех жутких тварей, которых я воображала последние двадцать минут.
Влажные губы находят моё горло, а эрекция, упирающаяся мне в живот, ясно даёт понять, зачем он сюда пришёл.
— Ты упустил возможность сорвать с меня платье.
Склонившись ко мне, он втягивает воду из изгиба моей шеи, его пальцы крепко впиваются в мои бёдра.
— Я уничтожен.
— И должен быть. Холодные сморщенные соски — это новый идеал сексуальности.
— С холодными сосками я справлюсь. А вот запах серы от тебя я терпеть не мог.
— Ну, не переживай. Я прекрасно справилась сама. Хотя в следующий раз, возможно, мы можем немного разнообразить сценарий, и ты купишь мне форму медсестры, чтобы срывать её.
Я чувствую его улыбку на своей коже, и ревность снова кусает меня за задницу.
— Полагаю, ты с ней спал.
Прокладывая поцелуи по моей коже, он прижимает меня к своему твёрдому члену.
— Ты хочешь правду или ложь?
— Наверное, правду.
— Да. Мы…
— Ложь! Я передумала. Хочу ложь. Всю ложь.
— Ревность тебе не к лицу.
Откинув мои мокрые волосы в сторону, он находит то место на моей шее, от которого у меня подкашиваются колени, а глаза закатываются.
Я судорожно выдыхаю, хватаясь за его руки для опоры.
— Кто сказал, что я ревную? Думаю, она красивая.
— Красивая. — его губы скользят по линии моей челюсти, а зубы касаются кости. — Но не она сейчас стоит в моём душе.
Пальцы вплетаются в мои волосы, и лёгким рывком он запрокидывает мою голову назад. Тёплая вода касается моей нижней губы, стекая по подбородку, и он втягивает её в рот.
— Не она спит в моей постели каждую ночь.
Зубы слегка тянут мою нижнюю губу, одновременно с тем как его большие ладони крепко прижимают меня к его члену.
— И не её я мечтаю трахать.
Этот мужчина делает меня слабой.
Совершенно и абсолютно бесполезной.
Захватив оба моих соска пальцами, он слегка тянет их, притягивая меня ближе, и этот безмолвный приказ вызывает волнующую дрожь у меня в животе. Он накрывает мои губы своими, перекрывая воздух, и проникает языком глубже. Вода делает наши тела скользкими, его грудь скользит по моим затвердевшим мокрым соскам, и я стону ему в рот.
Опустив руку между нами, я обхватываю его член, и низкое рычащее ворчание вибрирует в его груди.
Одно длинное движение — и его губы размыкаются на шипящем вдохе.
Не сводя с меня глаз, он наблюдает, как я медленно опускаюсь перед ним на колени, пока не оказываюсь на уровне его паха. Я не знаю, что именно мне так нравится в мужском члене, но один его вид заставляет мой рот наполняться слюной.
Покрытый сетью вен, он выступает между его мускулистыми бёдрами, и покалывание в челюсти подсказывает мне, что этот определённо активирует мой рвотный рефлекс. Сила и мощь, плотно заключённые в гладкий, ухоженный сосуд разрушения.
