Он наклоняется и целует меня в лоб.
– Сейчас я опущу тебя в воду, хорошо? Потом я сниму с тебя футболку и уменьшу освещение, чтобы тебе было уютнее, и мы справимся с этим вместе.
Отчасти потому, что у меня нет сил на слова, но также потому, что я присоединилась к сеансу восхищения медсестры, я киваю и позволяю Арчеру сделать то, что он сказал.
Когда медсестра и доктор покидают палату, Арчер подходит к панели освещения и устанавливает свет так, как я изначально планировала.
Пару секунд спустя меня настигает ещё одна схватка, но вода уменьшает боль и напряжение. Не поймите меня неправильно; я всё ещё хочу кричать благим матом, но каким–то образом тепло на моей коже помогает облегчить невыносимую, сковывающую боль.
– Ты уверена, что не хочешь обезболивающего? Ещё не слишком поздно, и тебе не нужно геройствовать, – спрашивает Арчер, выплескивая немного воды на мой живот.
– Нет. Я уже зашла так далеко, – говорю я, качая головой и закрывая глаза. – Это битва, которую я веду сама с собой.
– Ладно, виднеется головка. Нам нужно ещё пару по–настоящему сильных толчков от тебя, Дарси.
Нет. Абсолютное "нет".
Я сильно качаю головой, когда Арчер заключает меня в объятия. Примерно десять минут назад он разделся до трусов и залез со мной в бассейн.
– Ты сможешь, куколка Дарси. Я знаю, что сможешь. Что тебе нужно?
– Мне п–просто н–нужно вытащить этого ребенка, – теперь мои крики превратились в полноценные завывания. – Ты можешь вытолкнуть её для меня?
Начинается новая схватка, и я обвиваю руками шею Арчера, впиваясь ногтями в его плечи.
– Вот и все. Срывайся на мне. Просто продолжай, – он целует мой мокрый от пота лоб, шепча мне на ухо. – Я никогда не любил тебя так сильно, как в этот момент.
Акушерка наклоняется к бассейну.
– Ещё один, Дарси, и она будет у нас.
Я понятия не имею, откуда берутся силы, когда я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Арчера. Жжение и боль невыносимы, но я знаю, что мы так близки к созданию семьи.
– Ещё один, – шепчет он. – Ещё один, и она будет у нас.
Услышав крик, который, я знаю, соберет всю мою семью наверху, я выталкиваю Эмили в бассейн, и акушерка быстро наклоняется и поднимает её, немедленно прикладывая к моей груди.
– У неё твои черты лица; она очень похожа на свою маму, – дрожащий голос Арчера единственный звук, который я слышу между моими собственными рыданиями и тихими всхлипываниями моей дочери.
Глаза Эмили всё ещё закрыты, но, когда медсестра быстро забирает её у меня, чтобы вымыть, взвесить и завернуть, я уже вижу сходство.
– Я так чертовски горжусь тобой, Дарси, – Арчер обнимает меня, прижимаясь своим лбом к моему. Тяжесть моей усталости полностью спала, сменившись чистым возбуждением, которого я никогда раньше не испытывала. – Ты хочешь, чтобы я попросил всех внизу не посещать нас? Они могут прийти, когда мы вернемся домой.
Я качаю головой, готовая вылезти из бассейна и снова обнять Эмили, когда она начинает плакать.
– Нет. Пригласи их подняться. Они все ждали, и я хочу, чтобы они увидели, какая она красивая.
Полчаса спустя я лежу в постели, одетая в свежую одежду, а мои растрепанные волосы собраны в пучок, который Арчер сделал для меня.
Мой муж с благоговением качает головой, медленно обходя комнату, держа нашу дочь на руках.
– Я не могу поверить, что у неё изумрудные глаза. Я был уверен, что они будут синими.
Он такой естественный, и уже очевидно, кто любимчик Эмили.
Вся в мамочку.
– О, я могу, – добавляет мама, поправляя мои простыни в своей обычной суетливой манере. – У неё глаза её бабушки Морган.
– Насчет этого я не уверена, – вмешивается Джулия, поправляя простынь с другой стороны. – Я бы сказала, что мои больше похожи на голубовато–зеленые, и я вижу этот цвет у Эмили.
Арчер садится в углу комнаты, улыбается мне и прижимает Эмили к своей обнаженной груди, её крошечная ручка обвивается вокруг его мизинца.
– Вот так, крошка. Папочка навсегда запомнит тебя такой, – он опускает глаза на татуировку на левой груди, и моё сердце сжимается.
– У тебя достаточно детской одежды в сумке? – саркастически спрашивает мама, доставая несколько комплектов и кладя их на комод перед собой. – Я просто хотела узнать, ты собрала вещи для отпуска или для пребывания в больнице.
Я хихикаю, когда Арчер поднимается со стула и подходит ко мне, опуская спящую Эмили мне на грудь.
– Мы можем войти? – Кендра легонько стучит в дверь, выглядывая из–за неё.
Приложив палец к губам, мой муж молча кивает Кендре.
Она входит, Джек и Джон следуют за ней. Все трое направляются прямо ко мне, и Арчер ложится на кровать рядом с нами, обнимая меня за плечи.
Руки Кендры подносятся прямо ко рту, сердечки пляшут в её глазах, когда она рассматривает Эмили.
– Я даже не знаю, что сказать. Она просто прекрасна.
– Восемь фунтов чистого совершенства, – воркует Арчер.
– Можно мне подержать её? – голос Джека ломается, когда он говорит. – Или я могу разбудить её?
– Да, конечно, – шепчу я, когда Джек делает шаг вперед и осторожно забирает её у меня.
– Убедись, что поддерживаешь её шею, – инструктирует Арчер, поднимаясь с кровати и показывая Джеку, что делать.
– Вообще–то, ты можешь оказать мне услугу? – Джек спрашивает Арчера. – У меня в кармане толстовки есть кое–что, что мне нужно, чтобы ты показал Эмили.
Все в комнате заинтригованы, когда Арчер опускает руку в передний карман толстовки моего брата и вытаскивает красную футболочку.
Держа за воротник, он аккуратно расправляет её.
– Это то, что ты купил для неё в тот раз в городе, не так ли?
Джек хихикает, крепче обнимая племянницу. Он выглядит таким гордым за неё.
– Она Морган, и никто не может сказать мне обратное.
Несмотря на неодобрительное покачивание головой, я вижу эмоции в глазах моего мужа, когда он вешает крошечную футболку на край моей кровати с фамилией и номером моего брата, вышитым на обороте.
Джон стоит, прижав ладонь ко рту, пока переваривает услышанное.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, протягивая ему руку.
Он обхватывает своей большой ладонью мою, по–прежнему не произнося ни слова, и делает движение в сторону Эмили.
– Подожди, что это? – спрашивает мама, вытаскивая что–то круглое и коричневое из моей сумки. Я не сразу понимаю, что это такое, пока она не открывает ладонь. – Дарси, – она тихо хихикает. – С какой стати ты взяла с собой каштан?
– Я не бралп, – быстро отвечаю я, переводя взгляд на своего мужа, когда он забирает его у мамы и вертит в руках.
– Это был я, – подтверждает Арчер, и тут я вижу букву “Э”, аккуратно вырезанную сбоку каштана. – Кто–то однажды сказал мне, что бои с каштанами – отличная семейная игра, – он пожимает плечами и подходит к Эмили и Джеку, вручая каштан моему брату. – Я подумал, что мы могли бы возродить эту традицию, и ты мог бы научить мою дочь, как надрать кому–нибудь задницу.
Возможно, у меня перед глазами всё расплывается, но я не упускаю момент, который происходит между ними.
– О боже, – говорит моя мама, когда Арчер подходит ко мне и наклоняется, чтобы только я могла слышать, что он говорит дальше.
– Вот тебе шестой и последний урок, куколка Дарси: твой мозг, возможно, и способен запоминать всё, что я когда–либо говорил, но моё сердце трепетно относится к каждому твоему слову. Навсегда поселившись в нашем пузыре ДАРЧЕР.
КОНЕЦ
Notes
[
←1
]
это достижение вратаря, когда он не пропускает ни одной шайбы за всю игру
[
←2
]
Американская сеть магазинов. Магазины сети ориентированы на торговлю одеждой и обувью, также в магазинах продаётся мебель, товары для дома, постельные принадлежности, украшения, косметика.
