запихиваю его в багажник, полностью вырубленного.
Возможно, я перегнула, потому что я и так на нервах после сегодняшнего дня, но я всё равно стою на своём, захлопывая багажник с ним внутри.
Байк я пока оставляю там и еду к себе домой.
Мне с Нео нужно поговорить.
Голова раскалывается, как сука, и веки тяжёлые. Что случилось? Я лихорадочно перебираю в памяти. Последнее, что помню, это как я выиграл слушание, а потом вышел с клиенткой. Она всё пыталась дожать меня на «выпить за спасибо»…
Бэксли.
Помню, как увидел её, и дальше всё погасло.
Я заставляю себя открыть глаза и хмурюсь, когда тело не слушается. Опускаю взгляд и понимаю, что прикован цепями к кровати. Кровать мне незнакома, но, когда я поднимаю глаза, Бэкс стоит там, скрестив руки на груди, и прислоняется к дверному косяку.
— Привет, детка, — хриплю я, откашливаясь, чтобы прочистить голос. — Где мы?
— У меня дома, где нам никто не помешает, — огрызается она ледяным тоном.
— Значит, это твоя кровать? — ухмыляюсь я, всё ещё слегка в тумане.
Теперь очевидно, что случилось. Она меня похитила. Я расслабляюсь и улыбаюсь ей.
— Тебе не надо было меня накачивать. Могла просто попросить. Я бы пошёл с тобой куда угодно.
— Тебе нужно было напоминание о том, кто я и на что способна, — предупреждает она смертельно опасным голосом. Я понимаю: она в ярости. Пытаюсь вспомнить, из-за чего.
— Детка, — мягко уговариваю я, — что случилось?
— Ты улыбался ей, — шипит она.
Я закатываю губы внутрь, чтобы не сказать ей, какая она, мать её, милая, когда ревнует.
— Больше этого не будет, — говорю я искренне. — А теперь можно убрать цепи? Я хочу прикоснуться к тебе.
— Нет.
Она не двигается, и я понимаю, что придётся постараться.
— Ладно тогда, — флиртую я. — Подойди сюда, детка, чтобы я мог потрогать тебя и показать, что ты для меня единственная, — голос у меня низкий и мягкий, тот, который ей нравится. Это удар ниже пояса, но я использую всё, лишь бы подтянуть её ближе.
— Ты очень долго ко мне не прикоснёшься, — угрожает она, и всё же делает шаг ближе. Бля, она великолепна, когда злится. У меня твердеет член, и я дёргаю ногами, подтягивая их.
Я надуваю губы.
— Думал, ты флиртуешь со мной.
— Я тебя похитила, — отвечает она.
— Вот именно, — ухмыляюсь я и откидываюсь назад. — Разве это не прелюдия? Или ты хочешь, чтобы я сначала истекал кровью и орал?
— Я пришла к тебе, потому что хотела… хотела кое-чего после того, что сделала сегодня утром, — она втыкает нож в подушку рядом с моей головой. Я даже не вздрагиваю, только приподнимаю бровь. — А ты там флиртовал с другой.
Она пришла ко мне за утешением? Мне кажется, я теперь способен вынести целый мир.
— Никакого флирта. Никогда, — произношу я медленно, желая, чтобы она действительно меня услышала. — Она важный клиент, поэтому я не мог разозлиться, но я отказывал ей несколько раз. С чего бы мне хотеть кого-то другого? Твоих многочисленных личностей вполне достаточно, чтобы я был занят по горло.
Её ноздри раздуваются от ярости, пока она сидит на мне верхом, её жар и вес заставляют меня приподнять бёдра, чтобы она соскользнула именно туда, куда мне нужно.
— Ты ведёшь себя слишком самонадеянно для человека, который находится под кайфом и на цепи.
— И в твоей постели, — я облизываю губы. — Ты ревнуешь, и мне это нравится, но в этом нет необходимости. Ты – единственное, что я вижу.
Вскинув руки, я показываю ей путы, из которых вырвался. Её глаза расширяются, но в следующий миг я уже на ней: переворачиваю её на спину и прижимаю так, чтобы она не могла сбежать. Я впечатываю её руки над головой, пока она рычит, как дикий зверь, брыкается и сопротивляется.
— Послушай меня, малышка – нет никого, кроме тебя. Я сделаю так, что никто больше никогда ко мне не прикоснётся, даже мимоходом. А теперь позволь мне загладить вину.
Она высвобождает руку и даёт мне пощечину, голова дёргается от удара. Я слизываю кровь с разбитой губы, пока Бэкс свирепо смотрит на меня, поэтому я хватаю путы и обвязываю их вокруг её запястий.
— Если ты не можешь вести себя хорошо, я свяжу тебя, пока ты не начнёшь слушать.
Она дёргает руками, её глаза вспыхивают гневом, и она пытается ударить меня ногой.
— Отпусти меня, сейчас же.
— Ни за что, — ухмыляюсь, стягивая с неё одежду, несмотря на то что она извивается и брыкается, но, когда я наваливаюсь на неё, ей удаётся освободить одну руку, и в ней оказывается нож. Я блокирую удар, чувствуя, как лезвие полосует моё предплечье. Это не был смертельный удар, что говорит мне о том, что она не так уж сильно злится – просто предупреждает.
Снова связав её, я подтягиваю её бёдра вверх и прижимаю колени к груди, удерживая её в таком положении. Я освобождаюсь и провожу своей длиной по её складкам. Несмотря на гнев, она подаётся бёдрами, открывая мне лучший доступ. Ухмыляясь, я довожу её до того, что она начинает смотреть волком, и когда её дерзкий рот открывается, чтобы отчитать меня, я с силой вхожу в неё. Каркас кровати содрогается, а её глаза закатываются. Выходя из её узкой, влажной киски, я снова толкаюсь вперёд, задавая жёсткий темп, от которого она вцепляется в путы над головой, вместо того чтобы бороться с ними.
Она так сладко вскрикивает, отдаваясь удовольствию.
— Хорошая девочка. Если ты убьёшь меня, больше не сможешь меня трахнуть.
— Ладно, — бросает она, приподнимая бёдра, — но в следующий раз ты труп.
— Благодарю тебя, моя великодушная малышка, — хвалю я, поднимая её бёдра ещё выше. Она кончает для меня, и даже тогда я не сдерживаюсь. Она скулит, и её прелестная киска трепещет вокруг меня, пока я вбиваюсь в неё, заставляя принимать всё.
Я хочу, чтобы она знала: это тело, этот мужчина – её. Я никогда не хочу, чтобы она сомневалась в этом, и я позабочусь о том, чтобы этого не случилось. Нависнув над ней, я задираю её ноги ещё выше, пока
