выглядел здоровым со сломанным носом, и уверена, это не единственный его перелом. – Злость внутри меня нарастала.
– Похоже, этого было мало. Энцо будет наказан за то, что отпустил его. Но уверяю, я найду паршивца и проведу работу над ошибками.
Как он может быть таким жестоким? Неужели он всегда был таким?
– Энцо сделал так, как я попросила. Если кого и наказывать, то только меня.
– Энцо подчиняется мне, а не тебе. Я дал ему четкий приказ, и он ослушался его. За этим следует наказание.
– Никто из них не виноват. Ни Энцо, ни Алессио! Они не сделали ничего, за что должны быть наказаны!
Вот черт. Кто эта девушка?
Тишина повисла в воздухе. Мы смотрели друг на друга и не узнавали себя. Я впервые в жизни повысила голос на отца. Он всегда был моим лучшим другом, примером, моим папочкой. А теперь? В кого мы превратились…
– Он похитил тебя, Адриана.
– Это неправда! – Я сделала шаг вперед, перекрикивая папу.
Он же стоял на месте, явно удивленный моим поведением, как и я сама.
– Алессио не похищал меня! Если бы это было так, он бы что-то от тебя потребовал. Но он этого не сделал, верно? – Я не ждала ответа, потому что и так знала его. – Он не причинял мне боль. Наоборот, был единственным, кто смог ее унять. Именно Алессио заставил меня держаться за жизнь, помог найти себя, поддержал в трудные дни и не дал упасть в пропасть.
– Ты не понимаешь, что говоришь! – Папа захотел отвернуться, но я не позволила и продолжила напирать:
– Нет, папа, это ты не понимаешь. Алессио не виноват. Единственная, на ком лежит вся вина, – это я! Это я пустила в него пулю, я причинила ему боль и пыталась убить! – Я положила руку на свою грудь. – Если он и был в чем-то виноват, считай, что я ему уже отомстила. Это меня надо наказывать! Не его. Это все я…
– Адриана, – сказал папа мягким голосом, к которому я привыкла.
– И знаешь что? После всего того, что ты и я с ним сделали, он нашел в себе силы и смелость прийти на твою территорию, чтобы увидеться со мной и объясниться. Потому что он невиновен. Потому что он не лгал мне. Потому что он…
…Любит меня.
Но я не закончила фразу, хотя знала, что это правда. Мы были правдой. После сегодняшнего я была в этом уверена. Мне хотелось, чтобы и папа поверил Алессио.
– Тебе видна лишь верхушка айсберга, милая. Ты ничего не знаешь. – Папа встал напротив меня так близко, что я уловила запах скотча с примесью морского бриза. Его рука потянулась к моему лицу, но почти сразу он опустил ее. Это ранило меня сильнее, чем его слова.
– Он слишком самонадеян, раз думает, что может ослушаться моего приказа. Так я этого не оставлю. Я дал ему возможность бежать. Он глуп, раз не послушался. А за глупость надо платить.
Разочарование накрыло меня с головой. На моих глазах отец вновь превращался в человека, которого я предпочла бы не знать. Он развернулся и подошел к окну, давая понять, что решение уже принято и разговор окончен.
– Папа, пожалуйста, не надо. Он и так достаточно из-за меня пострадал.
– Это не тебе решать. – Холод его голоса рассекал в кабинете воздух.
– Папа, – позвала я, сделав шаг навстречу.
– Иди в свою комнату, Адриана. Тема закрыта, – отрезал он, останавливая меня на полпути.
Я не могла допустить, чтобы по моей вине с Алессио вновь что-то случилось. Поэтому, прежде чем выйти из кабинета, я решилась воспользоваться своим последним и самым действенным оружием.
Прости, мамочка.
– Если бы мама была с нами, она бы поддержала меня. Ты знаешь, что она сделала бы по-другому. Пожалуйста, – взмолилась я. – Отпусти его, не наказывай больше. Ради нее.
С надеждой, что мои слова будут услышаны, я вышла от отца и направилась в свою комнату.
Я закрыла за собой дверь и не смогла сдержать поток слез. Скинула туфли, стянула пиджак и бросила его на кровать. Из кармана выпал клочок бумаги. Я подняла его.
Это была салфетка с логотипом кафе «У Люсинды». На ней красивым размашистым почерком были написаны слова, которые заставили мое сердце трепетать от счастья:
Прижав салфетку к груди, я вытерла слезы. Никто не смог бы сказать, что будет дальше, но в том, что мы еще встретимся, я была твердо уверена.
8
Алессио
Кафе опустело. Большинство посетителей скрылось, не желая быть свидетелями потасовки, где имело место оружие. Но более заметной и осязаемой пустота стала, когда девушка, занимающая все мои мысли и сердце, выбежала за дверь. Мир вновь стал бесцветным.
В этот раз я мог побежать за ней и сделал бы это, если бы не чертов телохранитель. Мне не приходилось сталкиваться с этим стариком ранее. Хотя, по правде говоря, если бы не его волосы цвета перца с солью, вряд ли кто-то дал бы ему больше сорока пяти. Энцо. Я знал, как его зовут, потому что изучал информацию о каждом члене Каморры. Телохранитель Маринэ Моретти, ушедший в отставку после долгой службы. Неудивительно, что Маттео после произошедшего доверил ему дочь.
– Не заставляй меня нарушать данное ей слово. – Рука Энцо остановила меня. – Просто разберись со всем, перед тем как просить прощения и умолять Маттео пощадить тебя.
Старик бросил последний угрожающий взгляд и вышел вслед за девушкой, дав мне возможность обдумать его слова. Он явно испытывал к Адриане и ее матери теплые чувства, раз при упоминании женщины его хватка ослабла, а глаза наполнились печалью. Сложно было это не заметить.
Я проводил его взглядом и забрался на стул, где до этого сидела Адриана. Чашка с ее кофе опрокинулась во время потасовки, остатки напитка стекали на пол, где уже образовалась карамельная лужица. Я понимал, что Энцо прав. Необходимо было во всем разобраться, прежде чем идти с ответами к Маттео и Адриане.
– Мне жаль, – прошептала Лекси, обнимая меня со спины. – Поехали домой. В Лондон. Продолжим с того места, где остановились. Забудем все, что тут было.
Я проигнорировал ее просьбу, потому что даже не рассматривал этот вариант.
– Ты сделала, что я просил?
Мой голос, возможно, прозвучал грубее, чем я хотел, потому что Лекси замерла, отстранилась и присела рядом.
– Да. Как ты и сказал. Записка в кармане пиджака. Надеюсь, она найдет ее.
Я тоже на это надеялся. Это была последняя возможность
