Может, заболела? Хотя позавчера ты казалась вполне здоровой.
Акварель лежала готовая, ждала, когда ты её оценишь. Он знал, что оценишь, ведь на ней вы играли Шопена в четыре руки. Тот самый момент, когда что-то в его сердце шевельнулось. Когда что-то толкнуло его на тот путь, который привёл вас обоих сюда. И он обязан был вас вытащить.
Ты любил их?
Никогда.
Но тебя он любил, это он знал совершенно точно. Ведь ничем другим оно быть не могло — это поразительное, пугающее чувство, явный синоним слабости.
Из-за которой вы здесь и которая поможет вам отсюда убраться.
С первой минуты, проведённой в этой проклятой обители сумасшествия, он работал над своим планом. Узнав, что ты тоже кое-что задумала, он не стал тебя отговаривать. Хотя понимал, что твой план может не сработать. Но вы смогли несколько раз увидеться, это уже стоило того. И ты помогла, очень помогла. Доктор Ч. так увлёкся тобой, что почти перестал уделять ненужное внимание ему.
В любом уголке, скрытом от глаз и камер доктора Ч., он прорабатывал свой замысел, прощупывал почву, по чуть-чуть выстраивал схему. Говорили, он обладал невероятной харизмой — об этом ему трудно было судить, но о своих способностях к манипулированию он был осведомлён. Деньги были ещё одной составляющей, они всегда придавали вес любому плану, тем более включающему в себя обычных лиц.
Их было довольно много. Охранники, санитары, медсёстры, обслуживающий персонал. Но в конечном счёте они были просто людьми, у которых есть слабые места, готовые в любой момент дать трещину. Нужно лишь немного надавить.
Или не немного.
Он оказался интересен не только доктору Ч. Убийствами здесь никого не удивить, а вот полное и непреклонное игнорирование главного психиатра некоторых впечатлило. Медсёстры, иногда бравшие у него анализы, не встречали ещё в этих стенах столь привлекательного пациента. Твои игры с доктором Ч. делали его самого и ваши отношения ещё загадочнее. Они были такими разными, но почти с каждым он мог что-то обсудить. Некоторым, как оказалось, было совершенно не с кем поговорить. Почти к каждому он смог найти подход. И почти каждый не считал работу в психушке для убийц верхом желаемого. Доктора Ч. тоже любили далеко не все. Для того, чтобы несколько раз переговорить по телефону, стоявшему в медицинском кабинете, потребовалось даже меньше усилий, чем он предполагал.
Он надеялся, что ничего серьёзного не случилось. Что сегодня ты придёшь, и он расскажет тебе новости, которые ты заслуживаешь. Тебе больше не нужно будет мучить себя этим идиотом, доктором Ч. Больше никаких игр, никаких унижений, никакого нелепого чувства вины, которое, по-видимому, ты начинала испытывать. Всё это останется в прошлом, как страшный сон.
Он почти завершил свой план, потребовавший больше времени, чем он рассчитывал. Но все ниточки, за которые он долго и терпеливо дёргал, наконец поддались, и скоро он выберется из этой ненавистной лечебницы и увезёт тебя туда, где всё снова станет в порядке.
Подальше отсюда.
Аванс, который он уже распределил между всеми этими марионетками, придётся отработать, хотя он и обещал тебе больше этим не заниматься. Но он был уверен, что ты поймёшь. Два заказа, не более. Два действительно последних дела.
И ещё одно — без оплаты, которого он ждёт больше всего, о котором думает с тех пор, как увидел тот журнал с фотографиями вечера Ассоциации. По иронии судьбы ублюдка должны были прирезать, но тот неудачник, какой-то дилетант, не сумел справиться ни с одной из своих жертв. Ничего, он сможет сделать это сам.
Совсем, совсем скоро.
