не прятался по домам. Пабы и бары были заполнены посетителями, улицы – прохожими. Мне удалось найти парковку лишь через улицу от места встречи. Но это и к лучшему – я смог немного охладиться под дождем, пока направлялся к Джону.
Когда я дошел до заброшенной стройки, куртка насквозь промокла. Перепрыгивая через две ступени, я поднялся по лестнице на пятый этаж. Мы выбрали это место для особых встреч, когда в них была необходимость. Сегодняшний день сулил именно такую.
Джон стоял у края, спиной ко мне, зажав пальцами сигарету. Услышав шаги, он обернулся и, осмотрев меня с головы до ног, сделал затяжку.
– Ты жив.
Это был не вопрос.
Джон бросил сигарету на бетон и затушил ботинком.
– Где ты таскался, мать твою? – Он подошел ближе.
– В аду. – Я старался сохранять спокойствие, чтобы в пару ударов не выбить из него всю дурь. – И, как видишь, вернулся. А теперь, если с этой частью мы закончили, я хотел бы задать несколько вопросов.
– Я советую тебе сменить тон и не забывать, что ты общаешься с капитаном полиции, а не с одним из тех ублюдков, к которым ты, по-видимому, за это время привык, – прорычал он, вплотную приблизившись ко мне. – Вопросы здесь буду задавать я. А ты, если не хочешь сгнить в тюрь…
Он не договорил, потому что мне надоело слушать его нытье. Я пришел не за этим. Толкнув Джона к стене позади, я вцепился ему в горло. Толчок получился слишком резким, отчего Джон ударился головой о бетон сильнее, чем я ожидал. Но он не стал мешкать. Быстро вынув пистолет из кобуры, полицейский прижал его к моему виску.
Если ему казалось, что таким образом он сможет спасти свою задницу, то он ошибся. Я был выше и сильнее его, поэтому выбить оружие мне не составило труда. Вывернув руку, я развернул Джона лицом к стене. Пистолет упал на пол, и я ногой отбросил его подальше, доставая свой.
– Никаких резких движений. – Я сделал шаг назад, приставив дуло к его затылку. – Подними руки и повернись ко мне. Сделаешь еще раз что-то подобное – я выпущу пулю, как те ублюдки, с которыми ты любишь меня сравнивать.
Джон поднял руки над головой, чтобы я их видел, и развернулся. Мы пристально смотрели друг на друга, ни на секунду не отрывая взгляда.
– А теперь, раз уж мы раздаем советы, послушай меня, – сказал я, следя за каждым его движением. – Думаю, тебе не очень хочется, чтобы завтра утром во всех газетах, а особенно в той, что читают твоя жена и босс, были опубликованы фотографии со шлюхами из твоего любимого клуба. А еще сведения о твоих счетах, на которые ты регулярно получаешь крупную сумму денег. – Его глаза расширились, а на морщинистом лбу выступили капли пота. – Что это, а, Джон? Может, ты незаконно где-то подрабатываешь? Или это взятки?
Как только он объявился у моего порога с предложением поработать на него, я навел справки, чтобы понимать, с кем предстоит иметь дело. «Нужно быть на шаг впереди не только своих врагов, но и союзников. Никогда не знаешь, когда ваш союз разрушится. Береги свои козыри», – как-то сказал мне отец, когда я пожаловался ему на своего одноклассника, бросившего меня за день до защиты совместного школьного проекта.
Джон не был святым. Его романы на стороне и взятки могли отрицательно повлиять на карьерный рост, о котором он так грезил. Если весь компромат, что я собрал на него, просочится в Сеть, Джон не только не получит повышение, но и потеряет свою нынешнюю должность.
Джон Хэнк был капитаном моего отца, возможно, и товарищем, но на месть ему было плевать. Его заботили лишь собственные цели. Он обратился ко мне, заранее зная, что эмоции заставят меня помочь ему с раскрытием самого крупного дела за последние десятилетия. Он знал, что если посадит Маттео, то сорвет куш и повышение будет у него в кармане.
– Чего ты хочешь? – спросил загнанный в угол Джон.
– Расскажи мне все. – Пистолет все еще был направлен на него. – Про отца. Про то, как вы начали работать вместе над делом Каморры. Когда это случилось? Как он умер? Все.
– Зачем? – удивился он. – Что на тебя нашло? Это все влияние этой девчонки, не так ли? Она запудрила тебе голову!
– Не испытывай мое терпение, мать твою! – прорычал я, вновь прижав его к стене. – Я задал вопрос – отвечай!
Он не стал тянуть, видя, что я настроен серьезно и нахожусь на грани срыва. Пистолет у лица не оставлял ему выбора.
– Много лет назад, еще в девяностых, когда я только получил должность капитана, мне поручили первое дело, связанное с Каморрой, – начал он. – Ответственность огромная, я волновался, но был настроен серьезно. Мне дали шанс, поэтому я не мог совершить ошибку. Нужна была команда. Я набрал несколько людей из системы, но не хватало специалиста, который разбирался бы в информационной безопасности. Я подал запрос, и мне направили одного из Лондона. Твоего отца. В Бюро утверждали, что он был лучшим в сфере кибербезопасности и программирования не только в Англии, но и в Европе. Джонатан недолго работал на правительство, но за это время смог зарекомендовать себя как лучший специалист в этой области. Он сотрудничал с различными секретными службами Англии. Его досье было идеальным.
Уверен, Джон говорил не о том досье, которое теперь было у меня.
– Придраться было не к чему. Смущал только тот факт, что он бросил все это ради Каморры, но кто не хотел их разоблачить, верно?
Я слушал Джона, пытаясь сопоставить факты. Однако он пока не дал той информации, ради которой я пришел. Он лишь подтвердил то, что я и так знал.
– Что он нашел на них?
– Как я и говорил тебе ранее, ничего конкретного. Казалось, все шло не так, как мы ожидали. Мы получали весточку с координатами, где должен был произойти обмен товаром, но как только выезжали туда, попадали в облаву. Каждый раз за удачей скрывался провал. Мы делали шаг вперед и десять назад. И так несколько лет. – Джон замолк на мгновение. Он бросил на меня странный взгляд, что-то обдумывая. Когда я уже хотел задать вопрос, он продолжил: – Порой мне казалось, что в моем отделе завелась крыса. Я подозревал всех, даже твоего отца, но у меня не было доказательств. Я просто сходил с ума, утопая в куче дерьма. Мне рыли яму, а выхода не было. Я не знал, что делать.
Поздравляю, ты не сошел с ума.
