class="p1">Сколько себя помню, у нас всегда все было на двоих. Отец, который пытался привить нам соперничество, потерпел крах, хотя он сделал все для того, чтобы взрастить в нас ненависть друг к другу и желание стать лучшим.
Как бы он не старался, я всегда знал, что боссом станет Чезаре. Это его место. Мое – быть рядом и помогать. Так все и работало. А потом появилась Сандра, и что-то у брата в голове стало меняться.
Во мне не было злости, но было недоумение. Чезаре никогда не придавал женщинам особого значения – использовал их, как и все мы, для удовольствия. Я был уверен – как только вернем власть над Falco Nero, он выберет себе невесту так, чтобы укрепить позиции, в том числе и бизнесе.
Но он женился на Сандре, племяннице Стефано Соррентино – главы Unita Forza. В тот момент это было выгодно больше им, чем нам. Но Чезаре был моим боссом, и я его поддержал. Как и всегда.
Этот брак должен был укрепить мир между нашими кланами. Все вышло иначе, но теперь сложно представить Чезаре без Сандры и их сына Данте.
– Хорошо, Итан подберет хороший приют, – озвучивает брат самый логичный выход из ситуации.
Это же я мог сделать и там, в городе, где нашел Джулию.
Но не сделал.
– Сандра могла бы присмотреть за ней какое-то время?
Чезаре удивленно смотрит на меня.
– Считаешь, что она должна становиться нянькой для любого, кого ты принесешь в дом?
Раздраженно выдыхаю. Меня разрывают противоречия. Я и хотел бы дать ответы на те вопросы, что вижу во взгляде брата, но проблема в том, что у меня их нет даже для самого себя.
– Ее выбросили в парк умирать. Просто в кусты, – отстраненно произношу, а в памяти мелькают картинки прошлого.
Однажды я был на месте этого ребенка. Пусть не такой маленький, но я помню это лютое ощущение холода и беспомощности.
Чезаре хмурится.
– Ты нашел родителей? Если это кто-то из наших, то…
– Нет. Их нет, – коротко даю понять, что девочка теперь сирота. Впрочем, учитывая, как с ней поступила мать-алкоголичка, такой она была с самого начала.
Брат кивает, и я даже без слов понимаю – он считал подтекст.
– Не знала, что ты вернулся, – раздается мелодичный голос Сандры. Поворачиваюсь к дверям гостиной – она стоит с моим племянником на руках. Тот опять подрос, пока меня не было.
Это довольно странно, но к Данте я привык едва ли не с первых дней – его голос и плач не вызывали во мне отторжения или зудящей головной боли, как бывает с другими голосами.
Последствия предательства нашего сводного брата так и не удалось излечить. Когда мы с Сандрой попали в одну из ловушек нашего ублюдочного дяди, и я едва не сдох, меня нашел Адам Леви. Отморозок со своеобразным набором понятий о чести. Именно благодаря ему спустя полгода я смог вернуться.
– А это…
Сандра подходит ближе и озадаченно смотрит на Мишель. Затем как-то сразу правильно считывает ситуацию и взгляд переводит не на брата, а на меня.
– Это Мишель, – скупо отвечаю.
Та, словно почуяв, что речь о ней, тут же подает голос. Жена Чезаре молча передает сына мужу, а сама заглядывает в автолюльку, начиная ворковать с ребенком. И делает это ровно так же, как и Джулия.
Правда, голос у нее не такой кайфовый, и зуд моей головной боли не стихает от него.
– Какая красавица у нас тут, да? – приговаривает Сандра, ловко беря малышку на руки. – Привет, моя хорошая. Давай знакомиться? А кто это нас так обидел? Дядя Оскар, да? Какой вредный дядька, – добавляет она и косится на меня.
Мы с братом тут явно лишние, и правильнее было бы просто уйти. Но почему-то я вместо этого торможу, глядя на то, как Сандра ловко управляется с девочкой, и ловлю себя на мысли, что на ее месте мне куда больше зашла Джулия.
– Сколько ей? – спрашивает жена брата, мягко улыбаясь Мишель. – И почему ты не раздел ее? Жарко же.
– Месяц, может, два.
Ловлю задумчивый взгляд Чезаре. Черт знает, о чем тот думает. А затем…
– Это что такое?! – от резкого крика Сандры ребенок начинает плакать. Данте, очевидно, решив, что пора бы заявить права на собственную мать, тоже подает голос. И плевать, что рядом отец.
В глазах Сандры праведное возмущение.
– Оскар, скажи, что это не ты! – ее голос дрожит, она беспомощно оглядывается на Чезаре. Тот хмурится, не понимая, о чем речь, и подходит ближе.
Для меня там ничего нового. Когда я впервые увидел, что сделали с ребенком, готов был удавить всех, кто причастен к этому. Удержало лишь то, что не мог оставить девочку с Алисией.
– За кого ты меня принимаешь? – холодно отвечаю ей.
Сандра осторожно поправляет одежду на Мишель. Смотрит на нее с таким участием и вот этим женским желанием спасти и помочь. Теперь можно быть уверенным – она никуда ребенка не отдаст.
Чезаре выразительно смотрит на меня, давая понять, что мой план он разгадал.
– Нужно вызвать врача, – решительно говорит Сандра. – И девочку надо показать детскому хирургу, чтобы узнать насчет ее пальцев. А еще…
Она натыкается на молчаливого мужа и замолкает.
– Мы можем просто найти хороший приют, – предлагает тот.
В этот момент я остро ощущаю потребность оставить девочку в семье. Это сложно, учитывая, что я, скорее, одиночка сейчас. С того дня, как Чезаре воссоединился с Сандрой, я редко бывал дома. Не чувствовал в этом потребности. Да и понимал, что у брата сейчас другие приоритеты. Потому отошел в сторону.
Но ребенок…
Обстоятельства сложились так, что я не смогу отдать ее куда-то и просто забыть.
– Но мы можем оставить ее у нас, – осторожно предлагает Сандра. – Места хватит. К тому же она явно важна для Оскара.
Удивление приходится прятать за маской равнодушия. Похоже, я просчитался с Сандрой – она оказалась проницательнее, чем я думал.
– А как же Данте? – отстраненно спрашивает Чезаре, удерживая сына, который упрямо тянет ручки к его лицу.
– Где один ребенок, там найдется внимание и любовь для второго, – безмятежно улыбается Сандра. Переводит взгляд на меня и подмигивает, а затем уходит вместе с Мишель, оставляя нас в чисто мужской компании.
Чезаре тяжело вздыхает. Данте забавно морщится и пытается начать плакать, не получив желаемое. Я же ловлю себя на мысли, которая пугает даже меня самого.
– А теперь я хочу узнать, где ты был последнюю неделю, – совершенно иным тоном заговаривает
