брат. – И спрашиваю я это, как твой босс, Оскар.
Отворачиваюсь к окну, раздумывая, как много стоит рассказывать Чезаре.
– Это долгая история.
16 Джулия
Домой мы с Леей попадаем поздно вечером. Мама выходит нас встречать, хотя в это время она обычно уходит к себе в комнату и готовится ко сну.
– Сдаю тебе твою дочь, – заявляет тетя и тут же уходит к себе. А вот мама не торопится оставлять меня одну. Вязкое, гнетущее молчание окутывает нас обеих. Впервые я чувствую себя дома не просто гостем, а чужим человеком.
Колючий, оценивающий взгляд матери скользит по моему лицу, точно она ищет ответы на какие-то свои вопросы.
– Лея рассказала тебе про брак с Энрике?
– Рассказала, – киваю в ответ. – Мам, это же…
– Даже не начинай, Джулия, – раздраженно перебивает меня она. – Это решенный вопрос. Ты выйдешь замуж. И точка.
– Ты ведь знаешь, что о нем говорят!
– И что? Твой отец тоже далеко не невинный агнец. Будешь вести себя, как подобает жене, и проблем не будет. Не думаю, что Энрике будет жесток к тебе.
– Не думаешь? – пораженно спрашиваю. – Мам… Тебе что, совсем все равно?
Она нервно ведет плечом и, развернувшись, уходит вглубь дома, я следую за ней.
– Мам!
– А чего ты ждала, дочь? Таковы правила. И ты, знаешь ли, не первая и не последняя. Я выходила замуж по выбору отца. Как видишь – все в порядке. Лея так вообще дважды была замужем. И ничего.
– Твой муж не был вдвое старше тебя, – отчаянно шепчу, отказываясь смириться с этой реальностью.
С момента, как тетя мне рассказала, кто такой Оскар, у меня словно случился какой-то ступор. На автомате собрала вещи, вышла из номера и пошла за Леей до такси.
Всю дорогу до дома я была поглощена мыслями об этом таинственном мужчине, который покорил меня. У меня не укладывалось в голове – как это может быть?
Я ведь была уверена, что члены мафии не появляются здесь, потому что это нейтральная зона, как объяснял отец. Это попросту запрещено.
Но получается, что Романо нарушил запреты.
Я так бежала от мужчин моего мира, но увлеклась одним из них.
Можно сказать, одним из самых жестоких и циничных. Про его брата ходило много разных слухов – говорили, что Чезаре убивал русских голыми руками. А Оскар недалеко от него ушел.
И вот этот мужчина дважды спас меня, помог маленькому ребенку, взяв под контроль жизнь младенца вместо того, чтобы просто сдать его в соответствующую организацию.
Эти противоречия не укладывались у меня в голове.
А еще я поняла, что Лея была права – если все так и есть, то никто не должен знать о том, что мы с ним знакомы. Это может навлечь беду на всю семью. Вряд ли отец поверит, что я не знала, кто такой Оскар.
Про жениха, которого мне подобрал отец, я вспомнила, лишь переступив порог родительского дома.
Сейчас все мысли про Романо отошли на задний план. Здесь и сейчас решалась моя дальнейшая жизнь. Хотя правильнее сказать уже решилась, но я все еще безуспешно пытаюсь отстоять себя.
– Энрике Лазарро – очень уважаемый мужчина, один из близких помощников Марко Лучано. Ты хоть понимаешь, какие это перспективы? – раздраженно фыркает мама.
– Для кого? Для отца?
– Для тебя в том числе. Ты будешь хорошо обеспечена и защищена и от русских, и от других нападений. Лазарро параноик, так что его охрана одна из лучших.
– А кто защитит меня от него? – тихо спрашиваю в ответ. – Кто, мам?
– Тебе это не понадобится, если будешь послушной, Джулия. Просто вспомни все, чему я тебя учила.
Эти ее холодность и равнодушие вызывают во мне разочарование, граничащее с отчаянием. Как же так?
– Мам, я боюсь его, понимаешь?
– Ты забыла про свой долг, Джулия, – строго произносит она, отворачиваясь к окну. Ее спина напряжена, словно наш разговор заставляет ее нервничать. – Если ты откажешься или сделаешь хоть что-то, что сорвет помолвку или свадьбу, пострадаешь не только ты, но и вся наша семья.
– О чем ты?
– Лазарро не просто так достиг высокого положения – он циничный и жестокий, а еще очень мстительный. Отец заключил с ним договор о вашей помолвке и свадьбе. Отыграть назад не получится. Сейчас у твоего отца есть определенные сложности, и ты должна помочь своей семье. Это твой долг, как дочери!
С каждым ее словом петля на моей шее затягивается все туже.
– Ты же не хочешь, чтобы Валерио остался без крыши над головой? Или что еще хуже, – мама оборачивается и выразительно смотрит на меня, – без родителей?
Мотаю головой, понимая, что выбора у меня не будет – все решили за меня. За свою свободу заплачу не только я, но и все мои родные.
– Вот и молодец, – удовлетворенно кивает она. – Сейчас иди к себе и отдохни как следует. С завтрашнего дня у нас много дел.
Измотанная и расстроенная, я ухожу к себе в комнату. На пороге замираю – казалось бы, всего каких-то полторы недели, а я как будто стала другим человеком. Я уезжала полная надежд посмотреть другую жизнь, возможно, побороться за главный приз и впервые не оглядываться на тотальный контроль отца.
А вернулась, как будто прожив целую жизнь, полную красок и эмоций, которые уже никогда не повторятся.
Прикрываю за собой дверь и медленно иду к своему любимому креслу. Телефон тихо вибрирует, достав его, по привычке проверяю входящие сообщения – Лола и Анна уже закидали меня вопросами. Я успела лишь написать им короткое сообщение в чат, что из-за спорных семейных дел вынуждена уехать и пропустить финал конкурса.
Конечно, они обе хотят объяснений, но сейчас у меня нет никаких сил на это.
Разговор с мамой оставил нехороший осадок и горький привкус обреченности.
Самое правильное – пойти спать. Но вместо этого я почти до утра так и сижу, пытаясь примириться с тем, через что мне придется пройти.
Успеваю поспать хорошо если пару часов. Естественно, это сказывается на состоянии – настроение отвратительное. Но когда я спускаюсь на завтрак и вижу за столом отца, оно становится еще хуже.
Мамы и Валерио почему-то нет, хотя в это время они оба уже бывают в столовой.
– Доброе утро, – осторожно говорю, пытаясь понять, в каком сегодня настроении отец.
– Проходи, дочь, – сурово отвечает он. – Поговорим.
17 Джулия
Чувствую, что хорошего ждать не стоит, но и ослушаться
