с трудом справляюсь с платьем, которое мне выбрала мама.
– Только не надо повторять мне все то же самое, – морщусь, не желая слушать по сотому разу одни и те же наставления.
– Дура ты, Джулия. Учитывая состояние дел Фабио, он мог продать тебя кому и похуже.
– Например?
– Например, одному из силовиков. Ты же знаешь, что после того, как он несколько раз подвел Лучано, тот не просто так забрал у него бизнес и понизил в должности.
– То есть это вообще нормально, что меня продают, словно скот?! – возмущенно смотрю на нее.
– Это правила нашего мира, – цинично фыркает Лея. – Ты давно знала об этом. Не делай вид, что это не так.
Тошно от ее рассуждений, и я просто отворачиваюсь. Нет смысла спорить – все равно выбора у меня не будет.
– А может, ты из-за этого Романо такая? – вкрадчиво интересуется тетя, подходя так, чтобы поймать мой взгляд. – Даже не думай, слышишь? Если отец узнает – он нас обеих по стенке размажет.
– А ты здесь при чем? – вяло огрызаюсь.
– Потому что не уследила за тобой. Где ты вообще его подцепила? А главное, как? – Лея демонстративно оглядывает меня с головы до ног. – Он же на такую, как ты, и не посмотрел бы никогда.
Это замечание звучит обидно, но я молчу.
– И если ты все-таки совершила глупость, – понижает она голос, – то не будь дурой и позаботься о том, чтобы в брачную ночь Энрике получил доказательства твоей невинности.
– Чего? – шокированно выдыхаю.
– Того, Джулия. Есть методы подделать кровь, чтобы мужик ничего не понял. Не думаю, что у тебя там все как следует разработано за пару раз.
– Да ты… У меня ничего… Ты вообще!
Тетя целую минуту сверлит меня оценивающим взглядом.
– Учти – если Лазарро решит, что его обманули, пострадает вся семья.
После этого разговора настроение испорчено безвозвратно. Но родителям плевать. Естественно, мы выезжаем даже раньше, чем следовало бы. Валерио остается дома с Леей, а мы втроем отправляемся в особняк Лазарро. Туда, где мне предстоит жить с мужем.
И где он жил с покойной женой.
От последней мысли меня передергивает. Это не ревность. Мне просто не по себе от этого.
Дом выглядит значительно больше нашего. А еще он сразу кажется мрачным и каким-то холодным. Нас встречает охранник и проводит к дверям.
Внутри обстановка не лучше – слишком темно, как будто здесь никто не живет уже давно. Оглядываясь по сторонам, я не могу отделаться от ощущения, что здесь как в склепе. Даже мороз по коже пробегает.
Судя по голосам, которые доносятся, кто-то из гостей приехал так же рано, как и мы, что странно.
– Фабио, Сюзанна – рад видеть.
В холл выходит невысокий мужчина с легкой проседью на висках. Он чуть худее моего отца, но при этом на его лице выражение абсолютного безразличия и равнодушия. А водянисто-голубые глаза смотрят так, будто мы трое – просто мебель.
Его губы двигаются, но остальная мимика лица словно застыла раз и навсегда.
– Приветствую, Энрике, – тут же кивает отец и протягивает руку Лазарро, тот пожимает.
– Добрый вечер. Потрясающий дом, – воркует мама. – А это наша Джулия.
Теперь этот жуткий взгляд фокусируется на мне. Скользит медленно сверху вниз. Я еще в пальто, но ощущение, что стою абсолютно голая.
Появляется немолодая женщина, помогает моим родителям раздеться, а я так и стою, не зная, как быть.
– Здравствуй, Джулия, – наконец, выдает Лазарро. Я киваю и тихо отвечаю:
– Здравствуйте.
Как только мой будущий муж делает ко мне шаг, родители неуверенно замирают.
– Проходите, – буквально приказывает он им. – Нам с вашей дочерью есть что обсудить.
Перевожу беспомощный взгляд на отца, потом на маму. Но они лишь коротко кивают хозяину дома и уходят, оставляя меня ему на растерзание.
18 Джулия
Энрике окидывает меня леденящим душу взглядом, а затем безмолвно указывает в сторону, как послушной собачонке.
Он идет вглубь дома, но сворачивает до дверей зала, в котором проходит мероприятие. Лазарро даже не оглядывается ни разу – словно он не сомневается, что я последую за ним.
Он приводит меня в просторный кабинет, атмосфера в котором еще более гнетущая, чем в остальном доме. Обстановка буквально кричит о том, что Лазарро – мужчина, способный позволить себе если не все, то очень многое. Мебель подобрана с претензией на пафос. Что огромный дубовый стол, что массивные кресла, что диван, который вроде и должен быть в комплекте, но все равно выбивается своей неуместностью.
– Закрой дверь, – приказывает Энрике тоном, не терпящим возражения.
Мне это не нравится – оставаться с ним наедине – так себе идея.
– Подойди, Джулия, – снисходительным тоном произносит мужчина, когда я замираю возле двери. – Ближе.
Я не тороплюсь подходить к Лазарро, но в итоге сдаюсь – слишком уж у него жесткий и требовательный взгляд. Мурашки по телу от него.
Однако едва я оказываюсь всего в паре шагов от Энрике, он неожиданно достает из ящика стола небольшую коробочку и, сделав шаг ко мне, фактически силой берет меня за руку.
Еще мгновение, и у меня на пальце надето кольцо с огромным камнем. Словно клеймо, от которого кожа горит.
Мелькает мысль, что он не сделал предложения, не создал даже видимости того, что у меня есть выбор. Не спросил – приму ли я его кольцо.
Во рту разливается горечь от понимания бесправности моего положения.
Пока я расстраиваюсь из-за того, что стоило бы ожидать, Лазарро окидывает меня оценивающим взглядом и спрашивает:
– Кто выбрал это платье?
Растерянно смотрю на него.
– Что?
Мужчина морщится, будто я ляпнула какую-то глупость.
– Полагаю, твоя мать. С этого дня ты должна одеваться иначе. Моя жена не будет выставлять свое тело напоказ, как дешевая шлюшка.
У меня тут же вспыхивает лицо. И хотя я согласна с тем, что платье мама выбрала довольно откровенное, все равно слова Энрике больно бьют по мне, потому что в них скользит пренебрежение. Словно будущий муж задался целью унизить меня, показав, какой будет наша жизнь в браке.
– Ты меня поняла?
Еще один холодный взгляд, скользящий по моему телу, который задерживается в районе довольно глубокого декольте. Меня от этого просто передергивает – в глазах Энрике возникает та липкая похоть, что была у двоих, напавших на меня в ресторане.
И это мой муж?!
Страх сковывает мое тело, когда Лазарро, совершенно не стесняясь, протягивает ко мне руку и пальцем очерчивает мое плечо, сползает ниже, чтобы сжать мою грудь.
– Нет! –
