на учебе, куча уроков, факультативы, потом еще к однокласснице идти… Не хочу, чтобы ты подумал, что я тебя избегаю.
– А у меня есть повод так думать?
– Так вот я и говорю, что нет.
– Как там твой брат?
– Молчит, мы с ним не общаемся. Думаю, он все понял с первого раза, – я делаю глубокий вдох. – Спасибо тебе. Я ведь так и не поблагодарила тебя, что ты заступился за меня…
– Пустяки. Я всего лишь сделал то, что должен был сделать давно, еще когда увидел первый синяк на твоей руке.
– Теперь все будет хорошо, – уверенно произношу я, потому что знаю, это правда. – Ладно, мне пора. Пока. Увидимся, когда я немного разберусь с учебой.
– Конечно. Пока, Анюта.
Отключаю звонок и выдыхаю с облегчением, точно сбросила тяжелый груз с плеч. Проходит еще два мучительных урока, а после я сразу же иду домой. На работе тоже предупредила, что меня не будет пару дней из-за болезни. У подъезда сталкиваюсь с мамой, которая вышла в магазин, и предлагаю ей помощь, но она отказывается.
Захожу в квартиру, Стас дома, но теперь меня это больше не тревожит. Прохожу в свою комнату, переодеваюсь и сажусь за уроки. Минут через пятнадцать слышу стук в дверь. Наверно, мама забыла ключи. Такое уже случалось, и не раз. Из-за того, что много работает и мало спит, иногда она становится рассеянной. Без задней мысли выхожу в коридор и открываю дверь. Ох, лучше бы я этого не делала…
Глава 15
Вижу в подъезде Руслана и чувствую, как земля уходит из-под ног. Первая моя реакция – закрыть дверь, отгородиться, спрятаться. Но было наивно полагать, что это его остановит. Уже через мгновение он оказывается в нашей квартире, мягко, но в то же время настойчиво проталкивая меня внутрь. Его карие глаза расширяются, когда он видит мое лицо. Секунда – и обычно такой теплый взгляд превращается в холодную сталь.
– Аня… – всего одно слово, но сколько в нем боли.
– Не надо, – мой шепот звучит жалко, я отворачиваюсь и прячу лицо за волосами. – Пожалуйста, уходи.
Паника накрывает меня волной – без защитного слоя косметики все слишком очевидно, слишком уязвимо. Но бессмысленно пытаться скрыть отметины на лице, он уже все увидел. Я отступаю вглубь квартиры, пытаясь скрыться от его пронзительного взгляда, будто это может что-то изменить. Направляюсь в свою комнату – убежище, которое всегда казалось мне единственным безопасным местом. Но Руслан следует за мной. Я поворачиваюсь к нему и вижу, как он со злостью сжимает челюсть, разглядывая мое лицо, но при этом не произносит ни слова. Руслан бесшумно закрывает дверь и плавно приближается ко мне, словно хищник. Его пальцы осторожно касаются моего подбородка, поворачивая лицо к свету. Я зажмуриваюсь и слышу, как он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.
– Почему ты здесь? – дрожащим голосом спрашиваю я, отстраняясь и обхватывая себя руками в жалкой попытке самозащиты. – Мы же договорились…
– Договорились? – его голос сочится горькой иронией. – О том, что ты будешь лгать мне, убеждая, что все хорошо?
Отхожу от него и опускаюсь на край кровати, чувствуя, как слезы жгут глаза, но я пытаюсь сдержать их.
Руслан надвигается – медленно, размеренно, неизбежно. Его шаги отдаются в моей груди, словно удары молота. Он останавливается прямо передо мной и опускается на корточки, оказываясь со мной на одном уровне. Кончики пальцев едва касаются контура моей скулы, где расцветает синяк.
– Настолько все хорошо, да, Анюта? – тихо произносит он, и в его голосе слышится боль, смешанная с яростью. – Ты действительно думала, что я просто поверю тебе? После того, как ты при мне спокойно врала своей матери, а потом вдруг резко стала избегать меня?
Его слова рушат последние остатки моей защиты, и слезы прорываются наружу.
– Он не хотел, – всхлипываю я. – Это вышло случайно. Мы поссорились, и он…
– Случайно? – Руслан качает головой, обрывая мой лепет. – Он. Ударил. Тебя. По лицу. Через несколько часов после того, как я предупредил его, что с ним случится, если он еще хоть раз не то что тронет тебя пальцем, а даже косо посмотрит в твою сторону.
– Руслан, пожалуйста, – я цепляюсь в его запястье. – Не делай ничего. Не усложняй. Это моя семья, я сама разберусь.
Но его взгляд уже изменился. Я вижу в нем то, чего боялась больше всего, – леденящую решимость и слепую ярость, от которой холодеет внутри.
– Ты уже «разбиралась», – мертвецким голосом произносит он, поднимаясь на ноги. – Достаточно.
– Нет! – я вскакиваю следом и хватаю его за руку. – Руслан, прошу тебя! Не трогай его. Это все усложнит!
Но он уже не слышит меня. Мягко, но решительно освобождает свою руку и выходит из комнаты, унося с собой ураган, который вот-вот обрушится на чью-то голову.
Я бросаюсь следом и вижу в коридоре Стаса, который наспех натягивает кроссовки. При виде Руслана испуг на его лице сменяется паникой.
– Далеко собрался? – голос Руслана звучит почти спокойно, и от этого мнимого спокойствия мне становится еще страшнее.
Одним хищным движением он хватает брата за плечо и тащит его в комнату. Я бегу за ними, мое сердце вот-вот проломит грудную клетку.
– Слушай, чувак, это недоразумение, – тараторит Стас, извиваясь в железной хватке. – Я не хотел. Мы просто поспорили, и все вышло случайно…
– Случайно? – переспрашивает Руслан, захлопывая дверь его комнаты. – Ты «случайно» разбил лицо своей сестре?
– Руслан! – кричу я, врываясь следом. – Остановись! Пожалуйста!
Но он хватает Стаса за грудки и припечатывает к стене. Лицо брата искажается от страха, когда Руслан начинает трясти его, как тряпичную куклу.
– Ты что, человеческого языка не понимаешь?! – рычит он, и его голос звенит от ярости. – Я тебя предупреждал, что руки тебе переломаю, если ты хоть пальцем тронешь Аню! Ты совсем тупой?!
– Я не хотел! – хрипит Стас, пытаясь отцепить руки Руслана от своей футболки. – Она сама меня довела!
Что-то зловещее мелькает в глазах Руслана, словно сгорает последний предохранитель. Он отпускает футболку лишь для того, чтобы в следующую секунду схватить руку Стаса и вывернуть ее за спину.
– Руслан, не надо! – мой крик режет воздух, но он не слышит меня – или не хочет слышать…
Стас пытается вырваться, но шансов нет, хватка Руслана железная. Он медленно, с чудовищным спокойствием выворачивает руку брата, глядя ему прямо в глаза.
– Тебя довела маленькая хрупкая девушка, и ты, ничтожество, решил, что вправе ударить ее? – каждое его
