любит девочку за то, какая она умная.
— Ну да, не отрицаю, — пожимает плечами Наталия. — А парни из старших классов не стесняются говорить о том, что хотят переспать с ней.
— Знаю…
— Поверь мне, если ты научишься вести себя увереннее и начнешь модно одеваться, то парни изменят твое мнение о тебе.
— Я уже сказала, что у меня нет возможности хорошо одеваться.
— В любом случае у тебя будет большее преимущество перед Кристенсен: в тебе будет сочетаться и красота, и ум. А Эшли, увы, напрочь лишена второго. Она просто красивая.
— Вряд ли, — резко качает головой Ракель.
— Ты слишком не уверена в себе. Это неправильно.
— Я не считаю себя какой-то уродкой, но и красавицей не могу себя назвать.
— Не обижайся, конечно, но сейчас я тоже не могу тебя назвать красавицей, — неуверенно говорит Наталия. — Одета ты, мягко говоря, ужасно, а эти косички тебе совсем не идут.
— Знаю… Но, по крайней мере, учеба дается мне довольно легко. Я не испытываю проблем с оценками. — Ракель переводит взгляд на свои руки. — Но увы, всем на это наплевать.
— В любом случае будь уверена, если ты поработаешь над своей прической, стилем одежды, походкой и уверенностью в себе, то будешь очень даже симпатичной девочкой, — уверенно дает понять Наталия.
— Нет, от этого вряд ли что-то изменится.
— Вот увидишь! Если ты начнешь менять себя в лучшую сторону, то и другие начнут думать о тебе не так, как раньше.
— Не смеши меня… — Ракель начинает смотреть куда-то под ноги. — Надо мной и так смеются. А если я попытаюсь хоть что-то изменить в себе, то могу сделать себе еще хуже. И ребята начнут издеваться надо мной еще больше.
— Не слушай их, Ракель, прошу тебя! — с жалостью во взгляде умоляет Наталия. — Ведь из-за того, что с каждым днем они издеваются над тобой все больше и больше, ты становишься все более замкнутой и пугливой. А уж поверь мне, именно этого они и добиваются.
— Думаешь?
— Они хотят видеть тебя сломленной и униженной. Стадо выбрало тебя в качестве жертвы и будет топтать тебя ногами до тех пор, пока ты не перестанешь сопротивляться.
— Ребята будут делать это до тех пор, пока я не окончу школу. Только тогда я смогу отвязаться от всех этих людей.
— Если не начнешь защищаться и не перестанешь выглядеть так, будто кто-то будет ругать тебя за плохую оценку по какому-то предмету – да.
— Да, но… — Ракель, слегка нахмурившись, недоверчиво смотрит на Наталию. — Но ты ведь тоже за них, раз общаешься с ними. И являешься подружкой Эшли, которая приняла тебя сразу же, как только ты пришла к нам.
— Да, я с ними общаюсь, — тихо говорит Наталия. — Не отрицаю.
— Как ты можешь говорить про нее такие вещи? Когда ты с кем-то дружишь, нельзя говорить что-то плохое за спиной друзей.
— Мое общение с ребятами еще не означает, что мне нравится то, как они над тобой глумятся.
— Наталия…
— И если ты не заметила, я никогда не издевалась над тобой вместе со всеми.
— Правда? — Ракель резко смотрит на Наталию и уставляет на нее свой удивленный и вопросительный взгляд. — Ты не издевалась?
— Никогда, — качает головой Наталия. — Я всегда молчала и стояла в сторонке.
— Но…
— Я не принимаю в участие в травле, потому что совсем этого не одобряю. Мне не нравится, что все эти люди ни за что обращаются с тобой так ужасно. Ты этого не заслуживаешь.
— Но что поделать? Я ничего не могу сделать!
— В любом случае я против того, что происходит, и ни за что не скажу против тебя хоть одно плохое слово. Ты не сделала мне ничего плохого, чтобы я так с тобой обращалась.
— Знаешь… Каждый раз, когда к нам приходили новенькие ребята, у меня появилась малюсенькая надежда заговорить хоть с кем-нибудь. Найти себе друга… Но… Мои мечты были постоянно разрушены.
— Я правда хотела подойти к тебе и познакомиться с тобой. Однако ребята сразу же начали настраивать меня против тебя. Они… Говорили о тебе ужасные вещи… Называли и нищей, и грязной, и уродливой, и бездарной… Короче, долго перечислять.
— Они прекрасно знали, что я всегда надеялась подружиться с новенькими. И каждый раз смеялись мне в лицо, когда им удавалось промыть новенькому человеку мозги и заставить его издеваться надо мной.
— Да, но я никогда не верила, что многое из того, что они говорили, было правдой. Ведь ты… Всегда была такой невзрачной, скромной, тихой и забитой девочкой… Которую мне всегда было очень жаль…
Глава 10.2
— Хоть кому-то жаль меня… — тяжело вздыхает Ракель.
— Мне хотелось найти какой-то повод попытаться поговорить с тобой и дать понять, что ты можешь рассчитывать на мою поддержку. Но ребята не давали мне этого сделать. А Эшли и вовсе угрожала, что если я просто подойду к тебе, то она превратит мою жизнь в ад.
— Ты и правда никогда не была против меня?
— Никогда. Да, я не говорила это открыто. Но в глубине души я была за тебя. И… Надеялась, что когда-нибудь смогу дать тебе понять, что против всего этого стада.
— Спасибо… — мягко произносит Ракель.
— Они слишком жестоки по отношению к тебе. — Наталия тяжело вздыхает. — И, если честно, меня пугает их жестокостью Мои одноклассники из той школы, в которой я раньше училась, были намного добрее и дружнее. Мы всегда были вместе. Были одной командой. А здесь… Здесь все какие-то злые и завистливые. От этого мне… Как-то страшно. У наших одноклассников как будто нет ни сердца, ни души.
— Я стараюсь следовать всем советам дедушки, — признается Ракель. — Но это не работает. Меня никто не любит. Ребята не хотят со мной дружить.
— Эти люди и правда нашли себе жертву
