– Постой, Элиза… – окончательно очнувшись от собственных размышлений, Андрей встряхнул головой и медленно поднялся с бревна. – Погоди, я что-то не совсем понимаю… К чему такая спешка? Зачем нам торопиться с побегом, не лучше ли сначала все основательно…
Он смущенно осекся, встретив ее гневный взгляд. Глубоко вздохнув, Лиза отбросила измятый цветок и подошла вплотную к своему непонятливому кавалеру.
– Андрей, – сказала она, строго и выразительно глядя ему в глаза, – у меня складывается впечатление, что ты действительно не понимаешь всей серьезности нашего положения. Мы должны поторопиться с побегом, потому что моя свадьба назначена через три недели.
– Как? Через тр…и недели? Так скоро?
– Да.
– Но почему? Ведь это… Это же нарушение всех приличий. С того дня, как погиб Дмитрий Глебов, прошло чуть больше месяца, и Михаил Потапыч должен был бы соблюсти хотя бы видимость траура.
Лиза отрывисто рассмеялась:
– Андрей, ты, видно, совсем не знаешь моего папеньку, если думаешь, что он способен упустить выгоду из-за светских приличий или боязни людского осуждения. Да плевать ему на то, что подумают соседи, когда речь идет о браке его дочери с богатым петербургским князем! Впрочем, на таком коротком сроке помолвки настоял не он, а сам Тверской, которому не терпится вернуться в столицу. Вначале хотели назначить свадьбу недель через пять, но там начинается Петров пост, и было решено обвенчаться до него. Поэтому, милый мой Андрюша, времени у нас в обрез. Если бежать, то самое позднее – через две недели, позже никак нельзя. И, по-моему, это вполне достаточный срок, чтобы все хорошо подготовить. Ты со мной согласен?
– Да, раз такое дело, то конечно, – не совсем уверенно протянул он. – Да, я вижу, что ничего другого нам не остается.
– Вот и хорошо, – облегченно вздохнув, заключила Лиза. – А теперь простимся до следующей пятницы. Ну, поцелуй же меня хорошенько на прощание, и я убегаю.
Не дожидаясь, пока он наберется решимости, Лиза сама подошла к нему и крепко обняла. Руки Андрея несмело сомкнулись на ее талии, и он осторожно коснулся сжатыми губами ее теплых и влажных от волнения губ. Поцелуй был слабым и непродолжительным, совсем не таким, на какой рассчитывала Лиза. С трудом скрыв разочарование, она поцеловала Андрея в обе щеки и, взглянув на него с ласковой, многообещающей улыбкой, неохотно разомкнула свои руки.
Он не пытался удержать ее, и от этого разочарование Лизы усилилось. В ее памяти всплыло озаренное нежностью и страстным желанием лицо Тверского, и ей вдруг сделалось ужасно обидно. Почему Андрей никогда не смотрит на нее так? Что это? Уважение к ее невинности или отсутствие чувственного влечения? Но последнее казалось невозможным, потому что Андрей любил ее, а значит, не мог не желать.
Отогнав эти неприятные мысли, Лиза еще раз поцеловала Андрея и быстро направились к выходу из леса.
Чтобы сократить дорогу, Лиза свернула с широкой просеки на узкую тропинку. В легких ботинках на плоской подошве идти было легко, и вскоре Лиза незаметно пробежала половину дороги. Но внезапно путь ей преградил неглубокий заболоченный овражек, и ей пришлось остановиться.
Осмотрев препятствие, Лиза пришла к невеселому выводу, что преодолеть его будет непросто. Тропинка пролегала прямо по топкому месту, а по краям оврага разрослись колючие кусты ежевики. Выхода было два: либо продираться через эти заросли, либо пройти по воде. Однако в первом случае Лиза рисковала изорвать платье, а во втором ей пришлось бы снять ботинки и идти босиком.
Чуть поразмыслив, Лиза решила, что предпочтительнее все же будет замочить ноги, чем испортить платье, и торопливо расшнуровала ботинки. Держа их перед собой, она мысленно перекрестилась и отважно вступила в холодную, пахнущую болотом, воду. Стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения, сделала несколько шагов…
– Ах-ха-ха-ха! – оглушительный, леденящий душу хохот раздался так близко, что от неожиданности и испуга Лиза выронила ботинки. Ужасное чудище, лезшее к ней в окно, тотчас встало у нее перед глазами, и ее сердце на мгновение остановилось. Почти ничего не соображая от страха, она подхватила юбки и начала судорожно выбираться на твердую почву.
– Мама-а! Мамочка-а! – истошно кричала она, несясь по тропинке куда глаза глядят. Только бы убежать от неизвестного страшилища, которое, как ей казалось, гналось за ней по пятам!
В какой-то момент под ногу ей подвернулся древесный корень, и она с отчаянным воплем растянулась на траве.
«Господи, Господи, спаси меня!» – повторяла она про себя, пытаясь подняться и от волнения не в силах этого сделать.
В довершение ко всему рядом раздался треск сучьев и на тропинку выехал всадник на гнедой лошади. Испуганно вскрикнув, Лиза уперлась руками в землю, словно ища у нее опоры, и округлившимися от страха глазами уставилась на всадника. А в следующий момент она испытала такое непередаваемое облегчение, что последние силы покинули ее и она в изнеможении упала на траву. Этим всадником, так напугавшим ее в первую секунду, был не кто иной, как Алексей Тверской.
– Уф! Ну и дела! – выдохнул он, спрыгивая с лошади и поспешно направляясь к Лизе. – Ради всего святого, Лиза, что случилось? Что? На тебя опять кто-то напал?!
Вытащив пистолет и держа его наготове, он наклонился к Лизе и осторожно приподнял ее за плечи.
– Там, – она протянула руку в сторону оврага, – там кто-то скрывается. Он напугал меня, он… так ужасно смеялся! Я чуть не умерла от страха…
Тихо выругавшись, Алексей поднялся на ноги и зорким взглядом осмотрел окрестности.
– Нет, если этот «кто-то» когда-нибудь попадется мне в руки, я даже не стану передавать его полиции, я так его отделаю, что он…
Дикий, первобытный хохот снова разорвал лесную тишину, и Лиза, громко завизжав, вскочила на ноги и всем своим дрожащим телом прижалась к Алексею. Он крепко обнял ее, успокаивающе поцеловал в висок. А затем осторожно отстранил и, приложив палец к губам, всмотрелся в лесные заросли.
– Подожди-ка, Лизонька, – прошептал он, крадущимися шагами продвигаясь в сторону высокой ольхи.
Остановившись у дерева, Алексей с силой ударил по стволу. Две огромные птицы с шумом взлетели вверх, оглашая воздух отвратительными хохочущими звуками, правда, не такими громкими и пугающими, как до этого. Погрозив негодникам пистолетом, Алексей спрятал его в кобуру и вернулся к Лизе.
– Ну вот, мы и нашли виновников преступления, – сказал он, с улыбкой поглядывая на невесту. – Правда, я не сдержал своего обещания расправиться с ними, так как не был уверен, понравится ли это пострадавшей стороне. Не очень-то приятно вместо благодарности за спасение услышать упрек в бессердечности.
