– Умоляю вас, перестаньте! – по лицу Лизы заструились долго сдерживаемые слезы. – Господи, неужели вам так приятно издеваться над беззащитной девушкой? Ну что я вам такого сделала?! За что вы собираетесь… погубить мою жизнь?
Хмуро покусывая губы, Алексей смотрел на плачущую Лизу. Погубить мою жизнь… Эти слова эхом отзывались в его ушах, вызывая десятки противоречивых мыслей. Дьявол! Это было что-то невероятное, не укладывалось у него в голове. Какая-то никому не известная Лиза Безякина, дочка небогатого помещика, фактически бесприданница, не желала становиться его женой. Такое ему даже присниться не могло. Если бы ему еще месяц назад кто-то сказал, что девушка, которой он, наконец, решится сделать предложение, отвергнет его, он бы рассмеялся. И вот, такое все же случилось. «Если я расскажу об этом моим петербургским приятелям, они мне не поверят, решат, что это какая-то очередная шутка, – подумал он в замешательстве. – А если поверят, то я буду опозорен в глазах всего столичного света».
Эта мысль показалась ему столь возмутительной, что он почувствовал нешуточную злость на Лизу. Но стоило ему встретить ее несчастный, растерянный взгляд, как его гнев испарился. В конце концов, Лиза не виновата, что он не вызывает у нее симпатии. Скорее, виноват он сам – ведь он почти ничего не сделал, чтобы ей понравиться. Петербургские дамы настолько избаловали его своим вниманием, что он уже давно не тратил на них усилий. Но, по-видимому, с Лизой все обстояло гораздо сложнее. «Неужели, – подумал он с изумлением и чуть ли не с радостью, – мне, наконец, встретилась женщина, которую нужно завоевывать и покорять?»
Глубоко вздохнув, он подошел к Лизе и, приподняв ее подбородок, внимательно посмотрел ей в глаза.
– Успокойся, Лиза, – сказал он примирительно, – я не собираюсь вызывать на дуэль Тупицына. Черт, и фамилия же, как назло, такая дурацкая… Но ты должна пообещать мне, что сегодняшнее больше не повторится. Надеюсь, ты и сама понимаешь, что роль обманутого жениха или мужа, гордо несущего свои разрастающиеся рога, мне совершенно не к лицу.
Не выдержав его пристального взгляда, она отвернулась. Только сейчас ей пришло в голову, что ее сегодняшний поступок носит не совсем достойный характер. В самом деле, если она так не хочет выходить за Тверского, нужно было еще вчера, при отце и свидетелях, открыто заявить об этом. А теперь, когда папенька уже, наверное, растрезвонил о помолвке по всем соседям, отказаться будет намного труднее. Да, собственно, именно поэтому она и собиралась бежать тайно. Но… ее жених! В каком он окажется положении после ее побега?! Об этом ей даже думать было страшно.
«Нет, нужно прямо сейчас, не откладывая, сказать ему всю правду, – решила она. – Сказать, что я никогда его не полюблю, и просить расторгнуть помолвку, пока о ней не объявлено официально».
– Алексей, – сказала она, избегая смотреть ему в глаза, – простите, что мне приходится говорить вам такие вещи, но без этого не обойтись. Дело в том, что я…
«А что если он не согласится, да еще и расскажет обо всем папеньке? – вдруг с испугом подумала она. – Тогда отец не спустит с меня глаз до самой свадьбы, и я точно не смогу бежать с Андреем».
– Ну, что же ты замолчала? – спросил он спокойным, ласковым голосом, в котором Лиза не смогла уловить возрастающего беспокойства. – Говори, я тебя внимательно слушаю.
– Нет, ничего, – ответила она, натянуто рассмеявшись. – Все хорошо, я… просто немного устала.
– Вот и прекрасно.
Он вытащил из кармана белоснежный накрахмаленный платок, тщательно вытер им лицо Лизы и усадил ее в седло.
– Итак, забудем этот неприятный эпизод. Сейчас нам нужно подумать о другом, – он с улыбкой посмотрел на босые ноги, которые она тщетно пыталась спрятать под платьем. – Как ты собираешься объясняться с отцом?
– Боже мой! – Лиза в отчаянии застонала. Только сейчас она вспомнила, что прошло слишком много времени с момента ее побега из дома, и папенька, должно быть, уже обнаружил ее отсутствие. – Честно говоря, я даже не представляю, что ему сказать.
– Что-нибудь придумаем.
Взяв лошадь под уздцы, Алексей направился к выходу из леса. Не прошло и десяти минут, как они оказались на широкой дороге, от которой вправо отходила другая дорога, ведущая в Ловцы. И по этой-то дороге, прямо навстречу им, двигался сам Михаил Потапыч. Причем, против обыкновения, ехал он не в дрожках, а верхом на тучной соловой кобыле. Вид у него был довольно комичный, и при других обстоятельствах Лиза от души посмеялась бы над неуклюжей папенькиной посадкой. Но сейчас ей было не до веселья. К тому же Михаил Потапыч оказался не единственным, кто встретился им на пути. К неописуемой досаде Лизы, в следующий момент из-за поворота дороги выехала коляска, запряженная парой изнуренных кляч, в которой сидела претенциозно одетая дама средних лет.
– Все пропало, – пролепетала Лиза, с отчаянием глядя на приближающуюся колымагу. – Эта женщина, в экипаже – Анна Терентьевна Волкова, мать моей приятельницы и первая сплетница в нашем уезде.
– Ну, не велика персона, чтобы из-за нее беспокоиться, – пренебрежительно заметил Алексей.
Увы, ему не дано было понять, какие неприятности сулила для Лизы эта встреча. То, что Анна Терентьевна увидела их вдвоем, да еще и в таком странном положении – Лиза верхом на лошади Тверского, без головного убора и башмаков, а сам он при полном параде, но отчего-то пешком – губило репутацию девушки безвозвратно. Единственное, что могло спасти ее от общественного суда – наличие между нею и князем каких-либо «особых» отношений, а именно, отношений жениха и невесты. Но вся беда была в том, что как раз эти-то отношения Лиза и не хотела афишировать.
Приблизившись, коляска замедлила ход, и Анна Терентьевна с лицемерной улыбкой раскланялась с молодой парой, а заодно и с подоспевшим Михаилом Потапычем.
– Что я вижу, любезный сосед? Вы вдруг переменили свои убеждения и сделались человеком передовых взглядов? – коварно осведомилась госпожа Волкова, с тайным злорадством поглядывая на смущенную Лизу. – Иначе как объяснить, что вы позволяете дочерям прогулки без присмотра старших, в одном лишь обществе молодых людей? Да вы, дорогой мой Михаил Потапыч, настоящий либерал! Браво! Это, право же, так смело и оригинально.
– Вы верно заметили, сударыня, – с ясной улыбкой ответил Алексей. – Вашему соседу действительно приходится менять свои взгляды на более прогрессивные. Да ведь иначе ему теперь и нельзя, положение, так сказать обязывает, – он многозначительно переглянулся с Михаилом Потапычем, который при этом чуть не лопнул от гордости и бросил на болтливую соседку такой надменный взгляд, что та невольно стушевалась. – Да, мадам, получили ли вы приглашение на мой бал? Непременно приезжайте, будет весь уезд и даже несколько влиятельных чиновников из Смоленска.
