– Да смотри, приходи не к колдунье, а сюда, к Ермолаю, – крикнул он ей вслед. – Я теперь все время буду тут.
В Смоленске Алексею требовалось сделать два дела. Во-первых, навестить старых сослуживцев отца, а во-вторых, заказать для невесты подарки и договориться с лучшей местной модисткой насчет ее приезда в Ловцы. Все это заняло у него ровно два дня. На третий было решено возвратиться в имение.
Поднявшись пораньше, Алексей с сопровождавшим его Павлом расплатились за номер и спустились вниз, собираясь позавтракать перед дорогой в гостиничном ресторанчике. Однако не успели они пройти через холл, как их кто-то громко окликнул. Алексей обернулся, и его брови удивленно взлетели: по широким ступеням лестницы, покрытой затертым красным ковром, величественно сходила Клеопатра Даниловна Тупицына. В этот раз она была в белом утреннем платье, чрезмерно затянутом в талии. Ее сложную прическу украшали ярко-розовые ленты, длинные концы которых развевались при ходьбе, словно знамена победоносной армии модников.
Позади Тупицыной неуверенно семенил Андрей, как всегда, одетый с иголочки и тщательно причесанный. Сегодня на нем были прогулочный сюртук цвета кофе с молоком, белый атласный жилет и белые же панталоны. В левой руке он держал неизменный белый цилиндр. А вот перчатки у молодого Тупицына снова были желтыми – не совсем в тон к остальному костюму, но зато по самой последней моде.
«Хоть сейчас езжай свататься», – подумал Алексей со смесью иронии и невесть откуда взявшейся досады.
– Мсье Тверской! О, какая приятная встреча! – воскликнула Клеопатра Даниловна на ломаном французском. – Надоело сидеть в деревне и решили наведаться в цивилизованные места? Что ж, я вас вполне понимаю… Но кто этот бравый молодой офицер рядом с вами? Готова поспорить, что это один из ваших великосветских приятелей.
– Вы угадали, сударыня, – отвечал Алексей также по-французски. – Это мой друг, князь Павел Несвицкий. Приехал погостить у меня в Петровском.
– Как это мило с вашей стороны, мсье Несвицкий, – Клеопатра Даниловна окинула Павла ласковым, чуть кокетливым взглядом. – Вы решились оставить столичные удовольствия, чтобы скрасить уединение друга?
– Ну да, можно сказать, что так, – Павел рассеянно поцеловал протянутую ему Тупицыной руку и выразительно взглянул на Алексея, будто спрашивая: «Это еще что за напасть?» – Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что никакого особого уединения у нас здесь нет. Мы бываем в обществе…
Клеопатра Даниловна испуганно замахала руками.
– О, не напоминайте мне о здешнем обществе! Оно ужасно! Эти несносные, грубые провинциалы с их чудовищными манерами способны довести до отчаяния человека с утонченной душой.
– Простите, сударыня, но, по-моему, вы слегка преувеличиваете, – осторожно возразил Павел. – Правда, я еще мало с кем успел здесь познакомиться…
– Ах, оставьте, князь, – перебила Тупицына. – Не трудитесь защищать передо мной местных монстров: я слишком хорошо их знаю. Мы с Андре каждую зиму уезжаем в Москву, чтобы хоть недолго подышать воздухом просвещенного города. Но, к несчастью, приходится возвращаться… Да, кстати, вы ведь еще не знакомы с моим сыном?
– Не имел чести…
Клеопатра Даниловна представила Павлу Андрея, а затем предложила молодым людям позавтракать вместе. Павел хотел отказаться, но Алексей опередил его и, к досаде друга и молодого Тупицына, согласился. «По крайней мере, я хоть немного присмотрюсь к нему, – сказал он себе. – Должен же я, наконец, понять, что Лиза в нем нашла».
Они заняли столик у окна, из которого открывался прелестный вид на городской сад с фонтаном. Алексей с нетерпением ждал, когда же очаровательная соседка сбросит маску утонченности и от предметов возвышенных перейдет к предметам увлекательным – а именно, к перемыванию косточек своим ближним. И верно, как только все покончили с едой и взялись за кофе, Клеопатра Даниловна ненавязчиво поинтересовалась, понравилось ли Алексею у Кубышкиных.
– Довольно милые люди, – отвечал князь. – И дом со вкусом отделан. Вот только музыканты у них чуть-чуть фальшивят.
– Фальшивят! – с презрением повторила Тупицына. – Да кубышкинские музыканты играют совершенно негодно! Не понимаю, как только Ивану Степановичу не стыдно. Все-таки предводитель дворянства, хоть и не губернского, а всего лишь захудалого уездного. А впрочем, чему я удивляюсь? Ведь он не потомственный дворянин, а выскочка из купцов. Вы, должно быть, этого не знали? Ну конечно, стал бы он распространяться о своем плебейском происхождении! И все-таки, мог бы уж раскошелиться и выписать капельмейстера из Москвы. А то под такую скверную музыку и танцевать стыдно уважающему себя человеку.
– А, так вот почему Андрей Иванович не танцевал! – Алексей пристально посмотрел на Тупицына, который при этом испуганно сжался и даже слегка покраснел.
«Он боится меня, – подумал Алексей. – Но почему? Из-за Лизы?» Ему вдруг страшно захотелось узнать, о чем Лиза говорила с Тупицыным во время недавнего свидания. Известно ли ему об их помолвке? И если да, то что он сейчас чувствует?
– Да нет, князь, я не только из-за плохой музыки не танцевал, – не совсем вразумительно промямлил Андрей. – Я, знаете ли, вообще не любитель танцев.
– Но, позвольте, зачем же тогда ездить на балы?
– Чтобы… чтобы исполнить обязанность светского человека.
– Вот как? Хм… Интересная мысль! Хорошо, пусть так, но отчего же при этом немного не развлечься? – настаивал Алексей. – К тому же, и барышни здесь такие… аппетитные.
Андрей покраснел, а Клеопатра Даниловна принялась обмахиваться веером.
– Помилуйте, князь, что за варварское словечко! – нервно хмыкнула она. – Должно быть, вы подцепили его у кого-то из местных феодалов. Да и потом, какие здесь барышни? Это не барышни, это какие-то монстры, крестьянки!
– Ну уж, не скажите!
– Да назовите мне хоть одну приличную барышню в нашем уезде! Чтоб была и собой недурна, и образованна, и с манерами. Спорим, не назовете.
– Но отчего же? – Алексей сделал вид, что раздумывает. – Да хоть, – он пытливо взглянул на Андрея, – Лиза Безякина. Ну скажите, любезная Клеопатра Даниловна, чем она не хороша?
Тупицына посмотрела на него так, будто он сошел с ума.
– Да помилуйте, князь, – испуганно пробормотала она, – ведь у этой девицы манеры уличной цветочницы!
– Вот уж обласкали, – усмехнулся Алексей. – Откуда взялось такое нелепое сравнение, Клеопатра Даниловна? На мой взгляд, мадемуазель Безякина – очень милая и воспитанная девушка. Вот и Андрей Иванович наверняка со мной согласится, – Алексей с легким вызовом посмотрел на Тупицына.
