– Кстати, – не преминул, пользуясь случаем, вставить Михаил Потапыч, – его сиятельство князь Алексей Петрович собирается на этом балу объявить, так сказать, во всеуслышание, о помолвке между ним и моею Лизонькой.
– Как?! О, поздравляю, молодые люди, поздравляю! – с трудом сохранив самообладание, Анна Терентьевна рассыпалась в любезностях.
«Это конец, – убито подумала Лиза. – Теперь уже ничего нельзя изменить».
Простившись с госпожой Волковой, Лиза, Алексей и Михаил Потапыч направились прямиком в Ловцы. К огромному облегчению Лизы, отец даже не спросил о причине ее исчезновения из дома. Только вскользь поинтересовался, где она потеряла туфли, на что Тверской небрежно заметил, что они порвались, и их пришлось выбросить.
В этот раз Алексей пробыл в Ловцах недолго: как выяснилось, он приезжал лишь затем, чтобы сообщить о своей поездке в Смоленск. Закончив разговор, он тут же простился и, не задерживаясь, уехал. Известие о том, что он будет отсутствовать три или четыре дня, обрадовало Лизу, но в то же время и огорчило, так как лишало ее последнего шанса честно с ним объясниться. Впрочем, после встречи с Анной Терентьевной это уже и так казалось невозможным. Время для откровенных объяснений было упущено, оставалось лишь притворяться и потихоньку готовиться к исполнению задуманного.
Между тем, Алексей не догадывался о терзаниях своей невесты и в самом хорошем настроении возвращался в Петровское. Ведь сегодня он убедился, что Лиза испытывает к нему почти такое же сильное чувственное влечение, как и он к ней. Иначе она не бросилась бы к нему на шею и не ответила с такой пылкостью на его поцелуй. Хотя сейчас она наверняка осуждает себя за это и ни за что не признает, что ей понравилось с ним целоваться.
Вторым приятным моментом было то, что Лиза фактически смирилась с предстоящим замужеством. Правда, слово «смирилось» звучало для Алексея оскорбительно, но уже и это было неплохо. В глубине души он ожидал бунта и был весьма удивлен, что его не последовало. И не только удивлен, но и озадачен.
«Черт возьми, да нет ли здесь какого-нибудь подвоха?» – подумал он с беспокойством. Но, поразмыслив, пришел к выводу, что его опасения безосновательны. Слово «обман» как-то не вязалось с его представлениями о характере Лизы. Несмотря на ее эксцентричную выходку в день их знакомства, Алексей считал Лизу неспособной на крупную ложь и нечестную игру. Он был уверен, что если бы она всерьез не хотела выходить за него, то заявила бы ему об этом напрямик. Ведь говорила же она ему в лицо все, что думала! Разве здесь может быть по-другому?
Глава 14
– Значит, говоришь, через две с половиной недели? Быстро же они управились, ничего не скажешь.
Отстранив лежащую рядом женщину, мужчина потянулся к табуретке и, взяв с нее трубку и огниво, неторопливо закурил.
– Ну, и что же твоя драгоценная Лизавета Михайловна? Должно быть, вся в предсвадебных хлопотах? Рада небось, что княгиней станет?
Арина ненадолго задумалась, потом отрицательно покачала головой.
– Нет, барин, не рада. Напротив, стала такой беспокойной да гневливой. На прислугу все покрикивает, мечется по горнице, словно птица в неволе. И то ей не так, и это не этак. Не угодишь.
– Может, это наговор нашей колдуньи так на нее подействовал?
– Здесь, барин, похоже, не в одном наговоре дело. Сдается мне, что барышня что-то задумала. Давеча, как батюшка запретили ей от дома отходить, прикинулась кроткой овечкой, а сама дождалась, как все в доме уснут, надела зеленое платьице, простенькое да неприметное, да и сбежала-то потихоньку из усадьбы. Барин Михайло Потапыч, как проснулись, тотчас хватились, да на коня, да и в розыски. Ан смотрю – возвращаются уже все вместе, веселые: барин, барышня, а с ними князь.
– Тверской?
– Да, он. Но только не к нему Лизавета Михайловна на свидание бегала. Я подслушала потом, как они с сестрицей шептались. Та все сокрушалась, что, мол, жених теперь знает, что она встречалась с Андреем, и как бы из этого чего дурного не вышло. А Лизавета Михайловна ее успокаивала, отвечала, что, дескать, ничего плохого из этого выйти не может, потому как князь уже простил ее, и вообще, слишком гордый он, чтобы соперника всерьез принимать.
– Ага, значит, она встречалась с Тупицыным и Тверской узнал об этом! – мужчина злорадно ухмыльнулся. – Что ж, отлично. Это как раз то, что мне нужно. Если б еще одну вещь узнать, совсем было бы хорошо, – он сел на кровати и, продолжая попыхивать трубкой, пристально посмотрел на Арину. – Как думаешь, Ариша, продолжает ли твоя барышня встречаться с карачаровским барином? Или между ними все уже кончено?
С минуту Арина сосредоточенно раздумывала над ответом.
– Даже не знаю, чем и порадовать вас, барин, – наконец вымолвила она. – За последние три дня она никуда не отлучалась из дома и записок никаких не посылала. Однако ведет она себя как-то непонятно. Вот, скажем, вчера перед сном взялась зачем-то деньги свои пересчитывать, а потом собрала украшения, жемчуга да сережки золотые, да в отдельную шкатулочку и сложила.
– В отдельную шкатулочку, говоришь… – мужчина задумчиво погладил заросший подбородок. – Для чего же ей это понадобилось, а? Уж не бежать ли собралась со своим жеманным франтиком? Что ж, пожалуй, это будет вполне в ее стиле: бежать из-под венца, раз ненавистную свадьбу нельзя отменить… Вот что, Арина, – он внезапно нахмурился и строго посмотрел на девушку, которая при этом взгляде вся затрепетала, – возвращайся-ка ты в Ловцы и не спускай со своей барышни глаз. Следи за ней и днем, и ночью, каждое слово, каждый взгляд лови. А как только что-нибудь заметишь – сразу ко мне.
Послушно покивав, Арина слезла с кровати и начала торопливо натягивать рубашку и сарафан. Откинувшись на подушки и продолжая курить, мужчина внимательно наблюдал за ее лицом, бледным, как мел, но полным решимости любой ценой выполнить его приказания – приказания человека, которого она уже давно считала своим единственным хозяином. «Что ж, в этой я, по крайней мере, могу быть уверен, – удовлетворенно подумал он. – Она предана мне, как собачонка, и никогда не предаст, даже если ее замучат укоры совести».
– Да смотри, приходи не к колдунье, а сюда, к Ермолаю, – крикнул он ей вслед. – Я теперь все время буду тут.
В Смоленске Алексею требовалось сделать два дела. Во-первых, навестить старых сослуживцев отца, а во-вторых, заказать для невесты подарки и договориться с лучшей местной модисткой насчет ее приезда в Ловцы. Все это заняло у него ровно два дня. На третий было решено возвратиться в имение.
