внутрь легко — она была мокрой, готовой, открытой. Он двигал ими медленно, не торопясь, растягивая удовольствие. Большой палец массировал клитор — круговыми движениями, с нажимом, то ускоряясь, то замедляясь.
Тина кончила почти сразу. Волна накрыла её с головой — судорога, крик, слёзы на глазах. Она не ожидала, что так быстро. Её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его плечи, ноги обхватили его талию.
— Ты кончила, — сказал он.
— Да.
— Без разрешения.
— Прости.
— В следующий раз спросишь.
Он вынул пальцы, поднялся, встал на колени между её ног.
— На четвереньки, — приказал он.
Тина перевернулась, встала на четвереньки. Он встал сзади на колени, взял её за бёдра, притянул к себе. Вошёл резко, глубоко, без предупреждения. Тина вскрикнула — от того, как растянуло, от того, как наполнило.
Он ускорился. Он вышел из неё. Перевернул на спину. Приподнял её ноги, положил себе на плечи. Вошёл снова — глубоко, до предела.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что?
— За то, что ты здесь. За то, что не бросил меня.
Он наклонился, поцеловал её в губы — нежно, впервые за сегодня.
— Я никогда не брошу тебя, — сказал он. — Обещаю.
— А если я умру?
— Ты не умрёшь. Я не позволю.
Он ускорился. Тина кончила с криком, содрогаясь всем телом, вцепившись в него так, будто боялась упасть. Он кончил следом, не выходя, прижимая её к кровати всем телом.
Они лежали. Тяжело дышали. Тина чувствовала его вес — горячий, тяжёлый, настоящий.
— Ты меня раздавишь, — сказала она.
— Не раздавлю. Ты сильная.
— Я слабая.
— Слабые не выдерживают такого. А ты выдержала.
Он перекатился на спину, убрал её на плечо. Тина прижалась к нему, обняла за талию.
— Ян.
— Мм?
— Что будет завтра?
— Завтра мы продолжим. Будем ждать. Будем готовиться. Будем любить друг друга.
— А послезавтра?
— Послезавтра мы уничтожим Арно.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Тина закрыла глаза.
Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности. Не от страха — от его присутствия. От его рук, которые обнимали её. От его дыхания, которое она чувствовала на своей макушке.
Она верила ему.
Потому что он был её домом. Её защитой. Её будущим.
А будущее начиналось завтра.
Но сейчас — сейчас был только он. И она. И этот момент, который она хотела запомнить навсегда.
Глава 36. Ян — прошлое. Как он строил бизнес
Он не родился богатым.
Ян Марек появился на свет в маленьком промышленном городке за Уралом, где единственным развлечением были пьяные драки у гастронома и редкие фильмы в полуразвалившемся ДК. Отец работал на заводе, пил, бил мать, иногда — его. Мать работала там же, уборщицей, получала копейки, тихо ненавидела свою жизнь и никого в ней, кроме сына.
— Ты должен вырваться, — говорила она, гладя его по голове. — Ты умнее их всех. Ты сможешь.
Он верил. Потому что больше верить было не во что.
Школа давалась ему легко — не потому, что он был гением, а потому, что учился он по ночам, когда отец засыпал и в доме наступала тишина. Математика, физика, английский — он зубрил учебники, решал задачи, переписывал правила, пока пальцы не сводило судорогой.
В шестнадцать лет он ушёл из дома.
Отец в очередной раз избил мать до полусмерти. Ян стоял в дверях, смотрел на её разбитое лицо, на её синие губы, на её сломанные рёбра — и понял, что больше не может. Он взял рюкзак, положил туда смену белья, паспорт, деньги, которые копил два года. Мать сказала: «Беги. Не оглядывайся».
Он не оглянулся.
Поезд до Москвы — двадцать часов в тамбуре, потому что билет стоил дорого, а денег было в обрез. В Москве он спал на вокзалах, мылся в общественных туалетах, работал грузчиком, уборщиком, посудомойщиком. Спал по четыре часа в сутки. Учился. Всегда учился.
Он поступил в университет — экономический, бюджетное отделение. Стипендия была смешной, но он подрабатывал ночами, делал курсовые за других, писал дипломы, переводил тексты. Денег хватало на еду и общагу. Он не жаловался. Он строил планы.
На третьем курсе он встретил Глеба.
Глеб был старше, учился на юриста, подрабатывал частным детективом — мелкие заказы, слежка за неверными жёнами, сбор долгов. Он был молчаливым, недоверчивым, с татуировкой на шее и глазами человека, который видел слишком много.
— Ты умный, — сказал Глеб, глядя на Яна через стол в дешёвой забегаловке. — Но ты не умеешь продавать себя.
— Я не хочу продавать себя. Я хочу строить бизнес.
— Бизнес — это продажи. Себя, своих идей, своих продуктов. Если ты не умеешь продавать — ты никто.
— Научи.
Глеб научил. Не за деньги — за будущую помощь. Ян быстро усваивал — как вести переговоры, как убеждать, как создавать видимость успеха, когда успеха нет. Он был хорошим учеником.
После университета он устроился в небольшую инвестиционную компанию — менеджером среднего звена. Работал по восемнадцать часов, не брал выходных, не ходил на больничные. Через два года он знал бизнес изнутри лучше, чем его владельцы.
Он ушёл и открыл свою компанию.
Первый год был адом. Он спал в офисе, на раскладушке, питался дошираком и кофе. Клиентов было мало, денег — ещё меньше. Он брался за любую работу — от составления бизнес-планов для местных предпринимателей до финансового консалтинга для сомнительных стартапов.
Он не сдавался. Потому что не умел.
Второй год принёс первого крупного клиента — сеть фитнес-клубов, которая стояла на грани банкротства. Ян провёл финансовый аудит, оптимизировал расходы, привлёк инвестиции. Клубы выжили. Ян получил долю в бизнесе.
Третий год — он уже владел сетью. Четвёртый — открыл свой первый клуб под собственной маркой. Пятый — сеть выросла до десяти клубов. Шестой — он стал миллионером.
Он купил пентхаус в центре Москвы, машину, часы, костюмы. Он мог позволить себе всё. Но внутри оставалась пустота — та самая, которую не заполняли ни деньги, ни власть, ни женщины.
Мать умерла на восьмом году его успеха. Рак. Она не сказала ему — не хотела отвлекать. Он узнал, когда она уже лежала в морге. Не приехал на похороны. Не смог. Слишком больно.
Он сделал татуировку на правой руке — её портрет, свёрнутый в орнамент из колючей проволоки. Чтобы помнить. Чтобы никогда не забывать, что даже тех, кого любишь, можно потерять.
Через год он встретил Арно.
Они познакомились на деловой встрече — Арно хотел купить его сеть фитнес-клубов. Ян отказал. Арно не привык к отказам.
