хвостом свое тело.
Когда я не отвечаю, Ронан произносит: — Я дам тебе денег на твой проект. Тебе не нужно возвращать долг. Считай это дружеским жестом.
— Я никогда не говорила, что мы друзья.
— Я знаю. Но мы и не враги. Так что, если мы не друзья и не враги, остается только одно. Приходи сегодня в полночь. Я буду ждать.
Он сбрасывает вызов, прежде чем я успеваю возразить, и оставляет меня наедине с моими беспорядочными мыслями, пока я смотрю, как моя дочь нежно гладит спящую лису.
Глава 25
РОНАН
Как только заканчиваю разговор с Мэйвен, я звоню отцу. Он отвечает усталым голосом.
— Привет, сынок. Неожиданно. Ты в офисе?
— Да. Мне нужно кое о чем тебя спросить.
— О чем?
— Почему Эсме и Давина Блэкторн считают, что ты причастен к смерти Элспет?
Я уверен, отец решил, что это деловой звонок, но, поскольку я уже много лет не обращался к нему за советом по бизнесу, ему следовало бы быть умнее. После короткой паузы он пытается скрыть свое удивление и сменить тему.
— Кто знает, почему эти женщины так думают? Каждая из них загадочнее Бермудского треугольника. Каким оказался отчет о прибыли за третий квартал? Мы все еще опережаем годовой прогноз?
— К черту годовой отчет. Ты как-то связан со смертью Элспет? Скажи мне правду.
Его голос становится тише.
— Я сейчас не один. Мы можем поговорить об этом позже.
На заднем плане я слышу, как Диана говорит что-то о «Бентли». Судя по всему, дражайшая мачеха выбирает новую машину.
— Иди в другую комнату. Я не повешу трубку, пока ты не расскажешь мне то, что я хочу знать.
Он раздраженно выдыхает. Но, зная, насколько я настойчив, отец неохотно соглашается.
— Дай мне минутку.
Я слышу бормотание на заднем плане — вероятно, он извиняется перед Дианой. Затем раздается низкий механический гул. После этого отец снова берет трубку, и его голос звучит настороженно и уже не так устало, как раньше.
— С каких это пор ты общаешься с Эсме и Давиной?
— Я не общаюсь.
— Тогда от кого ты это услышал?
— Это не важно. Давай вернемся к вопросу.
Его не так-то просто переубедить. Он спрашивает: — От кого? От Мэй? Ты встретил ее в городе? Ты же знаешь, что не стоит приближаться к этой дикой кошке! Сколько раз я тебя предупреждал, на что она способна?
Стиснув зубы, я считаю до пяти, прежде чем заговорить.
— Это рассказала не Мэйвен, и она не дикая кошка, черт возьми. Хватит уклоняться от ответа. Ты причастен к смерти Элспет Блэкторн?
Его молчание подобно льду. Но чем дольше я ничего не говорю, тем больше оно тает, пока отец не вздыхает и не сдается.
— Нет, — тихо говорит он. — Я не имею к этому никакого отношения. Я бы никогда не причинил вреда Элспет. Она была не такой как остальные члены ее семьи. Она была другой. Она была не похожа ни на одну другую женщину, которую я когда-либо встречал.
Я в замешательстве хмурюсь. Его голос звучит почти нежно. Отец никогда не говорит так, даже когда речь идет о деньгах. Что-то не то.
И тут меня осеняет.
Неужели он был неравнодушен к матери Мэйвен?
Черт возьми. Неужели они были неравнодушны друг к другу?
Мерзкое маленькое семечко ужаса пускает корни в моем мозгу и прорастает. Если они испытывали друг к другу влечение и занимались сексом, Элспет могла забеременеть.
Это значит, что мы с Мэйвен можем быть кровными родственниками.
С бешено колотящимся сердцем я хрипло спрашиваю: — Ты… ты с ней…
— Что?
— Ты спал с ней?
— Я больше ни секунды не собираюсь выслушивать эту чушь! — рычит отец.
Мы оба настолько потрясены его несвойственной ему вспышкой гнева, что какое-то время молчим.
Затем я удивляю нас обоих, спокойно говоря: — Вот почему ты всегда отговаривал меня от общения с Мэйвен, не так ли? Вот почему ты был так непреклонен в том, чтобы я держался от нее подальше, вот почему ты говорил все эти ужасные вещи и пытался заставить меня ненавидеть ее. Она твоя, не так ли? Мэйвен Блэкторн наполовину Крофт. Ты ее чертов отец.
Он сухо произносит: — Если ты еще хоть раз заговоришь об этом, для меня ты будешь мертв.
После этого мы оба не знаем, что сказать, поэтому я просто вешаю трубку.
Часть 2. Любовь и другие монстры
Глава 26
МЭЙВЕН
Ровно в полночь я звоню в дверь Ронана. Когда он не отвечает, я стучу, чувствуя себя глупо, стоящей на крыльце в темноте. В полной тишине проходят минуты. В недоумении я смотрю на темные окна, гадая, где он.
Я уже собираюсь сдаться и уйти, как вдруг Ронан распахивает дверь и сердито смотрит на меня из полумрака прихожей.
Он обнажен по пояс и босиком, на нем только узкие джинсы, порванные на коленях. Его подбородок небрит, а волосы растрепаны и спутанными прядями спадают на плечи, как будто он весь последний час водил по ним руками. Или боролся с медведями.
Тем не менее Ронан великолепен. Его мускулистая, мужественная красота неземная. Он — Аполлон и Адонис, Тор и Капитан Америка, суровый и благородный Арагорн из «Властелина колец».
Какая дерзость.
— Привет, солнышко, — язвительно говорю я. — Ты спал?
— Нет, — рычит он в ответ.
— А. Я вижу, ты в прекрасном настроении. Какая из твоих личностей сейчас проявилась? Я хочу подготовиться.
Ронан раздувает ноздри, оглядывает меня с головы до ног горящим взглядом, закрывает глаза и бормочет ругательство. Затем включает свет, хватает меня за запястье и затаскивает внутрь, захлопывая за нами дверь.
Он стоит и подозрительно смотрит на меня из-под нахмуренных бровей, как будто я незнакомка, пытающаяся продать ему поддельные часы из багажника угнанной машины на грязной парковке у отеля.
Поскольку Ронан решил вести себя грубо и не идти на контакт, я начинаю первой.
— От тебя пахнет виски.
— Это потому, что я сегодня много выпил.
— Послушай, это ты сказал мне прийти в такое безбожный час, но я могу уйти.
— Нет! — кричит он. Затем закрывает глаза и бормочет: — Черт. Да. Ты должна уйти.
— Конечно. Удачи тебе с твоим нервным срывом.
Я отворачиваюсь, но Ронан хватает меня за плечи и прижимает к закрытой двери. Тяжело дыша через раздутые ноздри, он снова оглядывает меня с головы до ног, затем закрывает глаза, опускает голову
