и стонет.
— Я считаю до трех. Если хочешь, чтобы твоя голова осталась на плечах, отпусти меня, прежде, чем я закончу.
Ронан отрывается от меня и поворачивается в сторону гостиной, заложив руки за голову и ругаясь. Когда он включает верхний свет, я замечаю беспорядок.
В его доме царит хаос.
Журнальный столик лежит на боку. Все диванные подушки разбросаны по комнате, как будто их сорвали и швырнули. Черно-белые абстрактные картины висят криво. В них проделано множество отверстий размером с кулак.
Я недоверчиво оглядываюсь по сторонам.
— Устроил тут вечеринку, да?
Отвернувшись от меня, он делает паузу, а затем грубо произносит: — У меня был друг.
— Ха. Какой-то друг.
— Он переживает сейчас трудные времена.
— Очевидно. Надеюсь, у тебя под рукой был пистолет с транквилизатором.
Ронан поворачивается ко мне. Голова опущена, глаза горят, руки и челюсти сжаты, он выглядит как маньяк.
— Этот друг… только что узнал кое-что плохое о женщине, с которой встречался.
По его тону я понимаю, что бы это ни было, это ужасно. Я заинтригована.
— Она ему изменяет?
— Хуже.
— Она у него что-то украла?
— Еще хуже.
— Я сдаюсь.
— Она его сводная сестра.
От шока я давлюсь смехом.
— Нет. Серьезно?
— Да. И у них есть общий ребенок. — Ронан прочищает горло. — Дети.
— О боже. Неудивительно, что твой друг взбесился. Как они могли не знать?
Сжав челюсти, он выдавливает из себя: — Его усыновили.
— Ого. А я-то думала, у нас проблемы.
Когда он не смеется над моей шуткой, я перестаю шутить и становлюсь серьезной.
— Так что же твой друг собирается делать, кроме как крушить дома своих друзей?
Ронан сжимает и разжимает кулаки. Затем указывает на меня подбородком.
— Что бы ты ему посоветовала?
Я на мгновение задумываюсь.
— Дети знают?
— Никто не знает, кроме него.
— Ну, во-первых, ему нужно обследовать детей. Есть большая вероятность, что у них генетические нарушения.
— Генетические нарушения, — повторяет он с болезненным видом.
— Да. Инбридинг10 вызывает всевозможные проблемы.
Ронан на мгновение задумывается об этом, затем проводит руками по лицу, словно желая, чтобы он этого не слышал.
— И ему, очевидно, придется прекратить с ней встречаться.
— Очевидно. Да. — Он делает паузу. — А почему?
— Это незаконно. И противоречит практически всем существующим этическим и культурным нормам. Это одно из главных табу.
— Верно. Конечно. Именно это я ему и сказал.
— Что ж, надеюсь, он во всем разберется, бедняга. Я даже представить себе не могу, как это должно быть тяжело.
Ронан наклоняет голову, изучая выражение моего лица.
— Как думаешь, ему стоит ей рассказать? Я имею в виду ту женщину.
— Не думаю, что это принесет какую-то пользу.
Его бледные глаза горят, он подходит ближе.
— Нет? Разве это не несправедливо по отношению к ней?
— А ты бы хотел узнать, что случайно переспал со своей сводной сестрой?
Он смеется тихо и безрадостно.
— Нет. Нет, черт возьми, я бы точно не хотел.
— Ну вот. Некоторые вещи лучше не говорить. То, что твой друг несчастен, не значит, что все остальные должны быть такими же. И не дай бог, чтобы дети узнали. Ему нужно просто уйти и сохранить это в тайне.
Ронан пристально смотрит на меня. После неловкой паузы он говорит: — А что, если он не скажет ей, но будет продолжать с ней встречаться?
— Это в корне неправильно и непростительно. Это однозначное «нет».
— А может, это романтично.
— Неужели та единственная клетка мозга, с которой ты родился, умерла от одиночества?
— Любовь есть любовь, разве не так говорят люди?
Я морщу нос.
— Я почти уверена, что они говорят не об этой конкретной ситуации.
— Но если она не узнает, то никто не пострадает, верно?
— Это все равно предательство. И рано или поздно твой друг проболтается. Чувство вины и все такое.
Ронан медленно качает головой.
— Нет, только не он. Он из тех парней, которые могут хранить в шкафу множество скелетов.
— Неудивительно, что вы друзья.
— Жизнь не щадит слабых. Иногда нам приходится принимать неприятные решения.
— Надеюсь, ты никогда не будешь баллотироваться на политический пост. Твоя этика слишком гибкая.
Какое-то время он молча сверлит меня взглядом, затем резко разворачивается и уходит на кухню. Я собираюсь последовать за ним, но Ронан быстро возвращается с маленькой черной сумкой.
Он протягивает ее мне.
— Вот твои деньги.
— О. Спасибо. Я…
— Спокойной ночи. — Ронан проталкивается мимо меня, подходит к входной двери, распахивает ее и нетерпеливо машет рукой, показывая, что я должна уйти. Быстро.
Его грубость задевает меня, но будь я проклята, если признаю это. Я вздергиваю подбородок и выхожу. Не успеваю и пожелать ему спокойной ночи, как Ронан захлопывает дверь у меня перед носом.
Каждый раз, когда я начинаю думать, что у этого ублюдка может быть сердце, он доказывает, что я ошибаюсь.
Когда я возвращаюсь домой, туман клубится вокруг моих лодыжек бледно-серыми вихрями, которые цепляются за мои ноги, словно призрачные пальцы. Ночной воздух тяжелый и влажный, он давит на мои плечи и пробирает до костей. Я проскальзываю через главные ворота, спешу по подъездной дорожке и вхожу через заднюю дверь.
Бесшумно двигаясь по дому, я прохожу мимо зеркала в коридоре. И мельком вижу фигуру позади себя, ее очертания размыты, но когда я оборачиваюсь, там никого нет. Я снова поворачиваюсь к зеркалу. На меня смотрит только мое собственное лицо.
Мои глаза похожи на змеиные: вертикальные зрачки и радужка, сияющая расплавленным золотом и ядовитым зеленым, смотрит с хитрым, хищным прищуром.
Я моргаю, и видение исчезает.
Утром меня будит телефонный звонок. Увидев номер на экране, я не решаюсь ответить, но любопытство берет верх.
— Привет, Бретт. Это приятный сюрприз.
— Привет, Мэй. Прости, что беспокою тебя. Знаю, что ты, должно быть, занята на работе.
— Все в порядке. Я взяла несколько выходных.
В его паузе я слышу удивление.
— Ты взяла выходной? Ты заболела?
— Нет, я в порядке. Решаю семейные вопросы.
Наступает еще одна пауза, на этот раз более шокирующая.
Я не могу его винить. За редким исключением я не рассказываю о своей семье мужчинам, с которыми встречаюсь. Они получают краткое описание истории, отчасти правдивое, а затем разговор переводится в более безопасное русло. Я выросла в маленьком городке, оба моих родителя умерли, я уехала учиться в колледж и больше не возвращалась, нет, у меня нет близких родственников, как вам такая погода?
Большинство мужчин, с которыми я встречалась, даже не знали, что у меня есть дочь. Я не приводила их домой, чтобы познакомить
