брови. Совсем о ней забыла. Ну, поговорить в любом случае придется.
— Я на минутку, — говорю всем, но понимаю, что в разговор о том, какой из воинов аниме «Сейлор Мун» лучше, лезть не стоит. А то прилетит мне еще лунная призма.
Я выхожу из палаты, и мне указывают направление.
— Я сама, — улыбаюсь я, кажется Леониду и иду в сторону подруги. По сути, я ей благодарна должна быть. Она меня с Давидом свела.
Она была одета, как всегда в мини, ботфорты. В этот раз, белую куртку. В ней вроде бы было все, тоже самое. Ухоженная высокомерная брюнетка. Все, кроме одного. Уверенности ни на йоту. Плечи как будто поникли, а взгляд она все время прятала, не говоря уже о том, что на лице было тонна косметики. Даже больше чем обычно.
Паника вернулась, обвила мое тело словно лианами, сдавливая горло.
— Таня, — слишком резко спросила я и обернулась на охранников. Двое смотрели за палатой, Леня на меня. — Что с тобой?
— Поговорить надо, — собралась она и даже плечи расправила, тоже смотря мне за спину, а потом оценивая мое легкое платье и синие туфли лодочки. — Приоделась смотрю… Пойдем отойдем, они меня смущают.
— Знакома, — морщит она лицо. — Поэтому и смущают. Давай вон до той двери. Не хочу, чтобы кто-то разговор слышал. Мне не очень приятно извинятся при всех.
Я посмотрела в указанном направлении. Там был балкон, курилка для персонала и одновременно запасной выход с лестницей. Ну ладно.
— Пойдем, раз тебе так нужна уединенность.
— Очень, очень нужна, — кивает она и каким-то неровным шагом идет вперед, почему-то сильно напоминая меня саму, в тот самый день, восемь лет назад.
Глава 54
Идя в сторону балконной двери, я невольно оглядывалась на Леонида и увидела, что он пошел за мной.
Так спокойнее.
У двери мы остановились, и я с удивлением отметила, что Леонид не вышел из-за угла. Притаился.
Таня подняла взгляд и стала ходить из стороны в сторону, а потом вдруг взяла меня за плечи, так что я вздрогнула от непривычного касания.
Таня повернула меня спиной к двери и тяжело вздохнула, осматривая мое лицо.
Я даже нервно засмеялась, чувствуя, как меня накрывает плотным полотном без отчетливая тревога.
Чего мне собственно бояться? Я же в больнице тут люди, охрана, много света в конце концов. Но есть ощущение, что сзади не дверь, а острие ножа, готовое в любой момент меня проткнуть насквозь.
— Я так перед тобой виновата, — начала говорить Таня и я все внимание сосредоточила на ее словах. Они были очень и очень странными. — Ты можешь винить меня в своих бедах, но знай, что я тоже человек. Иногда я завидую. Иногда боюсь.
— Чего боишься? — сразу насторожилась я. Остальные слова как песок текли сквозь мое внимание.
— Я надеюсь когда-нибудь, ты сможешь меня простить, потому что я так жить больше не могу, — дрожащим голосом заговорила она, и я вдруг услышала щелчок двери позади себя.
Время стало течь со скоростью улитки. Вот из-за угла уже выбегает охранник, вот Таня смотрит на меня с какой-то ошалелой улыбкой и толкает.
Сильно так, как будто со всей злости.
И я готовлюсь удариться об стекло, а попадаю в чьи-то большие руки.
Слышу выстрел и вижу, как Леонид успевает увернуться.
Да, что происходит! — хочу крикнуть, но голос исчезает, когда я вижу витиеватую татуировку на руке. Знакомую настолько, что сердце останавливается. Дыхание перехватывает, а в горле ком слез и его не проглотить. Лешу не забыть. Он как раковая опухоль, которую больше не достать.
Не может быть. Просто не верю! Поворачиваю голову, а на меня смотрит Леша.
Тот самый Леша, который устроил перестрелку в больнице, тот самый, который должен сидеть в тюрьме! Должен! Должен!
Он тащил меня по лестнице вниз, удивительно легко держа одной рукой, пока редко второй отстреливался.
Ужас, страх, паника. Они должны были поглотить меня целиком, но я не ощущала ничего. Какое то странное оцепенение.
И я поняла, что мне не страшно. Такой идиотский поступок мог совершить только Леша. Он и тогда спалился тупо. Тупые преступники сидят в тюрьме. Умные управляют миром. Что может быть глупее попытаться похитить невесту финансового магната посреди дня в больнице? Средь бела дня. Наверное, мозги в тюрьме отбило напрочь, зато все ушло в мышцы, которых было чересчур много.
Я выгнулась дугой, пытаясь выбраться из железного захвата, но его рука казалась стальной и причиняла боль, сдавливала живот, в котором, казалось, скручивает внутренности. Я повисла на руке с татуировками заключенного, сглатывая и закрывая глаза. Надеюсь, что никто не пострадает. Из-за меня. Таня.
Он пошел к Тане. И она говорила про страх. Он его боялась, тогда почему не пошла в милицию.
Мы уже почти были внизу, когда я выгнулась в другую сторону.
— Прекрати елозить, тварь, иначе следующие несколько лет, все что ты сможешь делать это шевелить шеей, когда будешь сосать мой член.
— Да, я скорее сдохну, — кричу я и руками царапаю ненавистное лицо.
— Это тоже можно устроить, — рявкнул он, и ударил меня головой о перила. В голове тут же зашумело, но это только прибавило мне решительности, сделать то, что я собиралась.
Я выгнулась дугой снова, выбросила руку вниз и сняла туфлю с тяжелыми каблуками. А прелесть была в том, что на них были металлические набойки. Подарок Василисы. Как знала, что меня будет тащить и одновременно отстреливаться маньяк — насильник.
Резкий взмах рукой и в висок Леше прилетает острая сторона каблука, оставляя красную, рваную рану.
Тот отпускает руки, и я больно падаю на металлическую лестницу, больно ударяясь локтем, спиной и теряя туфлю.
Леша воет, а я с каким-то извращенным удовольствием наблюдаю за его страданиями.
Пистолет из его руки падает и он
