– Нина, ну ты как?
– Жива. – Я глупо улыбнулась.
Евгений Александрович, а проще говоря Костыль, вышел и быстро вернулся с подносом, на котором стояла бутылка виски, пара рюмок и тарелка с очищенными мандаринами. Поставив поднос, он сел рядом со мной.
– Выпить хочешь?
– Очень, – честно призналась я.
Хозяин улыбнулся и протянул мне рюмку:
– Не знаю, как ты привыкла пить виски – рюмками или фужерами. – Он пожал плечами.
– Из горла.
– Что?
– Я говорю, что сейчас я бы выпила и из горла.
Хозяин немного смутился, но тут же протянул мне бутылку виски и очищенный мандарин.
Я поблагодарила и слегка повела носом.
– Вы, Евгений Александрович, не смотрите, что я из бутылки пью. Берите свою рюмку. Мы с вами чокнемся. Чтобы такого дерьма, как этот тип, было поменьше, – сказала я и начала пить.
Сделав несколько внушительных глотков, поставила бутылку и запустила в рот дольку мандарина.
– Все так нехорошо получилось, – принялся оправдываться Костыль. – Славик у нас человек пьющий, да еще любит баловаться наркотиками. Видимо, перебрал. Увидел красивую девушку и потерял рассудок. Устал я с ним маяться. Его мои мальчики кодировали, так он из больницы вместе с капельницами сбегал. А с наркотиками совсем беда. Я уж всех поставщиков предупредил, чтобы никто ему товар не продавал, да все бесполезно. В наркологической клинике лежал. Его родители немалые деньги в лечение вбухали, толку никакого. Я вот его к себе на дачу взял, чтобы мои ребята за ним последили, а он опять начудил. Ведь не первый случай такой. Однажды ночью к домработнице пришел, стал секса требовать. А домработница – женщина в возрасте, напугал старушку до смерти. Мне этот остолоп и даром не нужен. Я б его близко к своей даче не подпустил, да родители попросили. Мальчики мои за ним в оба смотрят. Он в последнее время, как никогда, спокойный был, ничего подозрительного за ним не наблюдалось.
– А кто его родители?
– Его отец – мой родной брат.
– Получается, что вы родственники.
– Вот такой у меня непутевый родственничек. Будь он неладен.
Виски ударило мне в голову, и мне почему-то захотелось довериться Костылю, как настоящему другу.
– Все совсем не так было. – Я села, поджав под себя ноги, и снова взяла бутылку виски.
– Что именно?
– Я говорю, что со мной не так было, как с домработницей. Этот Славик ко мне не трахаться приходил. Он хотел, чтобы я сказала, где именно видела такие носки, как у него.
– Я что-то не понимаю, о чем ты говоришь…
Обняв бутылку, я рассказала Костылю про утреннюю встречу со Славиком и про то, как я обратила внимание на его носки.
– А при чем тут носки? – так ничего и не понял Костыль. – Когда его тетка их привезла, я сразу сказал, что он в них словно дешевый фраер, но он будто на них помешался. Уперся – сшиты по индивидуальному заказу! Эта старая дура, давно выжившая из ума, именуемая его теткой, сама ходит как пугало, даже люди оборачиваются. Вот она ему на уши и присела по поводу этих носков, а он, дурак, поверил. Да таких носков полно, и не только в Париже, а и в России. Только ни один нормальный мужчина их не наденет, разве только конченый идиот типа Славика.
– Носки при том… – Я замолчала и посмотрела на Костыля недоверчивым взглядом.
– Ну говори, коли начала, или ты мне не доверяешь?!
– Доверяю.
– Тогда говори.
– Говорю. Дело в том, что точно такие же носки были у одного из трех убийц, которые расстреляли всех на дне рождения в Коломне.
Мне показалось, что после моих слов хозяин слегка побледнел.
– Ты хочешь сказать, что мой племяш – один из тех убийц-наемников?!
Мне стало не по себе.
– Я ничего не хочу сказать. Я просто ответила на вопрос, где я видела такие носки.
– Выкинь из головы подобные мысли. Таких носков немерено. Мой племяш не способен выстрелить в человека. Он крутится в моем болоте, а у нас это невозможно. В моем болоте вообще не занимаются убийствами. Сейчас весь криминальный мир занимается бизнесом. Вот и мои ребята начали его потихоньку осваивать. А что в дом к тебе ворвался, так вовсе не потому, что хотел услышать от тебя про тот злосчастный день рождения. Просто его на этих носках переклинило сильно. Он, наверное, и сам не знает, чего от тебя хотел. Наркоман, одним словом. Наверняка передоз. Крышу снесло. Несмотря на то что он мой племяш, сегодня мои ребята его отделают, а завтра выяснят, кто ему наркотики продал. Знаешь, тот, кто употребляет наркотики, на дух не переносит алкоголь, потому что не получает от него кайфа. А этот вообще непонятно в кого уродился. Прямо уникум какой-то. Глушит алкоголь, как последний алкоголик, и употребляет наркотики, как конченый наркоман. А родители такие приличные…
Глядя Костылю в глаза, я понимала, что у меня нет никаких оснований не верить этому человеку. И все ж мою душу терзали сомнения, которые я никак не могла побороть.
– Когда он ворвался в дом, он требовал, чтобы я рассказала, где именно я видела его в этих носках… И смотрел на меня так, словно хотел, чтобы я сказала ему то, что хорошо известно только нам двоим, мне и ему…
Евгений Александрович успокаивающе похлопал меня по плечу и сказал:
– Нина, ради Бога, не накручивай себя. Не накручивай. Если мой племяш-дурак надел такие дебильные носки, то найдется еще хотя бы один, точно такой же. За своего племяша я отвечаю. Или тебе недостаточно моего слова?
– Евгений Александрович, вы же знаете, что я вам доверяю.
– Спасибо и на этом. То, что произошло сегодня, обыкновенный срыв обколотого человека, которому просто была нужна зацепка для того, чтобы устроить подобное. Я приношу тебе извинения за поведение своего племяша. Прости его. Больше такое не повторится. Мало того что его уже отделали мои ребята. Завтра я проведу с ним беседу и заставлю перед тобой извиниться. Я обещал тебе покой и безопасность и не сдержал своего обещания. Не думал, что он устроит подобное. Еще раз приношу свои извинения. – Костыль взял мою руку и нежно ее поцеловал.
– Евгений Александрович, что вы… Вы здесь совершенно ни при чем.
Я сделала несколько внушительных глотков виски, а Костыль сунул мне в рот мандариновую дольку.
– Ты меня извинила?
– Извинила.
– Ты больше ни в чем меня не подозреваешь и не думаешь обо мне плохо?
– Нет, – качнула я головой.
– Ты веришь, что мои люди никогда не пойдут на убийство?
– Верю.
– Понимаешь, что я глубоко порядочный человек и никогда не подведу твоего любимого Сергея?
– Да.
– Тогда пойдем в конюшню смотреть лошадей.
Мы громко рассмеялись, Костыль помог мне подняться. Я вышла из дома, изрядно пошатываясь. Алкоголь и сильный стресс сделали свое дело. Остановившись у конюшни, я показала пальцем на луну и произнесла пьяным голосом:
