Тогда-то и начался шторм, мы не продержались и двух минут, нас просто смыло волной. И следующее, что я помню, как не могла дышать, вязкий страх и кричащую мысль о том, что я умру. Это произошло на этом пляже, Лукас, – я повернулась к мужу. – Моя единственная лучшая подруга умерла здесь. Я видела, как ее несло на скалы, и ничего не могла сделать. Меня вытащил друг Тайфуна, а Габи так и не нашли. Она просто перестала существовать. – Сердце сжалось от воспоминаний, которые висели на моих плечах тяжелым грузом так много времени. Голос сдавливало от рыданий. Я уже не сдерживала слезы, они обжигали щеки и стекали по подбородку. Мне было все равно, что подумает Лукас. Пусть запишет меня в истерички, слабачки и все прочее. Плевать. Спустя столько лет эта рана все еще болела и гноилась. – С тех пор я задавалась вопросом, почему она исчезла, а я – нет? – я сглотнула и нашла взгляд Лукаса. – Это было моей идеей, Лукас. Я предложила пойти в воду.
Лукас нахмурился, оглядывая мое зареванное лицо, а в следующий миг сжал в объятиях, пряча меня у себя на груди. Его теплые руки легли на мою спину, успокаивая и даря тепло. Вот только я уже не могла прийти в себя.
– Он спас меня, а я послала его, потому что к тому времени их руки с Тайфуном уже были по локоть в крови. Хотя сама была ничуть не лучше, – я всхлипнула.
– Почему об этой истории никто не знал?
Мне вдруг захотелось еще больше расплакаться. Он спросил это с таким безразличием, будто жизнь человека для него ничего не значила, будто чувство вины было для него неведомо.
– Папа отмазал меня и еще нескольких ребят, ее смерть признали несчастным случаем, – сквозь слезы отозвалась я. – Это я монстр, Лукас. Самое настоящее чудовище.
– Антилопка, – тихо позвал Лукас, отстранившись и поддев мой подбородок пальцами. – Я твой монстр, а ты мое чудовище, Лола.
Я заглянула в голубые, как море, глаза. И поймала себя на мысли, что он действительно был скалой. Скалой, о которую мне будет суждено разбиться. И пусть сейчас царил полный штиль, я никак не могла отделаться от мысли, что это лишь затишье перед бурей.
Глава 19. Лукас
Честно, я думал, что у меня поехала крыша. Других причин для оправдания своих поступков я просто не мог придумать. Если не считать идиотское ожидание чего-то непоправимого.
Все вокруг было слишком хорошо, чтобы быть реальным. Я знал это не потому, что был пессимистом, а потому, что так всегда и происходило в нашем мире. Стоит расслабиться, и вот уже в спину летит нож, а в лоб – пуля. Я старался не терять бдительность. Но рядом с Лолой делать это становилось трудно. И дело не в том, что у меня плавились мозги и мучила вечная эрекция.
Хотя, может, именно в этом и дело?..
Лола развалилась на соседнем сиденье, вытянула ноги, закинув их на приборную панель, и прикрыла глаза.
Я все никак не мог отделаться от мысли, что она единственная из моей семьи знала, в чем я виноват. В ее руках буквально находился топор, висящий над моей шеей. И пусть я никому не доверял, почему-то сейчас знал, что он не упадет. Сейчас, пусть и на короткий миг, но между нами было тихо. Но это молчание не давило, оно успокаивало.
Девушка пошевелилась, привлекая внимание, и я задержал на ней взгляд. Лола так и не открыла глаза.
Я все еще не понимал, почему мы рассказывали то, о чем раньше бы не заговорили даже под страхом смерти. Лола не любила казаться слабой. Она была эгоистичной, но при этом ранимой. Она танцевала в клубе, но при этом не танцевала приваты никому, кроме меня. Она называла меня монстром, а потом добавляла приставку «мой». И я был уверен в том, что тоже мог говорить про нее «моя».
Моя жена. Девушка, перед которой я обнажил душу. И девушка, ради которой, наверное, был готов убить.
Я остановил машину около неприметного здания, все еще не до конца веря в то, что действительно сделал это. Лола непонимающе огляделась, спустив ноги.
– Думала, мы едем домой, – поежившись, проговорила она. Я заглушил мотор и посмотрел на жену.
– У нас есть кое-какие дела, – без эмоций выпалил я и вышел из машины. Сейчас идея, которая несколько дней назад казалась хорошей, выглядела идиотской. И я успел разозлиться на самого себя, на Лолу и мир вокруг.
Лола выскользнула на улицу и остановилась рядом, задрав подбородок в попытке заглянуть в мои глаза. Я сделал вид, что не заметил этого, сунул руки в карманы брюк и направился к небольшой железной двери. Лола послушно пошла следом за мной, и в тишине улицы слышался только перестук каблуков по асфальту.
Я скосил взгляд в ее сторону, подмечая кошачью плавность, гордость, граничащую с настоящей гордыней, и элегантность, которая появилась с недавних пор. Она выглядела надменной, богатенькой сукой. Она заводила. Играла с огнем и ожидаемо проигрывала.
Вернее, мы оба.
Я открыл дверь, в узком пространстве показалась лестница, ведущая вниз. Лола с сомнением остановилась и сложила руки на груди.
– Решил избавиться от меня по-тихому? – шикнула она, нахмурив брови. Я усмехнулся. Впервые с момента как мы сели в машину и выехали с пляжа.
– Ну, – я пожал плечами. – Ты ведь хотела умереть, – мне тоже нравилось играть с ней. И проигрывать.
Лола на секунду отвела глаза, а когда ее взгляд снова нашел меня, я увидел в нем то, что желал увидеть. Злость. Наверное, она бы убила меня, если бы умела пользоваться оружием.
Она порывисто шагнула вперед, собираясь то ли поцеловать меня, то ли ударить. Я отступил, спускаясь на одну ступеньку вниз.
– Хочешь отомстить мне? – мы оба знали, что она не сможет этого сделать. Но Лола все равно кивнула и пошла за мной. И почему-то в этот момент, в моей голове промелькнула мысль, что она направилась бы со мной и в ад.
Мы спускались в полной тишине, наши шаги эхом разнеслись по узкому коридорчику и потонули, только когда лестница сменилась темной комнатой, куда уже не проникал свет с улицы.
Я повернулся к Лоле, но во мраке не заметил даже очертаний ее фигуры.
– Закрой глаза, антилопка.
– Чтобы больше никогда их не открыть? – ворчливо уточнила Лола, и я был почти уверен,
