в ванную. Я удивленно уставилась на его спину, пытаясь понять, точно ли это Лукас Санчес. И почему он так легко согласился поехать со мной в неизвестном направлении.
– И ты даже не спросишь куда? – удивилась я, когда он почти скрылся за дверью. Лукас обернулся и вопросительно поднял брови.
– Хоть на край света. Главное, вернуться до вечера, – он вдруг улыбнулся и все же вошел в ванную.
Я выдохнула и откинула одеяло в сторону.
Все во мне сосредоточилось на новых ощущениях. На одной простой возможности – жить. И пусть мне до безумия не хотелось, чтобы мои родители смотрели на нашу пару и думали, что это благодаря им я счастлива. Но я не могла отделаться от дурацких бабочек, которые порхали в груди, когда Лукас касался меня.
Я встряхнула волосами и сползла с кровати. Ни Лукас, ни кто-либо другой не должен узнать о том, что ненависти к нему во мне больше не было. И плевать, что это видели и понимали все.
Особенно это бросилось в глаза, когда мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж, где уже собралась его семья. Никто из нас не сказал ни слова. Лукас направился к выходу из дома, даже не обратив внимание на собравшихся в столовой. Просто прошел мимо. Я попыталась сделать так же, но в последний момент…
– И куда вы? – раздался противный, словно скрежет гвоздя по стеклу, голос Лауры. Я поморщилась и повернулась, пытаясь спрятаться за широкую спину Лукаса. Должно быть, если встать под определенным углом, меня и вовсе не будет видно.
– Какое твое дело? – безучастно поинтересовался Лукас, собираясь выйти на улицу.
– Вообще-то все собрались на семейный завтрак, ждем только вас, – она сложила руки на груди и вопросительно выгнула бровь.
– Лаура, оставь эти попытки, ладно? Мне уже не десять лет, я не буду с радостью бежать за стол, чтобы послушать взрослые разговоры, – хмыкнул он в ответ и, схватив меня за руку, вышел из дома.
Я семенила следом, едва успевая переставлять ноги. Лукас замедлился только у машины, помогая мне забраться внутрь.
Я пристегнулась и молча уставилась в окно, пока Лукас обходил машину, чтобы усесться за руль.
– Так и куда мы едем? – он повернулся ко мне, ожидая ответа. И если бы кто-то сказал мне, что Лукас Санчес умеет быть таким, я бы не поверила.
– Нам нужен пляж Гранаделья[3], – тихо проговорила я. Лукас присвистнул и удивленно поднял брови.
– Ты решила устроить мне экскурсию по туристическим местам Испании? – поинтересовался он, послушно выезжая на трассу.
– Лаура всегда себя так вела? – перевела тему я, стараясь не думать, что скажу ему, когда мы все-таки приедем. Лукас качнул головой, не отрывая взгляд от дороги.
– Они с Софией выросли в небогатой семье, – начал он, не комментируя мой резкий интерес к истории его семьи. – Бабушка была помешана на деньгах и богатых мужчинах, она спала с ними за деньги, ложилась под криминальных авторитетов, некоторые даже платили ей за добытые сведения, – легко выдал Лукас, будто речь шла не о его родне. Я удивлено уставилась на него, а он, заметив это, рассмеялся. – Бабуля у меня была что надо, да? Ее убили, когда ей стукнуло сорок шесть. Вынесла не те документы из кабинета какого-то ублюдка. У моей матери и Лауры не осталось выбора. Только один путь – в руки мафии. Либо шлюхой, либо трофейной женой. Ты знаешь, что они выбрали, – Лукас скосил на меня взгляд. – Софии повезло, она отхватила себе босса, а Лауре не особо. Ее муж – шестерка моего отца. Она всегда была завистливой, так что сейчас просто пытается принизить меня и моих братьев, чтобы насолить сестре. София устроилась на самой верхней ступеньке в иерархии, и наплевать, что для нее это ничего не значит, – заключил он, сворачивая на нужную улицу.
Я выдохнула и прикрыла глаза. Софию действительно не интересовали дела мужа, то, чем занимался сейчас Лукас, ее тоже не волновало. Она просто жила, терпела, унижалась перед супругом. Ее работой было выглядеть красиво и улыбаться, когда нужно. Я боялась такой жизни. Ведь даже сейчас, когда отец Лукаса никак не угрожал ей, она все равно не была свободной. Софию связали по рукам и ногам, когда она была молодой и беспечной, и теперь она не могла выбраться из кошмара, в который когда-то сама и забежала.
Я ничего не ответила. Мне было нужно подобрать слова, чтобы объяснить ему, зачем на самом деле я позвала его на этот пляж.
Через час, когда машина остановилась на парковке с живописным видом на лазурный горизонт, я так и не нашла слов. Вся эта идея показалась дурацкой и бессмысленной. С чего я вообще взяла, что Лукасу нужны мои откровения? С чего я решила, что секс между нами что-то изменил? Лукас не из тех, для кого несколько ночей вместе что-то значат. Да и я, признаться, тоже не из таких. Мы не были способны на близость. Но почему-то, когда мы оказались на улице, Лукас протянул мне ладонь, за которую я тут же ухватилась.
Пляж Гранаделья несколько раз признавался лучшим пляжем Испании. И, может быть, для туристов он таким и являлся. Но для меня стал точкой, после которой не началось новое предложение. Моя история, написанная на белоснежном песке с ракушками, была трагичной.
Мы молча спустились к воде, игнорируя туристов и горячий песок, прошлись вдоль пляжа в полной тишине и остановились в небольшой тени скалистого берега. Я все еще пыталась найти подходящие слова, а Лукас будто видел меня насквозь. Читал мысли.
Я вгляделась в голубую поверхность. Противные мурашки побежали по моей коже, вызывая неприятные ощущения. Я поежилась, пытаясь избавиться от ощущения призрачных рук на своих плечах. Может быть, это знак, что пора признаться в своих грехах?
– Когда ты молод, тебе кажется, что смерти не существует, что она еще долго будет бежать за твоей спиной. И ты идешь на риск, словно бессмертный. Но чертова судьба хитрее. Она бьет, когда ты не ожидаешь удара, – наконец проговорила я, не сводя глаз с горизонта. Красиво. Красиво и опасно. – Никто из нас тоже не ожидал удара. Выпускной класс, штормовое предупреждение, и мы, которым наплевать на погоду. Ведь мы готовились несколько недель. Алкоголь, музыка и все, что не одобряют родители, – я судорожно вздохнула, пытаясь избавиться от кома в горле. – Мы полезли в воду: я, не умеющая плавать, и моя подруга, еле стоящая на ногах после нескольких бокалов вина.
