Я не спрашивала раньше, не хотела отвлекать внимание от Василисы, но кожей чувствовала, что это разговор начать придется.
Я услышала шаги и вот сзади нависла скала, отбрасывая тень впереди меня.
Но Страха не было перед ней, лишь мурашки от долгожданной близости и терпкого аромата сандала и трав.
Его руки обхватили мне плечи, сжали пальцами. Он протяжно выдохнул воздух, словно набираясь смелости, предвкушая, подготавливая себя к чему-то.
— Даже, строя самые грандиозные планы, мы не может учитывать все. Всегда есть вероятность погрешности. Ошибки. И никогда нельзя оценивать ее однобоко. Потому что никто не знает, что случилось бы, сложись все иначе. Ты не виновата. Ты сделала, то что сделал бы любой человек. Подумала о себе. Это просто нужно принять.
Он прижал меня к груди, и я расслабленно откинула голову, слушая его мягкий низкий баритон, который впитывался в меня как лучи лунного света, заглядывающего в окно.
— Ты такой умный, — прошептала я и хотела повернуться, но он не дал, только усмехнулся и коснулся губами шеи, повергая тело в трепет.
Я так долго ждала его. Так долго хотела. Бесконечная неделя самых извращенных фантазий. Так долго. Что казалось любое его прикосновение, жест заставит меня кончить почти сразу, настолько велико было вожделение.
— Ты устала? — повторил он настойчивее, потеревшись временно зачехленным членом об зад.
Временно. Потому что скоро я планирую его расчехлить, и как следует обработать.
— Смотря для чего, — наклоняю я голову, увлекая его на неизведанный между нами путь флирта.
Он проводит по изгибу шеи пальцем, потом вторым, так медленно и тягуче, что я теряюсь, чувствуя, как внизу живота зарождается агония.
— Для сессии.
— Сейчас?
— Да.
— А ты не устал? — поворачиваюсь, наслаждаясь жадным взглядом и отхожу назад. Ноги сами знают дорогу. Ноги приведут меня туда, где ждет сладостный разврат, настолько же вкусный, настолько мое желание подчиняться. Отдать себя на милость Хозяину. Давиду.
— Хочешь, — он сделал шаг и рывком скинул пиджак. — Чтобы я показал, сколько у меня сил.
— Хочу, — тут же отвечаю, разворачиваюсь и бегу. К мягкой комнате. Возле нее останавливаюсь. Поворачиваюсь и ахаю. Он уже так близко. Словно бесшумно подкравшийся тигр.
Поднимает руку наверх, не отрывая взгляда и достает из тайника ключ.
— Там, пока избивал Лешу, ты бы прекрасен.
— Что? — хрипло шепчет он и поворачивает ключ, но замирает. — Почему?
— Ты выпустил наружу свою истинную сущность, но жестко контролировал ее.
— Майя, — рычащий шепот и я вижу, что он уже на грани.
— Ты животное, умеющее обуздать себя и свои инстинкты. Ты так заботился обо мне все время, что забывал о себе. Даже во время сессий ты не отпускал вожжи.
— Зачем ты все это говоришь? — прижимает он меня к двери, вклинивается между ног коленом и приподнимает над полом, давит на уже намокшие трусики, вдавливая их в промежность. — Что ты хочешь?
— Покажи мне себя настоящего, не сдерживайся, подари мне боль!
Он стискивает зубы, резко проворачивает ключ в замке и толкает меня в дверь. Кидает на пол, садится сверху и одним слитным движением срывает блузку.
Буквально рвет пополам, а потом стискивает щеки большим и указательным пальцем, языком врываясь в болезненном стоне, раскрытый рот.
Целует грубо, почти жестоко. Не жалеет. Не щадит. Порочные движение языка сводят с ума и я просто стону ему в рот, закидываю руки на шею и тяну на себя. Обхватываю ногами бедра, трусь об член.
Он отрывается от губ, смотрит в глаза.
— Сессия. Ты терпишь до последнего, кончаешь по команде, стоп слова не будет. Твоя задача…
— Доверять, — киваю я с улыбкой, уже предвкушая, какое удовольствие меня ждет.
Возможно тогда, много лет назад, будь на месте Леши Давид, совершай он все те же манипуляции не на сильно, а потому что мы оба этого хотим, все сложилось бы иначе.
Но и сейчас хорошо. Хорошо, что именно я привлекла его внимание, ведь теперь у меня есть возможность смотреть, как он подцепляет систему веревок на выдвижной на потолке крюк. На котором, подвешанная на руках, с захватом талии и бедер. С плотной повязкой на глазах.
— Доверяешь мне? — спросил он, проверяя связку веревок на теле, и не жмет ли мне нигде узлы.
Вспоминаю, как он влетел в окно, когда я потеряла всякую надежду на спасение и шепчу:
— О, да.
— Готова? — чувству к губам прикосновение гладкого, упругого шарика.
— Как никогда, — говорю и раскрываю рот шире, чтобы зажать круглый кляп между зубов.
___________________________________________________________________________________
Глава 65
Темнота окружает со всех сторон. Но она не пугает, лишь обволакивает, ласкает, словно теплая вода в ванной.
Тело напряжено до предела, острое чувство предвкушения разливается по телу липким медом, стягивало узлом низ живота, выплескивая между ног терпко пахнущую влагу.
Во рту кляп и слюна стекает мимо него, по губам, подбородку, груди, ласкает соски, которые вдруг обжигает резкий удар. Свистящий звук, тело выгибается.
Он потрясает до глубины души, словно слепящий свет, ворвавшийся в ночи и я вскрикиваю и мычу. "Еще", хочу сказать, но лишь слюна стекает обильнее.
Так же как влага между ног, она каплей ползет по бедру и я вздрагиваю, когда ее подхватывают языком.
Хочется протянуть руки, обнять, покориться, но приходилось только чувствовать тактильную сладкую муку, без возможности действовать самой. И так это прекрасно отдать себя другому человеку, покориться.
Руки не затекли, но покалывали и я ими пошевелила, вдруг ощущая, как тела коснулась ткань.
Прохладная, нежная, легкая. Она стала ласкать мне спину, спускаясь все ниже, пока задела кожу ягодиц.
Я замычала, выгнулась дугой, кайфуя от прохлады ткани и горячего дыхания.
Резкий укус ягодицы вызвал острый восторг, и я вскрикнула и сжала ноги теснее, повернулась на руках, кончиками пальца чувствуя прохладный пол.
Возбуждение,
